Политика

Биньямин Нетаниягу и Элий Эдельштейн. Фото: Noam Moskowitz, POOL, Flash-90

Цирк с церемониями

Наша действительность представляет собой гигантскую политическую биржу, на которой политики постоянно играют на повышение своих политических акций, и всеми возможными и невозможными средствами топят соперников. И события вокруг церемонии Дня Независимости продемонстрировали это во всей красе.

Когда несколько месяцев назад Мири Регев, среди своих прочих должностей, еще и возглавляющая Комиссию по символике и церемониям, вынесла предложение о том, что на официальной церемонии Дня Независимости на горе Герцль выступит премьер-министр Беньямин Нетаньяху, оно было быстро и эффективно отклонено председателем Кнессета Юлием Эдельштейном. Тогда казалось, что вопрос снят с повестки дня. Поговаривали, что Эдельштейн пригрозил Мири Регев «интифадой» внутри партии, и его месть на следующих внутреннепартийных выборах могла серьезно повредить далеко идущим политическим планам министра культуры и спорта, в частности, ее упорному продвижению в направлении руководства партией.

Какое-то время вопрос не возникал, и вдруг недавно Регев снова стала требовать присутствия Нетаниягу на церемонии. Тут уже Эдельштейн встал на дыбы серьезным образом. По его утверждению, эта церемония не случайно ведется Кнессетом и его председателем, присутствие премьер-министра нарушит установленную десятилетия назад иерархию. Да и есть глубокий смысл в том, что именно Кнессет как представительский орган всего израильского народа, ответственен за проведения церемонии Дня Независимости. Эту позицию Эдельштейна стоит рассматривать в контексте его амбициозных политических планов, которые отнюдь на останавливаются на посту председателя Кнессета. Эдельштейн хочет занять пост президента, а если удачно сложится политический гороскоп — то и пост премьер-министра. В последнее время Эдельштейн практически в открытую критикует Биби, и эту критику, очень нехарактерную для такого высокопоставленного ликудника как Эдельштейн, тоже нельзя воспринимать в отрыве от его политических планов.

Когда Биби и Регев поняли, что, действуя в лоб, ничего не добьются, они выбрали другую, намного более хитроумную тактику, в итоге принесшую им полную победу. Один из факелов, зажигаемых на церемонии, выделили МАШАВу —  Центру по международному сотрудничеству в целях развития при Министерстве иностранных дел. А этот Центр пригласил зажечь факел, вместе с представителем Центра, президента Гондураса Хуан Орландо Эрнандеса, и тот согласился принять участие в церемонии и зажечь факел. Почему именно его? Есть несколько объяснений. Хуан Орландо Эрнандес в прошлом учился на курсе МАШАВа для иностранных политиков. Гондурас сразу после провозглашения Трампа о признании Иерусалима столицей Израиля и переносе американского посольства, тоже заявил о подобном. Как позже выяснилось, Нетаниягу рассылал приглашения руководителям нескольких дружественных Израилю стран, но только президент Гондураса согласился приехать на церемонию. А по протоколу, если на какой-либо церемонии присутствует глава какого-либо государства, то и премьер-министр Израиля тоже обязан почтить церемонию своим присутствием. Дело сделано. Присутствие Биби на церемонии обеспечено.

Поднялась самая натуральная буря. На израильского обывателя, обычно мало что слышавшего о Гондурасе, обрушились горы сведений. Оказалось, что легитимность недавнего переизбрания Хуана Орландо Эрнандеса на президентский пост подверглась в стране нешуточному сомнению. Народ выходил на демонстрации, выражая мнение о том, что Эрнандес украл выборы, подделав их результаты. Полиция стреляла по демонстрантам, несколько человек были убиты. Оказалось также, что внимание мировых правозащитных организаций уже давно приковано к Гондурасу. Там бесследно пропадают оппозиционеры и активисты движений охраны окружающий среды. Гондурас является отсталой страной даже по меркам своего региона, и большинство граждан  страны живут ниже уровня бедности. Смесь отсталости, коррупции, сомнений в легитимности президента, насильственной войны с оппозиций, оказалась слишком символичной для Израиля. Уже не говоря о том, что в ноябре 1947 года Гондурас воздержался на голосовании в ООН о плане раздела Палестины и окончании британского мандата, то есть «поучаствовал» в создании государства Израиль. Да и вообще, как-то было странно и абсурдно, что именно президент Гондураса станет первым иностранцем в истории церемонии, не имеющим никакого отношения к еврейскому народу, который зажжет на ней факел.

Давление на Эдельштейна усилилось. «Вдруг» всплыла запись церемонии 1998 года, когда праздновалась юбилейная дата, 50-летие Израиля, и тогдашний премьер-министр, все тот же Беньямин Нетаниягу, присутствовал на церемонии и произнес там речь. Когда в деле была только Мири Регев, Эдельштейн угрожал бойкотом церемонии и полным неучастием Кнессета в ней, но когда к вопросу подключился Биби, председатель Кнессета понял, что он забрался на слишком высокое дерево. Нетаниягу лично поговорил с ним, и в конечном итоге было принято следующее решение: Нетаниягу зажжет дополнительный тринадцатый факел от имени израильских правительств. В своей речи он коснется только вопросов, связанных с провозглашением независимости страны в 1948 году и расскажет о Декларации Независимости. Это зажигание премьер-министром дополнительного факела будет происходить каждые десять лет, на круглую дату. Иерархия не нарушится, и по-прежнему церемонию будет вести председатель Кнессета. А президент Гондураса, недовольный шумом вокруг него, возникшим из-за решения принять участие в церемонии, в итоге отказался от почетной обязанности. И это уже совершенно никого не взволновало, даже, наверное, порадовало Нетаниягу и Регев. Свое дело Эрнандес уже сделал, и его приезд на церемонию лишь подогревал недовольство в народе всеми этими дурацкими игрищами.

Вроде все устроилось, и нам осталось только понять, для чего вообще был нужен весь этот инцидент. И Нетаниягу, и Регев  неоднократно доказывали, что за каждым их словом, за каждым их поступком, следует искать скрытый или явный политический интерес. Для Нетаниягу желание засветиться на церемонии Дня Независимости — это не просто продолжение выстраивания имиджа национального безальтернативного лидера. Нетаниягу всегда смотрит на несколько ходов вперед, и он готовится к грядущим временам, когда полицейские расследования потенциально могут превратиться в обвинительные заключения. Тогда, например, на выборах в тени грядущего или идущего суда, и пригодится запись церемонии, где он в роли вождя израильского народа зажег факел и произнес пылкую речь.

Для Регев, судя по всему, это была не просто отработка очередного заказа ее политического босса. Регев тоже смотрит в будущее, в день после Биби, и она распознает в Эдельштейне серьезного соперника в борьбе за партийное первенство. Эдельштейн — очень опытный политик, но вместе с тем он не ассоциируется с узким партийным политиканством других ликудовских лидеров, спикерство в Кнессете изменило его общественный статус, и у него есть «правильная» личная биография, включающая в себя отсидку в советской тюрьме и лагере в качестве «узника Сиона». Не стоит и пренебрегать широкими возможностями — помощью, которую он может получить со стороны  своего зятя Леонида Невзлина ( его дочь Ирина замужем за Эдельштейном). Поэтому Регев и устроила Эдельштейну такую хитроумную ловушку, в которую тот и попал. У него ведь тоже имеются политические амбиции, и они не позволили Эдельштейну просто согласиться с предложением Регев, и не устраивать громких демаршей с угрозами бойкота церемонии.  Конечное соглашение между Биби и председателем Кнессета явилось полной капитуляцией последнего. В израильской политике не любят лузеров, и теперь Эдельштейну надо будет нелегко работать, чтобы подлатать подпорченный имидж.

Вот и получается, что ради отработки своих собственных политических целей, государственная церемония, призванная продемонстрировать гордость и единство израильского народа (по крайней мере его еврейской части) по поводу истории независимости страны и достигнутых ею успехов,  была скомпрометирована, и превратилась в еще одно политизированное зрелище. По-видимому, такое настало время — все можно превратить в политику, не остается даже  зазора для неполитизированных церемоний. Широкий государственный подход абсолютно ко всем вопросам сменился на узкополитический. Ничего святого вообще не осталось. Наша действительность представляет собой гигантскую политическую биржу, на которой политики постоянно играют на повышение своих политических акций, и всеми возможными и невозможными средствами топят соперников! И события вокруг церемонии Дня Независимости продемонстрировали это состояние во всей его уродливой красе.

Так и живем.

*Мнения авторов могут не совпадать с позицией редакции

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x