Неизвестная история

Внуки Высоцкого

"Это благоговение перед духовным у евреев свойственно буквально всем сословиям; самый бедный уличный торговец, который тащит свой скарб сквозь ветер и непогоду, попытается выучить хотя бы одного сына, идя на тяжелейшие жертвы, и это считается почетом для всей семьи, что в их роду есть свой ученый".

Чай Высоцкого? Это который в пакетиках? Ой… Это 75% на израильском рынке чая, что, собственно, доказывает только, что большинство жителей Израиля в культуре чаепития ничего не понимают. Но речь не об этих пакетиках…

В прошлой статье о евреях в русской революции, посвященной «обыкновенному святому» Илье Фондоминскому, мы упомянули, что он был женат на внучке чаезаводчика Высоцкого — и это одно из обстоятельств, которое помогло ему в его праведной благотворительной деятельности.

Потомки Высоцкого — великий род, судьба которого символизировала еврейскую трагедию ХХ века. Великие искушения, мировые соблазны, взлеты и падения.

История одного бизнеса

Мог ли предполагать бывший ученик Волжской йешивы Вульф Янкелевич (Калман-Вольф, Калонимус Вольф), переселяясь из местечка Старые Жагоры Ковенской губернии в Москву в середине девятнадцатого столетия, какие горизонты открывает он для самых разных видов человеческой деятельности, какими путями пойдут его потомки?! А ведь все начиналось с того, что ему уже почти  тридцатилетнему (ученику раввина Израиля Салантера) человеку взрослому, серьезному, опытному в делах,  разрешили быть подсобным рабочим в лавке Боткина.

Вульф Янкелевич (Калман-Вольф, Калонимус Вольф) Высоцкий

Потом Боткин оценил способности этого работника, сделал его приказчиком на складе, добился для него возможности проживать в Москве, приказа изменить имя на Василия Яковлевича, многому обучил… Высоцкий оказался необыкновенно способным учеником. Он мог мгновенно различать сорта чая по вкусу и запаху, предложил собственные способы расфасовки и упаковки, хорошо вел документацию, был эффективен как продавец, успешен в переговорах с поставщиками и оптовыми покупателями, понимал ценовую политику на ярмарках России.

А после смерти Петра Боткина Высоцкий открыл своё дело. И преуспел весьма. Стал купцом первой гильдии. Получил звание потомственного (с правом наследования детьми) почётного гражданина Москвы и титул Поставщика Двора Его Императорского Величества. Потом миллионером — хозяином крупной фирмы.

Калонимус Вольф Высоцкий. Портрет из книги «Пример многим»

До Высоцкого, 150 лет в Россию чай поступал из Кяхты. Сухопутным путем почти год обозы шли из Китая, через степи Монголии, Дальний Восток, Сибирь, через Уральские горы, по бескрайним просторам России. Снега. Дожди. Метели. Чай сырел. Воровство. Коррупция. Этому чиновнику поднеси, тому отсыпь. Все это сказывалось на цене и качестве товара. В 1871 году в Одесский порт пришёл первый пароход из Китая, трюмы которого были заполнены чаем. Высоцкий, не связанный многолетними контактами, стал покупать более дешёвый чай, более качественный. И изменил российский рынок, заняв ключевую позицию в отрасли.

И росла семья Высоцкого. Его сын Давид, который унаследует империю отца. Его дочери, которые выйдут замуж за молодых партнеров отца: Гоца, Цетлина, Гавронских. От которых родятся внуки… Те самые, что и являются героями нашего повествования.

Загадка еврейской благотворительности

Одна из главных загадок недавней еврейской истории: почему именно еврейские предприниматели в разных странах мира окажут такое влияние в качестве филантропов на рост наук, искусств, социальной активности?

Ответ на нее, может быть стоит поискать в истории более давней. Столетиями богатые евреи считали за честь отдавать своих дочерей, снабжая их большим приданным, наиболее талантливым и потенциально великим мудрецам-книжникам, выпускникам йешив. Евреи бы  не продержались две тысячи лет в галуте без внутренней еврейской благотворительности, взаимопомощи, субсидировании образования, строительства синагог и пр.

Стефан Цвейг

Стефан Цвейг, происходивший из семьи восточноевропейских коммерсантов, писал: «Лишь много позже мне стало ясно, что понятие приличной семьи, которое нам, мальчишкам, казалось фарсом нуворишей, выражает одну из специфических и сокровеннейших черт еврейства. Считается, что стремление разбогатеть и есть главное и характерное в жизни еврея. Ничего нет более ложного. Стать богатым означает для него лишь промежуточную ступень, средство для истинной цели, а отнюдь не конечную цель».

В чем же была цель? Цвейг отвечает: «Подлинная воля еврея, его имманентный идеал – взлет в духовные выси, в более высокую культурную сферу. Уже в восточном ортодоксальном еврействе, где слабости, как и достоинства всей нации, проступают ярче, это высшее проявление воли к духовному через чисто материальное находит свое наглядное выражение: благочестивый человек, талмудист почитается в общине в тысячу раз больше, чем состоятельный; даже первый богач охотнее выдаст свою дочь за нищего книжника, чем за торговца. Это благоговение перед духовным у евреев свойственно буквально всем сословиям; самый бедный уличный торговец, который тащит свой скарб сквозь ветер и непогоду, попытается выучить хотя бы одного сына, идя на тяжелейшие жертвы, и это считается почетом для всей семьи, что в их роду есть свой ученый: профессор, музыкант – словно он своим положением делает их всех аристократами. Какое-то внутреннее чувство в еврее стремится его предостеречь от морально сомнительного, не внушающего доверия, мелкого и бездуховного, что присуще любому торгу, любому откровенному делячеству, и подняться в более чистую, бескорыстную сферу духовного, словно он хотел бы – выражаясь по-вагнеровски – освободить себя и всю свою нацию от проклятия денег. Именно поэтому почти всегда стремление к богатству в еврействе исчерпывается двумя – максимум тремя поколениями одного рода, и именно самые сильные династии подтверждают это своими сыновьями, не желающими вступать во владение банками, фабриками отцов, готовенькими и тепленькими местами. Это не случайность, что один из лордов Ротшильдов стал орнитологом, один из Варбургов – историком искусства, один из Кассиреров – философом, один из Сассунов – поэтом; все они подчинились тому же интуитивному стремлению освободиться от всего, что делало еврейство узким, от этого голого меркантилизма, а быть может, в этом выражается даже сокровенная мечта вырваться этим прыжком из чисто еврейского в духовное, в общечеловеческое».

Филантропия Вульфа Высоцкого

Вульф Янкелевич жертвовал деньги, как и зарабатывал их – с размахом. И не только жертвовал, но и пристраивал людей, вкладывал в них.

Участники конференции движения Ховевей Цион в Катовице, Высоцкий крайний слева

Вот один из примеров: некоторое время еврейский публицист и идеолог сионизма Ахад-ха-‘Ам возглавлял отделение фирмы Высоцкого в Лондоне. Работа не пыльная, позволявшая совмещать её с сочинительской деятельностью. Вульф Янкелевич одним из первых отметил его талант, дал возможность достойного заработка.

Высоцкий финансирует движение Ховевей Цион. Как представитель этого движения посещает Эрец-Исраэль, обследовал положение еврейских поселений, составил обзор, который сыграл важную роль в практической деятельности сионистского освоения.  Вульф Высоцкий поддерживал литературу на иврите, финансировал ежемесячник на иврите «Ха-Шиллоах», делал крупные пожертвования Обществу для распространения просвещения между евреями в России.

Согласно завещанию Высоцкого, вся его доля в чайной компании (один миллион рублей по тогдашним временам огромная сумма) поступила на нужды еврейского народа, в том числе на создание хайфского Техниона.

Видными меценатами были и его сын, и его зятья…

Третье поколение
Внуки Высоцкого — это блестящая плеяда, без которых невозможно представить себе ни историю русской культуры, ни историю русского революционного движения, ни историю русской эмиграции (и красной дореволюционной, и белой послереволюционной), ни историю Государства Израиль.

Михаил Рафаилович Гоц (1866 -1906) — народоволец, один из основателей и идеологов партии эсеров, редактор центрального органа партии журнала «Революционная Россия», идейный наставник Каляева, вдохновивший его на убийство великого князя Сергея Александровича. Использовал свою долю состояния на партийное строительство и налаживание партийной печати.

Братья Гоц

Абрам Рафаилович Гоц (1882-1940) — был в боевой организации партии социалистов-революционеров, видевший в терроре «высшую форму революционной борьбы». Восемь лет каторжных работ. Два года на поселении. После революции 1917 года отказался занять пост в правительстве Керенского. По свидетельству современников, Абрам Рафаилович «и слышать не хотел вообще ни о каком министерском посте», ссылаясь на то, что он еврей, а еврей Россией управлять не должен.  После Октябрьского переворота руководил восстанием юнкеров в ночь с 28 на 29 октября 1917 г. С 1920 года в государстве победившей революции снова по тюрьмам, ссылкам, каторжным работам.

Михаил Осипович Цетлин (1882-1945) — поэт, беллетрист, литературный критик, редактор, издатель, меценат. Был основателем и первым редактором «Нового журнала». Печатал великолепные стихи под псевдонимом Амари́.

Не настало время молиться,
Нет в душе и слов для молитв.
Нам завет — в себя углубиться,
Будет сердце медленно биться,
Как в предчувствии бурь и битв.

Говорить придет еще время,
Нужно только слушать, таясь,
Прорастает ли светлое семя,
И носить, как женщинам бремя,
С чем-то тайным темную связь.

Был членом партии эсеров. Преследовался за издание революционной литературы. Дважды бежал заграницу: сначала от царя, затем от большевиков.

М. О. Цетлин

Дмитрий Осипович (Меир Ошерович) Гавронский (1883-1949)  — замечательный философ — представитель марбургской школы неокантианцев. Защитил докторскую диссертацию у Германа Когена. Был членом партии эсеров. И тоже скрывался в эмиграции сначала от царской охранки, потом от большевиков, а во время Второй мировой войны от нацистов.

Александр Осипович Гавронский (1888-1958) — режиссер театра и кино, философ, опубликовавший работы «Логика чисел» (теория чисел с точки зрения теории познания) и «Методологические принципы естествознания в связи с неевклидовой геометрией»).

Ида Давидовна Высоцкая (1892—1976 или 1890—1979) — первая любовь поэта Бориса Пастернака.

«В тот день всю тебя, от гребенок до ног,
Как трагик в провинции драму Шекспирову,
Носил я с собою и знал назубок,
Шатался по городу и репетировал».

Ида и Борис

Можно ещё перечислять и перечислять. Вспомнить хотя бы ту же Амалию Гавронскую (1882-1935), ставшую в замужестве Фондаминской, которая была светлым ангелом творческих людей русской эмиграции в Париже. Как писала о ней в своем дневнике З.Н. Гиппиус, «прелестная, милая, маленькая женщина, тихая, которую все мы любим».

Цветы среди крапивы

Внуки Высоцкого — это были благородные и очень талантливые люди, готовые тратить не только деньги, доставшиеся от деда, но и собственные силы, душевную энергию, своё здоровье, свою жизнь на великое как им казалось дело социального преобразования и освобождения России.

Можно, конечно, сказать, что им было значительно легче, чем другим революционерам. Когда в 1905 году Амалию Гавронскую бросили в Бутырскую тюрьму, то, по словам Владимира Михайловича Зензинова, «Амалия в тюрьме походила на нежный цветок, затерявшийся в грязном огороде среди крапивы. И характерно для того времени: матери Амалии удалось добиться того, – она, конечно, для этого денег не жалела, да она и вообще не знала им цены, – что одиночку Амалии, конечно, совершенно такую же, как и у всех других заключенных Таганской тюрьмы, оклеили… обоями. Дело до того неслыханное! Амалия была вегетарианка, и мамаша добилась того, что тюремный повар приготовлял для нее специальные блюда. Амалия получала огромные передачи, среди которых было много конфет и цветов – то и другое она рассылала по всей тюрьме. В камере ее пахло духами – духами, как мне потом передавали сидевшие с ней одновременно в Таганской тюрьме, пахло даже в коридоре, куда выходила ее одиночка. И принципиальные марксисты, наблюдая все это и нюхая в коридоре – вероятно, не без тайного удовольствия – воздух, неодобрительно крутили головами. Амалия была арестована по делу социалистов-революционеров, и, наблюдая все это, социал-демократы еще больше убеждались в том, что партия социалистов-революционеров – партия мелко-буржуазная. Но Амалия была так очаровательна и так мила со всеми, что и их завоевала. Они долгими часами простаивали в коридоре около ее камеры, разговаривая с ней через форточку (тогда в тюрьме, как и всюду, были отвоеваны свободы). А уголовные называли ее «наша Ималия». Сама она рассказывала потом о тюрьме, где просидела всего лишь один месяц, с удовольствием. Там она, между прочим, невольно наслушалась разных ругательств. Среди этих ругательств были очень грязные (нигде, быть может, не ругаются так, как в тюрьмах среди уголовных). К счастью, она этих ругательств не понимала. Помню, как мы были смущены с Ильей <Фондаминским>, когда она нас как-то спросила, что означает то или другое слово – при этом она наивно, как ребенок, его искажала («скажите, что это значит – там постоянно все говорили: «Ступай к Евгеньевой матери?»). Мы попросили ее забыть навсегда эти слова. Амалия, действительно, походила в тюрьме на нежный цветок, брошенный в помойную яму» (цитирую по книге Владимира Хазана «Пинхас Рутенберг. От террориста к сионисту»).

 Дед и внуки

А теперь обратите внимание: почти все, на что потратили средства, силы и жизни внуки в российских делах— почти не оставила следов. Вся их энергия, даже пущенная на созидание (партий, органов печати, общественных институций) — фактически пошла на разрушение.

Михаил Цетлин задавал в своих стихах вопрос:

«Всё течет, как вода между пальцев.
Как песчинки года жизни пленной.
Где ж пристанище для скитальцев
По холодным вокзалам вселенной?».

Дед к концу жизни пришел к ответу на этот вопрос. Технион стоит и славится. Поселки, основанные Ховевей-Цион, превратились в большие города. Именем Ахад-ха-‘Ама, которому он помогал, названа улица в каждом израильском городе. Да и чай Высоцкого (который я терпеть не могу) — это более 70% израильского рынка чая.

А большая часть сил, средств, усилий его внуков утекли как вода между пальцев, как песчинки, как пар от чашки чая… Почти не оставив следа.

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x