Общество

Photo by Yonatan Sindel/Flash90

Кто вы, Эфи Наве?

Союз, который Эфи Наве заключил с министром юстиции Айелет Шакед, наиболее ярко демонстрирует политические таланты бывшего главы адвокатской коллегии. “Мы с ней на одной волне,” - заявил Наве в интервью программе “Факт”. Шакед просила его помочь с продвижением консервативных судей в состав Верховного суда. “Заключив союз с Шакед, Наве нейтрализовал влияние членов Верховного суда в комиссии по назначению судей”, сказал один из высокопоставленных сотрудников адвокатской коллегии. Наве и Шакед фактически поделили сферу влияния. Шакед занималась Верховным судом, Наве – всем остальным. Это привело к тому, что влиятельные люди в адвокатской коллегии обладают ныне особым весом в комиссии по назначению судей - в тех инстанциях, которые, в отличие от Верховного суда, обычно не привлекают внимание общественности.

В феврале 2009 года адвокат Элиад Шрага, председатель движения “За чистоту власти”, дал интервью радиостанции “Решет Бет”. Это произошло после того, как тогдашний премьер-министр Эхуд Ольмерт обратился через своих приближенных в финансовую комиссию с просьбой об увеличении площади офиса, предназначенного для бывших глав правительства. Просьба была подана уже после того, как стало ясно, что Ольмерт уходит со своего поста на фоне коррупционных расследований, в которых был замешан. Шрага, возмущенный этим фактом, сказал в интервью следующее: “Эти люди настроены слишком оптимистично. Если бы они были более практичны, то позаботились бы не об увеличении площади офиса, а об увеличении размера камеры в тюрьме “Маасиягу”, где им придется провести некоторое время”.

Высказывание Шраги, позднее оказавшееся пророческим, не привлекло особого внимания. Однако несколько месяцев спустя против Шраги была подана жалоба в комисиию по профессиональной этике адвокатской коллегии тель-авивского округа, которую  тогда возглавлял почти никому неизвестный человек по имени Эфи Наве. Шрагу обвиняли в оскорблении профессии и оскорблении чести своего коллеги (премьер-министр Ольмерт был еще и адвокатом).

И хотя дисциплинарный суд адвокатской коллегии оправдал Шрагу, Наве и его люди не были удовлетворены этим решением, и поэтому они обратились еще в два дисциплинарных органа адвокатской коллегии. Когда и эти попытки не увенчались успехом, они обратились в окружной суд, а затем и в Верховный суд. В 2012 году  член коллегии Верховного суда Эльяким Рубинштейн отклонил жалобу и постановил, что речь не идет о высказывании, требующем дисциплинарного наказания. “Трудно поверить, как жалобщики в течение двух лет тратили впустую средства адвокатской коллегии, — говорит Шрага, — Совершенно безумная история, демонстрирующая особенности личности Эфи Наве, человека, склонного использовать данные ему полномочия и ресурсы для продвижения посторонних интересов. Тот, кто был не в состоянии остановиться перед запретной линией восемь лет назад, не будет останавливаться ни перед чем, занимая более высокий пост. У этого человека нет тормозов”.

“Отсутствие тормозов” у Эфи Наве – главная тема, обсуждаемая в последние две недели в адвокатской среде. Но даже его коллеги были в шоке, когда были обнародованы детали выдвинутых против Наве подозрений: интимные отношения с кандидаткой на пост судьи в обмен на ее назначение; продвижение мужа приближенной к нему адвокатессы – с должности члена мирового суда на пост окружного судьи.

Несколько дней назад Наве был арестован, допрошен и отправлен под домашний арест.  Его подозревают в даче взятки, мошенничестве и злоупотреблении служебным положением. Наве отвергает эти подозрения, однако после ареста он уволился с поста главы адвокатской коллегии под предлогом нежелания наносить ущерб этому учреждению в связи с ведущимся против него расследованием.

Арест Наве произошел всего три месяца спустя после другой истории, из-за которой против него было выдвинуто обвинительное заключение: попытка оказания помощи своей спутнице в незаконном переходе через границу, без регистрации, когда они возвращались из отпуска, проведенного в Таиланде.  “Люди знали о проблематичном поведении Наве, но им было удобно это игнорировать, поскольку он обеспечивал “хлеб и зрелища” членам адвокатской коллегии, особенно тем, кто был рядом с ним”, — говорит адвокат Рам А. Гамлиэль, бывший активист коллегии. Так, например, во время своего последнего срока он раздал адвокатам немало должностей – глав комиссий, заместителей и т.п. Из-за этого многие его поддерживали… В сфере досуга Наве также предложил коллегам немало интересного. Так, например, семинар по еврейскому суду (“ха-мишпат ха-иври”), проводился не в Иерусалиме или Цфате, а… в Марокко. Разумеется, это в большей степени было путешествие, чем семинар. Или, например, семинар в Австрии, включающий отдых на горнолыжной базе.

50-летний Наве родился в Ашкелоне под именем Эфи Наба в семье нянечки детского сада и маклера в сфере недвижимости.  Он служил в танковых войсках, но после ранения перешел в службу тыла. После демобилизаци стал изучать юриспруденцию в Рамат-Мишпат, первом в Израиле юридическом колледже. Это не помешало ему в будущем выступить с нападками в адрес студентов, обучающихся в подобных колледжах, в рамках борьбы с “чрезмерным количеством юристов на рынке труда”. Между прочим на протяжении многих лет Наве старался не упоминать тот факт, что образование он получал в колледже, в не в университете. Последний семестр он провел в Тель-Авивском университете, поэтому официциально является обладателем университетского диплома.  По завершении стажа в мировом суде Тель-Авива Наве вместе с адвокатом Элишей Атиасом открыл собственную адвокатскую контору, специализирующуся в страховой сфере.

2011-й стал годом прорыва для Наве, он был избран главой тель-авивского округа и координатором всеизраильской адвокатской коллегии. Наве был соратником Дорона Барзилая, избранного на пост председателя коллегии. Однако спустя короткое время потрясенный Барзилай обнаружил, что Наве заключает союзы с его соперниками и действует против него. По словам Барзилая, Наве уже в начале своего срока в качестве главы тель-авивского округа сформировал план по “захвату” адвокатской коллегии в течение четырех ближайших лет. Для этого у него было достаточно ресурсов. Бразилай, занимавший пост главы адвокатской коллегии четыре года, утверждает, что созданная Наве коалиция, состоящая из  региональных руководителей, действовала агрессивно и использовала ресурсы коллегии, ее огромный бюджет, в своих интересах.

Наве оказался весьма искусным политиком. Он умел формировать союзы, завязывать нужные отношения, закрывать сделки, возглавлять любую борьбу. Широкой общественности он стал известен после трансляции программы “Факт” Иланы Даян – около года назад. Авторы программы показали, как различные судьи и известные адвокаты заискивают перед Наве, понимая, что их карьера находится у него в руках. Наве поддерживал дружеские отношения со многими судьями.  В июле 2016 года состоялось торжество по случаю рождения дочери Наве, в котором приняли участие около полутора тысяч гостей. Среди участников торжества были  тогдашняя глава Верховного суда Мирьям Наор, судьи Верховного суда Салим Джубран и Йорам Данцигер, окружные судьи Халед Кабуб, Михаль Агмон-Гонен и Гилад Нойтель, мировой судья Рафи Арния и его жена, адвокат Сюзи Озасини-Арния. Были и политики – министр финансов Моше Кахлон (член комиссии по назначению судей), тогдашний глава парламентской оппозиции Ицхак Герцог. Это торжество продемонстрировало степень влияния Наве, считавшемся необычайно сильным главой адвокатской коллегии, не имевшего соперников.

После трансляции телепрограммы “Факт” председатель Верховного суда Мирьям Наор направила судьям письмо, предостерегающее в связи с чрезмерно тесными связями с адвокатами. Тесное общение Наве с судьями удивляет еще и потому, что в 2007 году судья Верховного суда Элиэзер Ривлин издал распоряжение, запрещающее судьям посещать торжества, устраиваемые адвокатами, кроме тех случаев, когда речь идет о близких друзьях.

Союз, который Эфи Наве заключил с министром юстиции Айелет Шакед, наиболее ярко демонстрирует политические таланты бывшего главы адвокатской коллегии. “Мы с ней на одной волне,” — заявил Наве в интервью программе “Факт”. На протяжении многих лет адвокатская коллегия координировала свои действия с Верховным судом. Однако Наве изменил этот вектор и стал сотрудничать с главой минюста Шакед, которая просила его помочь с продвижением консервативных судей в состав Верховного суда. “Заключив союз с Шакед, Наве нейтрализовал влияние членов Верховного суда в комиссии по назначению судей”, сказал один из высокопоставленных сотрудников адвокатской коллегии. Наве и Шакед фактически поделили сферу влияния. Шакед занималась Верховным судом, Наве – всем остальным (окружные и мировые суды, раввинатские и шариатские суды). Это привело к тому, что влиятельные люди в адвокатской коллегии обладают ныне особым весом в комиссии по назначению судей — в тех инстанциях, которые, в отличие от Верховного суда, обычно не привлекают внимание общественности.

Наве всячески развивал связи с политиками и важными юридическими чиновниками, теми, кто стоит на страже законности. С юридическим советником правительства Амихаем Мандельблитом глава адвокатской коллегии поддерживал дружеские отношения (поэтому Мандельблит не может заниматься делом Наве). В апреле 2018 года Эфи Наве выступил с резкими нападками в адрес Дорит Селингер, главы государственного управления рынком каптала и ценных бумаг. Селингер продвигала реформу в сфере арбитража долговых обязательств. Эта реформа была невыгодна адвокатам.  Наве назвал Селингер “самым плохим главой управления в истории”. Та не осталась в долгу и заявила, что Наве пересек запретную черту, защищая свои экономические интересы.  Многочисленные случаи сомнительных связей Эфи Наве еще ждут своего расследования.

Полный текст статьи на иврите на сайте The Marker

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x