Политика

Нетаниягу и Битан. Photo by Miriam Alster/Flash90

Мафиозное законотворчество

Наглость в продвижении "французского закона" была так велика, что взбунтовались даже партии, состоящие в коалиции, и тогда Битон с Амсалемом изящным финтом вытащили эту слишком уж дурно пахнущую козу из комнату, и вместо нее на арене появился законопроект о рекомендациях полиции. Далее Битан сознательно продвигал закон, который мог бы помочь ему, если не выпутаться из уголовных дел, то хотя бы максимально продлить период, в ходе которого общественность ничего бы не знала о предъявляемых ему обвиниениях, а заодно и усложнить работу прокуратуры над делом.

Народ Израиля уже повидал всякого в смысле коррупции правящей верхушки в стране, и один наш премьер-министр уже успел отсидеть за взятки. Но сегодня возникает ощущение, что нынешние власти просто перешли все мыслимые и немыслимые границы. Мощное лоббирование закона о запрете для полиции публиковать рекомендации по итогам расследований, кажется, стало той самой последней каплей, переполнившей чашу терпения населения.

По большому счету, предложенные в рамках этого закона пункты должны были коснуться лишь расследований общественных лиц и крупных мафиози, ведь именно в таких случаях следствие сопровождает работник прокуратуры, и планируется, что полиция не сможет, в результате расследования, дать свою рекомендацию о подаче обвинительного заключения, и, соответственно, опубликовать ее для общественности. В законе также было прописано серьезное наказание до года тюремного заключения в случае утечки внутренней информации о расследовании.

В отношении «простых» граждан закон предусматривает возможность со стороны полиции подать заключение расследования, но без рекомендаций, если речь не идет о рекомендации закрыть дело. Но так как обычные граждане редко вызывают общественный интерес, то от существования в нынешнем законе возможности подавать рекомендации их имидж не слишком страдает.  Практически в последний момент, перед тем как проект закона уже начал свой путь голосований до окончательного принятия, партии Кулану, в качестве залога поддержки закона, удалось внести в него пункт, по которому юридический советник правительства сможет подать запрос в полицию. Чтобы та сообщила советнику, есть ли у нее рекомендация подать обвинительное заключение, или нет.

При таком положении дел общественность еще долго бы не узнала, к каким выводам пришли следователи в уголовных делах 1000 и 2000, по которым проходит Беньямин Нетаниягу в качестве подозреваемого — отсутствие рекомендаций почти гарантированно увеличило бы период времени, в ходе которого прокуратура рассматривала дело, и замедлило бы решение юридического советника в вопросе подачи обвинительного заключения против Нетаниягу. Даже в том случае, если юридический советник правительства обратился бы в полицию за рекомендациями. Чем больше требуемых процедур — тем больше времени они занимают.

То, что творилось вокруг проекта закона, просто поразительно. Для того, чтобы оценить динамику событий, стоит вернуться к «французскому закону», который поначалу пыталась продвинуть развеселая и ухватистая ликудовская парочка Давид Битан и Дуди Амсалем. Целью закона было вообще запретить расследовать подозрения по поводу премьер-министра все то время, когда он находится у власти. Только вот во Франции, в отличие от премьерского поста в Израиле, президент выбирается на прямых выборах, и его каденция ограничена по времени. Ввести в действие такой закон в Израиле означало, что теоретически и практически премьер-министр мог бы долгие годы быть застрахованным от любых антикоррупционных расследований, подобных тем, которые сейчас производятся по отношению к Нетаниягу. Наглость в продвижении «французского закона» была так велика, что взбунтовались даже партии, состоящие в коалиции, и тогда Битон с Амсалемом изящным (и позволю себе добавить — заранее приготовленным) финтом вытащили эту слишком уж дурно пахнущую козу из комнату, и вместо нее на арене появился законопроект о рекомендациях полиции.

Сейчас уже даже немного смешно вспоминать, как Дуди Амсалем клялся и божился, что закон никак не коснется расследований премьер-министра. Потом эта тема была как-то сглажена, и оказалось, что закон очень даже будет иметь отношение к делам Биби. Фактически принятие этого закона означало бы, что уж точно до запланированной даты выборов на Нетаньяху не было бы слишком большого общественного и политического давления по поводу ухода в отставку, так как, по крайней мере, если бы закон соблюдался, общественность не знала бы о выводах полиции, и ожидать особой прыти от юридического советника правительства не пришлось бы.

Битон и Амсалем агрессивно насели на партнеров по коалиции, особенно на партию Кулану, руководитель которой Моше Кахлон все еще пытается держать флаг защитника законности в этом правительстве. В ход пошли угрозы развалить правительство и идти на выборы, если бы Кулану отказались подержать законопроект, что сделало бы его принятие невозможным. Подумать только, правительство могло развалиться по вопросу, который для израильского общества, подавляющего большинства его граждан имеет мизерное значение. Это не горячие вопросы бюджета, не внешняя политика, не социальные вопросы, не драматический разрыв между бедными и состоятельными гражданами…  А если вспомнить, что в прошлый раз угрозы идти на выборы прозвучали, когда Нетаниягу, тоже руками Битана, пытался предотвратить создание новой государственной корпорации теле — и радиовещания, то можно точно определить, какие именно вопросы нынешнее израильское руководство считает самыми ключевыми для себя: СМИ, от которых можно ожидать критических стрел, и расследования всяких сомнительных делишек власть имущих.

В отличие от супернаглого «французского закона», законопроект о рекомендациях все-таки более съедобный. Этот вариант закона допускал легитимную дискуссию вокруг него, и вездесущие Битан с Амсалемом его шустро пропихивали через всю законодательную процедуру. Для того, чтобы ускорить процесс, после прохождения закона в первом чтении на пленарном заседании Кнессета, Амсалем забрал законопроект в свою комиссию по внутренним делам, где должны были проходить обсуждения перед вторым и третьим чтением.

Но потом, когда казалось, что дело сделано, произошло несколько событий, изменивших ситуацию почти коренным образом. Самое главное из них — в Тель-Авиве и других городах Израиля на исходе субботы состоялись массовые демонстрации против коррупционных процессов, на глазах разъдающих легитимацию нынешней власти в глазах граждан. Более всего протестующих, десятки тысяч, собрались в центре Тель-Авива. Среди них были и местные хипстеры, и поселенцы, и стар и млад — множество людей, многие из них отнюдь не левого мировоззрения, вышли на улицу, чтобы громко сказать — коррупционеры надоели! Такое однозначное народное волеизъявление несомненно повлияло на членов коалиции самым драматическим образом. В Кулану все более четко заговорили о том, что их депутаты получат свободу голосования, и это реально могло поставить под удар принятие закона. В ЕД Беннета тоже начали бунтовать, и в воздухе начало оформляться требование коалиционных партнеров Ликуда об откладывании принятия закона на несколько месяцев —  собственно до того, как полиция должна была бы закончить работу по расследованиям дел Нетаниягу. А тут еще и Давид Битан, верный оруженосец Биби, угодил на многочасовой допрос в полиции по давно расследуемому делу о подозрениях в коррупции в мэрии Ришон-ле-Циона, где он занимал пост заместителя мэра города до того, как попал в Кнессет.

В какой-то момент Биби понял, что карточный домик затеянной им комбинации рушится, и выступил с заявлением о том, что он дал указание внести в законопроект пункт, подразумевающий то, что закон не будет касаться его расследований. А во вторник, в интервью на радио КАН, депутат от партии Ликуд Мики Зохар откровенно поделился тем, что целью этого закона с самого начала была защита Нетаниягу от преследований, и выразил сожаление о том, что Битон и Амсалем сразу об этом не сказали, что в итоге повредило общему делу. Дело сорвано и можно уже не скрывать его истинные цели.

И если вы думаете, что на этом заказные законы закончились, то я могу вас порадовать известием о том, что Битан в последнее время проталкивал также законопроект о том, что тайная запись разговоров сможет использоваться как улика в суде, только если обе записанные стороны знали о том, что ведется запись. В данный момент уликой может служить запись, при которой только записывающая сторона знает о том, что беседа записывается. Толпы адвокатов и просто разумных людей уже встали на дыбы, ведь принятие этого закона значительно усложнит разбирательства в делах, связанных с угрозами, шантажом, плохим сервисом, да и просто в любом деле, где одна сторона тайно записывает другую, и потом подает запись в полицию как доказательство того, что есть предмет для расследования, и позже эта запись может служить уликой в суде. Пусть рушится один из главных нынешних способов уличить преступников или засудить нечестных продавцов разных сомнительных услуг — главное, что этот закон поможет Нетаниягу в деле 2000, а возможно и в 3000, ведь в этих делах важными уликами являются тайные записи, сделанные одной из сторон. Впрочем, сейчас Битану уже явно не до игр в придумывание законов, так что может быть эта инициатива и остановится.

Такие вот дела происходят в Израиле. Законотворчество по прямому заказу властей, не стесняющихся употребить свои полномочия для того, чтобы бороться с подозрениями в коррупции разными обходными путями, а не лишь прямым и честным образом, как это полагается делать в стране, живущей по принципам соблюдения законности для всех, и первым делом для власть имущих и пример для остальных граждан подающих!

И последний штришок, мелкий, но очень показательный в плане иллюстрации к коррупционному действу: если бы законопроект о рекомендациях полиции был принят, он бы напрямую коснулся и депутата Битана, по самую макушку увязшего в серьезном деле, где в одну кучу свалены чиновники ришон-ле-ционовской мэрии, городские депутаты, подрядчики и члены мафиозного клана. То есть Битан сознательно продвигал закон, который мог бы помочь ему если не выпутаться из уголовных дел, то хотя бы максимально продлить период, в ходе которого общественность ничего бы не знала о предъявляемых ему обвиниениях, а заодно и усложнить работу прокуратуры над делом. Так что возможно энергичный депутат первым делом самым бесстыдным образом пекся о своей карьере и свободе, и только во вторую очередь заботился о нуждах своего босса.

 

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x