Гражданин мира

Калифорния. Фото: Dennis Jarvis, Flicker.com

Погнали наших, городских...

Несмотря на фундаментальные демографические изменения в стране, американская провинция не попадает в ногу со временем – она остается консервативной, немолодой в среднем и расово однородной. Процентный состав этого населения постоянно падает, но благодаря американской электоральной системе, их политическое влияние не убывает, а скорее наоборот. Вот и получается, что среднестатистический оклахомский фермер-баптист метафорически держит в заложниках среднестатистического бруклинского хипстера-буддиста.

Классики марксизма-ленинизма часто сетовали на разрыв между городом и деревней при капитализме. И были, как выясняется, правы. После только что прошедших, вернее, прогремевших промежуточных выборов в США пороховой дым только начал рассеиваться, и возникающая из пороховой завесы картина поражает своей неоднозначностью.

С одной стороны, демократы отвоевали-таки у республиканцев мажоритарность в Палате Представителей и одновременно с этим увеличили количество демократических губернаторов, причем даже в таком традиционно республиканском штате как Канзас. С другой стороны, в Сенате у республиканцев теперь складывается еще больший перевес, чем раньше, а это чрезвычайно важно для администрации Трампа, так как  республиканское большинство скорее всего обезопасит Трампа от возможного импичмента, особенно если расследование Мюллера действительно обнаружит пресловутый «российский след» или просто какой-нибудь криминал. То, что оба таких исхода  вполне вероятны, уже само по себе дает представление о безумии текущего момента американской политической истории. По окончании выборов Трамп, как и полагается Трампу, поздравил себя с «выдающимся успехом», что разумеется не помешало демократам праздновать переход Палаты Представителей под их контроль. Короче, победили все.

На заднем дворе. Фото: flicker.com

Но при ближайшем рассмотрении результатов только что завершившейся гонки, становится очевидной некоторая шизофреничность нынешних американских реалий. Республиканцы победили в сенатских гонках, несмотря на то, что за демократических кандидатов проголосовало на 11 миллионов больше избирателей — 43 миллиона за демократов и 32 миллиона за республиканцев. Опросы общественного мнения показывают, что в процентном отношении к американскому населению демократов как минимум на 9% больше, чем республиканцев. За крайне непопулярного демократического кандидата в президенты Хиллари Клинтон проголосовало на 3 миллиона больше американцев, чем за ее безбашенного республиканского оппонента. И при этом безбашенный все равно стал президентом, за что до сих пор и расплачиваемся.

Так в чем тут дело и при чем тут классики марксизма-ленинизма? А дело в том, что избирательные округи по стране «нарезаны» таким образом, что меньшинство имеет возможность навязать свою волю большинству. Разумеется, чудес не бывает, и ситуация эта не случайна, а наоборот – результат десятилетий кропотливой работы, проведенной республиканскими активистами и законодателями. Во многих штатах демократам недостаточно набрать абсолютное большинство голосов, им нужно одержать победу в округах, которые «нарисованы» таким образом, что шансов захватить их у демократов практически нет. Кроме того каждый штат имеет право на двух сенаторов, что также работает на республиканцев, которые доминируют в малонаселенной и консервативной провинции. Например, штат Вайоминг (население 579 тысяч человек) посылает в Конгресс двух сенаторов — столько же, сколько Калифорния (население 40 миллионов человек). Густонаселенные города практически без исключения предпочитают демократов республиканцам, в то время, как мирные (но, как правило, до зубов вооруженные) жители глубинки отдают руку и сердце республиканской партии.

Среди горожан и жителей прибрежных зон преобладают либеральные взгляды. В Нью Йорке, Чикаго, Сан-Франциско, Миннеаполисе, Лос-Анджелесе, Сиэтле и других крупных и технологически развитых городах республиканцы часто составляют подавляющее (а порой и подавляемое меньшинство). Но то же самое можно сказать и о незадачливых демократах, проживающих вдали от огней больших городов-космополитов. Население городов расово и этнически разнообразно, в то время как жители глубинки в среднем гораздо белее и… старее. Происходит постоянный отток молодежи, особенно молодежи с университетским образованием, в сторону побережий. В результате разрыв между городом и деревней только увеличивается. Несмотря на фундаментальные демографические изменения в стране, американская провинция не попадает в ногу со временем – она остается консервативной, немолодой в среднем по возрасту и расово однородной. Процентный состав этого населения постоянно падает, но в силу описанных выше особенностей американской электоральной системы, их политическое влияние не убывает, а скорее наоборот. Вот и получается, что среднестатистический оклахомский фермер-баптист метафорически держит в заложниках среднестатистического бруклинского хипстера-буддиста. Короче, как говорили когда-то в Москве, «погнали наши городских». Хотя в данном случае вернее будет так: «погнали наших, городских».

Автор – профессор истории в университете Ситон Холл (США)

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x