Социальные вопросы

Иллюстрация: Michal Jarmoluk

Чья боль сильнее

Корреспондент портала "Самое жаркое место в аду" присутствовал на заседаниях комиссии по формированию корзины лекарств, где решалась судьба десятков тысяч пациентов, и познакомился с сообщениями, присланными членам комиссии, с мольбами пациентов и с самым необычным препаратом: кетаминовым спреем для пациентов с тяжелой формой депрессии.

В четверг вечером в большом зале заседаний больницы «Тель а-Шомер» можно было наблюдать, как усиливалась нервозность членов комиссии по расширению корзины медицинских услуг. Это заседание — более или менее постоянный ритуал. Последний срок для публикации выводов комиссии назначен на следующее утро, и нужно предпринять последние усилия для достижения поставленной цели — добавления лекарств и технологий на сумму 500 млн. шекелей в корзину здравоохранения.

В итоге в корзину лекарств вошло 141 наименование новых препаратов и технологий для более чем 210 000 пациентов, из списка 900 препаратов и технологий, заявленных на рассмотрение комиссии, общая стоимость которых составила около 3 миллиардов шекелей. Эта цифра была озвучена членом комиссии, занимающим один из ключевых постов. Мы не должны публиковать его имя. Таковы строгие правила комиссии по формированию корзины лекарств. Мы обсудим их позже.

В этом году заседания комиссии проходили в беспрецедентных условиях в связи с нестабильностью правительства. Политическая ситуация привела к тому, что не было одобрена запланированная добавка 200 млн. шекелей, которые должны были увеличить годовой бюджет до 700 млн. шекелей.

На самом деле, только на продвинутой стадии обсуждения, когда время уже нещадно поджимало, был утвержден бюджет, аналогичный бюджету последних трех лет, без скидок на старение и культуру населения и без учета растущих затрат на современные лекарства и технологии. «Удаление любого препарата из списка — болезненное решение», — сказал один из членов комиссии. «Вопрос в том, какая боль сильнее». Можно только представить, что члены комиссии могли бы сделать с дополнительными 200 миллионами шекелей. Можно только представить, сколько пациентов получили бы субсидии на лекарства и на медицинские процедуры, могущие спасти жизнь. Но в стране были выборы.

Дело в том, что многим членам комиссии есть что сказать. Они представляют больничные кассы, правительственные учреждения, врачей, общественность и еще много кого. Они не приходят на заседания комиссии без определенных целей и не принимают решения без учета внешних факторов. Некоторым из них важно продвигать занятость в определенной сфере медицины, а другие смотрят на эти обсуждения как на способ удовлетворения своих финансовых интересов.

Можно только представить, что члены комиссии могли бы сделать с дополнительными 200 миллионами шекелей. Но в стране были выборы

По давно приятой политике, комиссия позволяет всем своим членам высказываться по теме будущего бюджета, что неизбежно приводит к многочасовым дискуссиям с пустым сотрясанием воздуха, с активно выраженными и нейтральными позициями, а также с многократным повторением уже сказанного. Но чтобы вы не сомневались, потраченное на это время тоже важно. Потому что даже если после продолжительных обсуждений решение комиссии остается неизменным, участники дискуссии будут знать, что они рассмотрели проблемы, обдумали их, услышали чужое мнение, озвучили свои мысли и приняли решение. Немного циничный пример подобного подхода продемонстрировал один из членов комиссии, сказав, что он чувствовал необходимость поднять вопрос, касающийся группы пациентов, ожидающих определенного лекарства, и теперь, когда он удовлетворил эту свою потребность, он не чувствует угрызений совести, хотя его предложение и не было утверждено.

Иллюстрация: https://pixabay.com/

Но на последнем этапе обсуждений, когда напряженность нарастает, и необходимо отсеивать лекарства из списка (или вышвыривать их — на этом этапе формулировки не так уж деликатны), терпение истекает. Ближе к концу вечера в четверг два члена комиссии обсуждали вопрос об обещанных дополнительных 200 миллионах шекелей для бюджета, которые могут в итоге и не выделить, судя по последней информации. Один из участников дискуссии обосновал свое решение убрать определенный препарат из корзины лекарств, потому что деньги на него могут поступить чуть позже в текущем году, если исходить из того самого гипотетического обещания прибавки к бюджету. «Это полученный нами мандат», — ответил его оппонент. «500 миллионов. И ни шекелем больше». «Я покончил с мандатом в 1948 году», — парировал первый член комиссии. И обсуждение перешло к следующему препарату.

Вклад в предотвращение смертности

Что хорошо ощущалось в зале заседания комиссии по формированию корзины лекарств (и еще больше — за его пределами), так это растущий интерес общественности к ее деятельности. В этом затянувшемся политическом сезоне практически каждая общественно значимая тема становится поводом для противоборства и, как и бывает в подобных случаях, сопровождается большим количеством неполной информации. При  этом часть фактов искажается, а некоторая информация полностью не соответствует реальному положению вещей. Таким образом, в последние несколько месяцев образовалось большое несоответствие между степенью интереса, вызванного работой комиссии, и реальными фактами.

Полное название комиссии — «общественная комиссия по расширению корзины медицинских услуг населению». Урезанное название «комиссия по формированию корзины лекарств» является источником путаницы. Это не комиссия, обсуждающая всю «корзину услуг по здравоохранению», стоимость которой оценивается примерно в 50 миллиардов шекелей в год. Обязанность комиссии заключается в обсуждении новых технологий и лекарств, которые войдут в уже существующую корзину.

Работа этой структуры продолжается в течение всего года. И начинается она со сбора информации и исследований, проводимых управлением медицинских технологий при министерстве здравоохранения под руководством доктора Оснат Люксембург. В начале каждого года объявляется прием заявок на включение в корзину лекарств новых препаратов и технологий. Затем проводится предварительный отбор полученных заявок и отсеиваются заявки, не соответствующие базовым критериям. После этого этапа собирается информация о препаратах и технологиях с помощью специалистов, профессиональной литературы, привлечения исследовательских институтов и общественных объединений пациентов.

Новый способ попадания препаратов в корзину лекарств: прямое обращение пациентов к комиссии

Каждому проверяемому препарату или технологии присваивается рейтинг на начальном этапе обсуждения комиссией, и он не зависит от их стоимости. При присвоении рейтинга принимаются во внимание такие аспекты, как вклад в предотвращение смертности, заболеваемости и инвалидности, спасение или продление жизни, улучшение качества жизни пациента и многие другие.

После присвоения первоначального рейтинга созывается подкомиссия, которая оценивает высокоприоритетные лекарства, собирая данные об их стоимости и о количестве пациентов, которых можно будет лечить с помощью этих препаратов. В рамках последнего марафона заседаний комиссии учитываются все переменные, а затем принимается решение, что внести в корзину лекарств, а что оставить за ее пределами.

Ежегодно в октябре комиссия созывается для окончательного двухмесячного обсуждения списка лекарств и технологий, после которого она представляет свои рекомендации министру здравоохранения и правительству. И эти рекомендации становятся обязательными инструкциями для больничных касс.

«Я не получил телефонных сообщений ни от одной компании. Мне обижаться?»

Еще лет десять лет назад заседания комиссии были закрыты для СМИ. Это породило слухи о тайно заключаемых сделках и о могущественных силах, контролирующих механизм формирования корзины лекарств. Решение об открытии заседаний для прессы, хотя и с некоторыми ограничениями, пошла на пользу имиджу комиссии и, вполне вероятно, что и ее работе.

Каждый журналист, прибывающий на заседания комиссии, открытые для СМИ, подписывает документ, обзывающий его не называть имена авторов цитируемых высказываний, не указывать сферу деятельности ораторов и не публиковать принятые комиссией решения до окончательной пресс-конференции. Заседания комиссии и так сопровождаются давлением и лоббированием интересов, и государство пытается сохранить хотя бы частичный баланс, чтобы давление извне не стало невыносимым.

Один из членов комиссии поинтересовался, не обнародовал ли его номер телефона кто-то из присутствующих на заседании. «Не волнуйтесь, всем поступают сообщения и звонки», — ответили ему

Даже при таких мерах безопасности давление нарастает. Имена членов комитета и список их конфликтов интересов публикуются по мере открытия заседаний, и это хорошо. Но с этого момента почти все находятся под сильным давлением со стороны фармацевтических компаний, некоммерческих организаций помощи больным и самих пациентов.

В конце заседания один из членов комиссии поинтересовался, не обнародовал ли его номер телефона кто-то из присутствующих на заседании. «Не волнуйтесь, всем поступают сообщения и звонки», — ответили ему. «Мне стоит обидеться, что никто не присылает мне сообщений?» — спросил еще один член комиссии. Даже если он говорил правду, скорее всего, он — редкое исключение из правил.

Пациенты и некоммерческие организации пытаются влиять на решения комиссии через средства массовой информации, а также посредством акций протестов и митингов. Нередко это происходит с подачи фармацевтических компаний, которые явно заинтересованы, чтобы их продукцию включили в корзину лекарств. Поэтому каждый год перед созывом комиссии по формированию корзины лекарств можно увидеть, как фармацевтические компании пытаются убедить комиссию выбрать их препараты.

Среди прочего, они проводят медицинские конференции с участием специалистов и пациентов и уделяют огромное внимание пиару. Они беседуют с журналистами, освещающими медицинские темы, выпускают пресс-релизы и заказывают статьи, в которых на первое место ставятся интересы пациентов, а сами компании остаются за кадром. И в этом году все происходило по той же схеме, несмотря на нововведение, предназначенное для установления прямой связи между пациентами и членами комиссии.

Самое дорогое лекарство в мире

В то время как технологии расширяются и совершенствуются, затраты на них растут, и комиссии приходится иметь дело со все более серьезными дилеммами. Предоставлять ли отличное лекарство для ограниченного числа пациентов? Предоставить относительно дорогой препарат большой группе пациентов и откусить огромную часть от бюджета? Как найти баланс между профилактическими процедурами и препаратами от существующих заболеваний? И стоит ли заменять старые эффективные лекарства на препараты нового поколения?

Можно только представить, сколько пациентов получили бы субсидии на лекарства и на медицинские процедуры, могущие спасти жизнь. Но в стране были выборы. Приемный покой больницы Зив, Цфат. Photo by David Cohen/Flash90

Пытаясь найти ответы на перечисленные вопросы, члены комиссии решили использовать творческий подход. Например, чтобы добавить в корзину препарат Zolgensma, самое дорогое в мире лекарство для детей с тяжелой формой мышечной дистрофии, стоящее около 5 миллионов шекелей, платежи за него были разбиты на шесть лет. Препарат PrEp (Трувада), предназначенный для профилактики заражения ВИЧ-инфекции, был одобрен для небольшой группы риска — преимущественно для женщин, занимающихся проституцией.

В последние годы сфера психиатрии не удостаивалась должного внимания со стороны комиссии по формированию корзины лекарств. Это подтвердили и члены комиссии

 Наибольший интерес у комиссии вызвал спрей на основе кетамина для пациентов с тяжелой формой депрессии.  Это единовременное и исключительное лечение, которое заменит в будущем старый и болезненный способ лечения электрошоком. Члены комиссии подтвердили, что в последние годы сфера психиатрии не удостаивалась должного внимания со стороны комиссии по формированию корзины лекарств. «Если вдруг появляется революционный препарат для лечения столь важного заболевания, не думаю, что его можно проигнорировать», — заявил один из членов комиссии в ходе последних обсуждений.

Еще одной революционной технологией, включенной в корзину лекарств, стал «Оптион». Это шлем, использующий электрические частоты, чтобы помочь пациентам с раком головного мозга. Комиссия также добавила в корзину немало профилактических процедур. Среди них проверки женщин ашкеназского происхождения на мутации генов BRCA1 и BRCA2, повышающих риск рака молочной железы и яичников, вакцины для предотвращения вспышки кори, революционная генная терапия для предотвращения слепоты стоимостью 2,9 млн. шекелей на пациента и многое другое.

Самая большой драмой на заседаниях комиссии стало невключение в корзину «искусственной поджелудочной железы»для пациентов с диабетом 1-го типа.

Также не было утверждено субсидирование лечения медицинской марихуаной для детей с синдромом Древе (редкая форма эпилепсии).По крайней мере, до будущего года.

 

 

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x