Гражданин мира

Анкара. Фото: википедия

Саммит в Анкаре: пар ушел в свисток

Трехсторонняя встреча в Анкаре отличалась большим количеством популистских заявлений. Например, Владимир Путин заявил, что Россия получила неопровержимые доказательства подготовки боевиками провокаций с использованием отравляющих веществ. Это было заочным ответом журналистке американского телеканала NBC, которая недавно спросила его о детях, погибших от зарина, примененного войсками Асада, и получила циничный ответ в его привычной манере, что, «может быть, мертвые тела и были, что случается на войне», но мнение ООН по этому поводу его не волнует.А кроме того, эта фраза была своеобразным «заделом» на будущее, когда правительственным войскам вновь потребуется применить химическое оружие.

В Анкаре закончилась встреча Реджепа Тайипа Эрдогана, Владимира Путина и Хасана Роухани, в ходе которой три самых миролюбивых и демократических лидера современности решали, как они будут прекращать огонь между конфликтующими сторонами в Сирии, а также обустраивать ее дальнейшее мирное будущее.

Если не вдаваться в детали, на саммите было сказано много красивых и правильных, на первый взгляд, слов. О необходимости дополнительной гуманитарной помощи и капитальных вложений в восстановление экономики страны и ее инфраструктуры. О помощи беженцам. О том, что будущее государственное устройство должны определять сами сирийцы через конституционный комитет. О содействии укреплению суверенитета, независимости и территориальной целостности Сирии, «несмотря на усилия противников»».

А если в детали все-таки вдаваться, то вырисовывается несколько иная картина, вовсе не похожая на луг в мае, по которому ходят женщины и кони.

Так, под «противниками», которые прикладывают усилия для того, чтобы загубить мирное урегулирование, каждый из участников «астанинского процесса» подразумевает своих личных противников. По мнению Роухани, это американцы и израильтяне, которые «хотят, чтобы регионом управляли террористы». Для Путина противником формально является Исламское государство (про свою победу над которым он объявлял уже трижды), а фактически – сирийская оппозиция, выступающая против действующего президента Башара Асада. Для Эрдогана главным противником выступают сирийские курды, воюющие в коалиции под командованием США против ИГ.

Все трое говорят о мире и о том, что территориальная целостность Сирии должна быть сохранена, но с таким же успехом волк, шакал и гиена могли бы договариваться о сохранности поголовья овечьей отары. Эрдоган, например, подчеркивает, что для этого необходимо изолировать «все террористические организации, которые угрожают не только Сирии, но и соседним государствам», а поэтому борьба с курдскими формированиями будет продолжена. Интересы Тегерана сейчас сосредоточены на ядерной сделке. Если она не будет продлена, Иран и лично Рухани ожидают серьезные проблемы. А потому, как политика Трампа нацелена против Ирана, так и политика Ирана в Сирии сегодня нацелена против партнеров Трампа (и, прежде всего, против Израиля, для нападения на который Сирия является отличным плацдармом). Кроме того, для Тегерана сейчас очень важна поддержка России, как гаранта по ядерной сделке. Что же касается Путина, то для него Сирия – прекрасный способ отвлечения собственного населения от нарастающего вала внутренних проблем и попутно – последняя возможность продемонстрировать Западу, что Россия еще что-то значит в этом мире.

Так что Эрдоган, Путин и Роухани – не союзники, они – попутчики. Их цель – не решать проблемы Сирии, а решать свои собственные проблемы за счет войны в этой стране. Фактически отношения участников «астанинского процесса» в Сирии строятся по принципу «ты – мне, я – тебе». Так, Анкара закрывает глаза на операцию правительственных войск в Восточной Гуте, а Москва в ответ – на операцию Анкары в Африне.

Трехсторонняя встреча в Анкаре отличалась большим количеством популистских заявлений, а также несоответствий слов и дел. Например, Владимир Путин заявил, что Россия получила неопровержимые доказательства подготовки боевиками провокаций с использованием отравляющих веществ. Это было заочным ответом журналистке американского телеканала NBC, которая недавно спросила его о детях, погибших от зарина, примененного войсками Асада, и получила циничный ответ в его привычной манере, что, «может быть, мертвые тела и были, что случается на войне», но мнение ООН по этому поводу его не волнует, потому что у него другое мнение. А кроме того, эта фраза была своеобразным «заделом» на будущее, когда правительственным войскам вновь потребуется применить химическое оружие.

Прекрасное заявление было сделано российским лидером и по проблеме беженцев. Он напомнил, что многие страны несут нагрузку в связи с наплывом беженцев из Палестины, Турция – в связи с беженцами из Сирии, а Россия – в связи с беженцами из Украины. «Нужно решать конфликты – тогда не будет беженцев», – уверенно заявил человек, вошедший в историю своим «решением» украинского конфликта.

Трехсторонние переговоры прошли за закрытыми дверями и продолжались недолго. И, судя по всей этой словесной бутафории, которая впоследствии вылилась на журналистов, общие слова – это единственное, до чего сторонам удалось договориться. Пар ушел в свисток. Когда за дело берутся три таких «ястреба мира», как Россия, Турция и Иран, это означает, что мира ждать придется долго. Слишком уж различны их интересы и слишком далеки они от реальных интересов сирийского народа.

 

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x