Интервью

Вивиьен Даффилд. Фото: кадр видео

Вивьен Даффилд: "Мне не нравится, что у вас происходит"

"Очень трудно выступать сейчас в защиту Израиля, представлять её в Англии и, по сути, где бы то ни было. Израиль – это всё ещё прекрасное место. И, когда мне кто-нибудь начинает говорить про Израиль, я напоминаю об Институте Вейцмана, или привожу другие прекрасные примеры, такие, как Музей Израиля в Иерусалиме, или наш музей в Иерусалиме "Мигдаль Давид".... Я самым категорическим образом не приемлю политику Израиля, но моя критика обращена к израильтянам. Я никогда не стала бы говорить те же слова перед англичанами".

Вивьен Даффилд — один из крупнейших и наиболее постоянных филантропов, она жертвует крупные суммы на Израиль в целом и на израильскую культуру в частности. Дочь покойного британского магната Чарльза Клора, она в ужасе от того, что происходит в Израиле. Закон о национальном характере государстве, с её точки зрения, «апартеид», а политика правительства – «катастрофа». Продолжит ли Вивьен Даффилд жертвовать Израилю деньги, как в прошлом? Ответа на этот вопрос пока нет.

Вивьен Даффилд хорошо помнит своё первое посещение Израиля. Это произошло в 1955 году, ей было тогда девять лет. Её родители незадолго до того развелись, и это был их первый отпуск в неполном составе. Из их лондонского дома на борт самолёта поднялись её отец, бизнесмен и миллиардер сэр Чарльз Клор, её брат Аллан, и она. Семье Вивьен потребовался почти целый день, чтобы добраться до маленькой страны, которой было тогда всего семь лет. Самолёт сделал посадку в Париже, затем взлетел и приземлился в Риме, затем в Афинах, а аэропорт в Лоде был последней остановкой.

На взлётном поле их с большим нетерпением ждал Меир Вейсгал. И неспроста: Вейсгал — правая рука Хаима Вейцмана, известный сионистский деятель и президента Института Вейцмана, связывал с этим визитом свои далеко идущие планы. Главным объектом его внимания был, по понятным причинам, отец Вивьен Даффилд ( Вивьен сейчас 72 года, но она, похоже, помнит всё случившееся в мельчайших подробностях). «Вейсгал был серьёзным типом, похожим на импресарио с огромной гривой волос, он напоминал существо из другого мира, — смеётся Вивьен. – Короче говоря, он привёз нас в Институт Вейцмана, где мы поселились в доме Аббы Эбана, который тогда был израильским послом в Вашингтоне. И оттуда мы ежедневно отправлялись в замечательные поездки по Израилю».

В качестве гида в их поездках по стране выступал Пинхас Сапир, тогдашний министр торговли и промышленности. Он тоже посматривал на чековую книжку отца, как и на деньги других еврейских филантропов, которых он сопровождал в поездках по Израилю, надеясь завоевать их сердца и кошельки. «Сапир хотел убедить моего отца, чтобы тот вкладывал деньги в Израиль, поэтому он каждый день ездил с нами по стране», — вспоминает Вивьен Даффилд. — Это было действительно увлекательное приключение. Мы побывали в Араде, который тогда ещё только возводился. Он напоминал ухоженную, цветущую клумбу в самом сердце пустыни, и таким было каждое поселение, которое планировалось построить и заселить. Я считаю, что после этой поездки я знаю Израиль лучше, чем многие израильтяне. Помню, как не раз я просыпалась в ужасе от того, что посреди ночи на улицах кричали шакалы».

— Похоже, что усилия Пинхаса Сапира не пропали даром, и ему удалось уговорить вашего отца?

—  Не совсем так. Отец никогда не осуществлял крупных инвестиций в Израиле. Он считал, что лучше просто давать деньги, чем вкладывать их в израильскую экономику.

—  Вивьен Даффилд, сколько денег вы пожертвовали Израилю через ваш семейный фонд за все эти годы?

—  Не могу назвать точную сумму. Речь может идти о нескольких сотнях миллионов фунтов стерлингов, но я никогда не подсчитывала. Много денег.

«Мой Израиль умер»

Под эвфемизмом «много денег» часто скрывается большая сумма, которую не хотят называть. Возможно, это относится и к Фонду «Клор», которым Вивьен Даффилд управляет с конца 70-х годов прошлого века.

Институт Вейцмана. Фото: википедия

В Израиле британцы Даффилды известны, в основном, в волонтёрских и общественных организациях. Но в своей стране  Вивьен Даффилд считается одной из самых важных, влиятельных и почитаемых женщин. Особенно щедро она жертвует на британское искусство и образование. Согласно статье, опубликованной в газете «Гардиан» в августе 2015 года, Вивьен Даффилд пожертвовала около 300 миллионов фунтов стерлингов на близкие ей по духу проекты в этих областях. Она жертвовала деньги на музей «Тайм», на Королевскую оперу (которую она спасла от бюджетного дефицита, пожертвовав 5,5 млн. фунтов стерлингов), на Британский балет и т. д. Когда правительство Великобритании осуществляло политику бюджетных сокращений, Вивьен Даффилд жертвовала огромные суммы на образование – как в качестве самостоятельного филантропа, так и с компаньонами. Например, она возглавляла общественную компанию, благодаря которой удалось собрать более миллиарда фунтов стерлингов для Оксфордского университета. Она финансово поддерживала картинные галереи и музеи, в 2013 году создала известный центр искусств Southbank Centre на южном берегу Темзы, а также Центр еврейской культуры JW3, обращённый к представителям всех направлений британского еврейства. Вдобавок ко всему этому, как сообщает газета «Гардиан», в 2006 году она одолжила четверть миллиона фунтов стерлингов лейбористской партии.

Не только в Европе, но и в Израиле можно составить длинный список организаций и учреждений, которым Вивьен Даффилд оказывает щедрую помощь. Это и Институт Вейцмана в Реховоте, которому она перевела «много миллионов», и музей «Мигдаль Давид», который она финансирует и в котором «скоро будет сделан ремонт». Её семья открыла «Бейт ха-хаяль» в Иерусалиме и построила в стране множество парков и зданий, в которых разместились библиотеки, убежища для избиваемых женщин, такие организации, как ИЛАН и АКИМ и др. На её пожертвования закупалось оборудование для школьных классов и поликлиник, открывались общежития для социально-слабых слоёв, учреждались стипендии для студентов.

Попытки описать всю деятельность Фонда заранее обречены на провал. Сама Вивьен Даффилд даже не пытается. Возможно, она вспомнит небольшой проект, обошедшийся в полмиллиона фунтов стерлингов (то есть, более двух миллионов шекелей) – ежегодное пожертвование на общинные спортивные программы, в том числе, на оборудование беговых и пеших маршрутов во многих населённых пунктах Израиля. «Я отдаю себе отчёт в том, что это звучит особенно скандально, но во многих арабских деревнях женщины практически не имеют возможности заниматься каким-либо видом спорта! Но, если оборудовать надёжные маршруты для ходьбы или бега, они могут пользоваться ими, а также ездить по ним на велосипедах», — говорит Вивьен Даффилд.

Чарльз Клор: «Я предпочту жертвовать, вместо того, чтобы инвестировать» 

Вивьен Даффилд постоянно жертвует различным секторам израильского общества, евреям и арабам. В последние месяцы она увлеклась совместным израильско-британским проектом «Show UK», созданным в сотрудничестве с Британским советом и рассчитанным на ближайшие годы (подробнее об этом проекте – ниже).

Другими словами, Вивьен Даффилд, по всей видимости, является самым крупным филантропом, жертвующим на Израиль длительный период времени. Фонд «Клор» был официально открыт в 1965-м году, а Фонд «Чарльз Клор – Израиль», занимавшийся пожертвованием для Израиля – в 1979-м году.

Но есть нечто такое, что лишает покоя главу Фонда в последние месяцы и недели. Она настолько встревожена, что не может сохранять традиционную британскую невозмутимость. Она не может сдержать потрясение и злость, когда её спрашивают об отношении к Израилю, к её еврейству и к израильтянам вообще.

«Я не особенно религиозна, посещаю синагогу в Йом Киппур и больше ничего, – говорит Вивьен Даффилд. – Что касается моей связи с Израилем, то я провожу там достаточно много времени. Но, если сказать правду, то «мой» Израиль – мёртвый. Того Израиля, что я знала и любила, больше нет».

— Что вы имеете в виду?

— Я очень прагматичный человек. Но мне активно не нравится то, что происходит в Израиле в последние годы. Я ненавижу то, что у вас происходит. Ненавижу – это слишком сильно сказано, но меня возмущают до глубины души процессы, которые происходят в Израиле. С моей точки зрения, голосование в Кнессете по Закону о национальном государстве и серия других принятых Кнессетом законов – это очень тревожно, страшно. Новый Закон о национальном государстве – это апартеид, это Южная Африка. Для разных категорий граждан будут разные законы. И это неприемлемо. В Израиле проживают 2 миллиона арабов. Ясно, что у них есть свой язык. Нельзя не признавать язык, на котором говорят миллионы граждан страны.

В 1967-м году, через неделю после войны, мы с отцом совершили полёт над Израилем. Мы летели над Западным берегом и видели арабов, которые там жили. Я была тогда наивной и сказала отцу, что самое лучшее, что мы могли бы сделать –  улучшить их жизнь и занять их детей. Все тогда стали надо мной смеяться. Сейчас я думаю, что это было бы гораздо лучше того, что впоследствии произошло. На сегодняшний день ситуация постоянно ухудшается. С моей точки зрения, Израилю, в конечном итоге, не удастся сохраниться. Не тому Израилю, который я знаю. Я совершенно искренне говорю, что не верю, что через 50 лет Израиль будет существовать как Израиль. Посчитайте, сколько арабов будет через 50 лет?

— Законы, принятые Кнессетом, повлияют на деятельность вашего Фонда в Израиле?

— Наш Фонд жертвует на науку, образование, здравоохранение и на социальное обеспечение арабской общины в Израиле. На «другое» население, проживающее в Израиле. Мы были первыми, кто начал проекты по оказанию помощи арабской и бедуинской общинам. Пока рано говорить о том, насколько принятый Закон о национальном государстве повлияет на нашу деятельность. Я потрясена и разгневана, но остаюсь уверенной в том, что арабский язык и арабы останутся частью того, чем мы занимаемся.

…Каждый шаг господина Нетаниягу – это катастрофа. Очень трудно выступать сейчас в защиту Израиля, представлять её в Англии и, по сути, где бы то ни было. Израиль – это всё ещё прекрасное место. И, когда мне кто-нибудь начинает говорить про Израиль, я напоминаю об Институте Вейцмана или привожу другие прекрасные примеры, такие, как Музей Израиля в Иерусалиме или наш музей в Иерусалиме, «Мигдаль Давид». Но дело в том, что я борюсь за то, чтобы этот музей сохранил в Иерусалиме мультикультурализм. Сегодня находятся такие, кто пытаются отрицать вклад христиан и мусульман в историю города. Иерусалим – это не только еврейский город, а город мультикультурализма, и эту его сущность мы увидим в музее «Мигдаль Давид».

— Сегодняшняя атмосфера такова, что ваши последние слова о том, что Иерусалим – это не еврейский город, а мультикультурный, уже может восприниматься, как провокация.

— С чьей точки зрения? Сейчас Израиль состоит из двух государств. Тель-Авив – мультикультурный и образованный город. Это город, в котором очень приятно находиться,  наполненный симпатичными людьми. Есть и другие места. В Израиле всегда проживали общины, очень отличавшиеся друг от друга, и пропасть между ними со временем только увеличилась. В первые годы у людей не было денег, и все жили скромно. Сегодня же в стране немало очень богатых людей, живущих в громадных домах, есть значительные различия между очень религиозными жителями и секулярными. Секторы общества не исчезли, скорее наоборот. В первые годы в Израиле проживало арабское меньшинство, но к нему не относились с такой жестокостью, как сейчас».

…Вивьен Даффилд не часто соглашается на интервью СМИ, ни в её стране (хотя её имя постоянно фигурирует в списках самых влиятельных женщин и самых щедрых филантропов), ни, тем более, в Израиле. Она выросла в необыкновенном доме. Её мать, из состоятельной парижской семьи, во время нацистской оккупации сражалась в рядах подполья. Отец – Чарльз Клор, один из крупнейших бизнесменов в послевоенной Великобритании. Он родился в конце 1904-го года, в день, когда его родители прибыли в Восточный Лондон «откуда-то из Восточной Европы». Он никогда не рассказывал никаких подробностей о своём происхождении, и его дочь до сих пор не знает простейших фактов о своей семье, например, настоящей фамилии отца или названия местности, откуда эмигрировали её бабушка и дедушка по отцовской линии. «Я всегда думала, что они прибыли из Риги, но несколько лет назад один человек из Израиля рассказал, что они жили в Вильно, но после особенно жестокого погрома уехали в Ригу, а оттуда в Лондон, — рассказывает она. —  Но отец нам ничего этого никогда не рассказывал. Такова была его натура – он не любил говорить о том, что миновало, и всегда смотрел в будущее».

Дед Вивьен Даффилд, в конечном итоге, в 1927-м году репатриировался в Эрец-Исраэль, похоронен он в Петах-Тикве. Что касается Клора, отца Вивьен, то в молодости он посетил своего отца и даже сфотографировался сидящим на спине верблюда, но  предпочёл вернуться в Лондон.

Когда он родился, единственным богатством семьи была швейная машина его деда-портного. Однако уже в возрасте 25 лет он стал предпринимателем, скопившим весьма солидный капитал. Его дочь родилась уже в одной из самых богатых семей Великобритании. До своей смерти в 1979-м году Клор управлял бизнес-империей, в которую входили сети магазинов по продаже одежды и обуви, универсальные магазины Selfridges и Sears, а также много недвижимости. Рыцарское звание он получил за обширную филантропическую деятельность, осуществляемую посредством учреждённого им Фонда.

— Каким было детство в такой семье?

-Мои родители развелись, когда мне было 9 лет, — рассказывает Вивьен Даффилд. – Они не так уж и жили вместе, многие маленькие британские дети в те дни  не слишком часто видели своих родителей. Для этого были няньки, у меня, по крайней мере. Пока родители путешествовали по миру, мною занималась нянька. Мои родители всегда находились в поездках по разным экзотическим местам. Это было мало похоже на детство израильских детей. Моя мама была француженкой, поэтому на каникулах мы ездили во Францию. Моего брата в возрасте 8 лет записали в школу для мальчиков с проживанием, мне было тогда 6 лет.  В любом случае, мои родители были совершенно разными людьми. Отец родился в Лондоне, но его родители незадолго до того прибыли из Восточной Европы.  Мать была француженкой, приехавшей в Лондон перед самым началом Второй мировой войны. Если бы не война, она никогда не поселилась бы в Лондоне и не вышла бы замуж за отца».

…В детстве и отрочестве родители не разрешали Вивьен выходить из дома без сопровождения. Только, когда ей исполнился 21 год, отец позволил ей совершить самостоятельное путешествие в Соединённые Штаты. «И то, потому, что у него не было иного выбора, так как, я уже купила билет», — вспоминает Вивьен Даффилд. По её словам, до того отец запретил ей изучать менеджмент и администрирование в Калифорнии. В другом интервью она рассказала: «Сан-Франциско в 1966-м? Поехать туда было моей заветной мечтой, но не было ни малейшего шанса, что отец позволит это своей британской принцессе и еврейской девушке. Я хотела работать на него в магазине Sears, но он и на это не дал согласия. Потому, что «такое занятие не для девушки». И в этом была правда: девушки тогда почти не занимались бизнесом». Так, что, несмотря на её желание изучать менеджмент и администрирование в Стэнфорде, ей пришлось «довольствоваться изучением языков в Оксфорде».

Несмотря на это, в конечном итоге, она стала наследницей отцовского состояния, возглавив созданный им Фонд. Между 1987-м и 2000-м годами она вдобавок управляла своим собственным благотворительным фондом, пока не решила их объединить. Титул «Дама» (аналог мужского «сэр»), который королева присваивает за особые рыцарские заслуги, она получила в 2000-м году за благотворительную деятельность. От брака с банкиром Джоном Даффилдом в 1968-м году у неё родились двое детей: сын Джордж и дочь Арабелла. После развода в 1976-м году она поддерживала на протяжении 30 лет связь с ныне покойным медиа-магнатом Джоселином Стивенсом.

Что происходит в «Фауде»?

На сегодняшний день можно сказать, что Вивьен Даффилд в значительной мере воплощает собой амбивалентность, испытываемую любящими Израиль евреями к государству.  С одной стороны, она желает государству успеха и знает всё, что происходит в Израиле. Она, например, смотрела сериал «Фауда», ей интересно, все ли в Израиле его видели, и, кажется, готова долго его обсуждать. С другой стороны – досада из-за политики правительства и трудности её защищать от нападок.

И от острой критики израильского правительства, исходящей Вивьен Даффилд, нельзя отмахнуться, объявив её врагом народа и спесивой заграничной еврейкой. Она не только жертвует с необычайной щедростью, но и является одной из видных фигур современного европейского еврейства.

Полемика вокруг Закона о национальном характере государства перетекает в разговор о британской левой, о деятельности организаций BDS и о недавней дискуссии в руководстве лейбористской партии. Лидер этой партии и глава парламентской оппозиции Джерми Корбин, выступал ранее в поддержку бойкота Израиля, за что неоднократно был обвинён в антисемитизме. В ответ Корбин утверждал, что антисионизм – это не синоним антисемитизма, и критика в адрес израильского правительства не должна считаться проявлением расизма.

«Я не нахожусь под влиянием движений за бойкот Израиля, и в прошлом я жертвовала на проект, целью которого была борьба с BDS, —  говорит Вивьен Даффилд. – С моей точки зрения, происходящее вокруг Корбина свидетельствует о глубине существующего в Британии антисемитизма. Хотя, BDS сейчас не так силён, как прежде».

— Англия считается не очень доброжелательной территорией для израильтян, от деятелей культуры и до политиков.

— Англия всегда была проарабской страной, практически, на уровне внешней политики. Что касается тех, кто бойкотируют Израиль, например, британских писателей, то на чтение их книг и без того не стоило бы тратить время.

— И это говорите вы, выступающая с критикой Израиля…

— Я самым категорическим образом не приемлю политику Израиля, но моя критика обращена к израильтянам, — отвечает Вивьен Даффилд. – Я никогда не стала бы говорить те же слова перед англичанами. И я никогда не критиковала Израиль, я выступаю против Нетаниягу, а не против государства. Кроме того, существуют два Израиля, я критикую Израиль крайне правых. Корбин – точно такой же крайне правый, с моей точки зрения. И такой же точно крайне правый – Дональд Трамп. В Израиле происходят страшные вещи, но и то, что делает Трамп, вселяет тревогу. Проблема евреев в том, что они всё воспринимают слишком на личном уровне. Можно критиковать политику государства, не покушаясь на его право на существование. Две эти вещи не связаны между собой. Евреи Британии оказались в трудном положении, и Нетаниягу делает его ещё труднее.

Ваши оппоненты, наверняка, тут же напомнят, что Нетаниягу пользуется поддержкой со стороны Трампа. США перевели своё посольство в Иерусалим, и даже принц Уильям нанёс недавно свой исторический визит. Сторонники Нетаниягу возразят вам, что положение Израиля хорошее, как никогда прежде.

— В Израиль отправили принца Уильяма, а не наследника престола принца Уэльского. Вот, если бы послали Чарльза, тогда Нетаниягу мог бы радоваться. Визит принца Уильяма нельзя считать выражением поддержки. Целью его поездки было посещение могилы его деда, кроме того, он посетил и Палестину. Принц Уильям не был ни в одном важном месте Израиля и никаким образом не углубил взаимное сотрудничество. У Израиля нет никаких причин для восторженных толкований его поездки. Она давно уже должна была состояться после слишком многочисленных визитов принца Уильяма в арабские страны. Теперь вот он, наконец, побывал и в Израиле, но больше по этому поводу сказать нечего».

— Вы полагаете, что Закон о национальном государстве вызвал усиление антисемитизма в Англии?

-Он не принесёт пользы, тем более, не поможет борьбе с BDS.

— Вы продолжите жертвовать Израилю, несмотря ни на что?

-Полагаю, что да, но нужно будет тщательнее отбирать объекты для пожертвований. Институт Вейцмана – это не политическое и не израильское учреждение. Он работает на благо всего человеческого рода и должен оставаться таковым. Он предназначен для всего мира. Видимо, в этом направлении я буду действовать. Израиль – прекрасное место, пока ещё прекрасное место. Мне очень не нравится то, что у вас происходит с политикой. Но я не разорву своей связи с Израилем и поэтому не прекращу мои пожертвования.

 

P.S «Show UK»  — это проект в сфере искусства и культуры, призванный наладить и укрепить сотрудничество между израильскими и британскими художниками, артистами, музыкантами. Проект рассчитан на длительный период времени и осуществляться он будет при поддержке Британской ассоциации культуры и Фонда Клор. Первой ласточкой проекта стало выступление балетной труппы из Ноттингема под руководством Тома Дейла на ярмарке искусств «Цева тари», состоявшейся в апреле этого года в Тель-Авиве. Вторым мероприятием  стал международный фестиваль «Ха-Фриндж» («Бахрома»), проходивший в прошлом месяце в Беэр-Шеве. Тогда на один день весь Старый город превратился в сценические площадки английского искусства. В фестивале принимали участие и израильские труппы, в том числе, театр «Таспис», представлявший сонеты Шекспира, и три британские. Все эти представления и встречи, которые были и которые будут, призваны укрепить связи между двумя странами и познакомить израильскую публику с лучшими образцами современного искусства.

 

Оригинал статьи на сайте «Гаарец»

 

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x