Конфликт

Хеврон. Чекпойнт. Фото: Mendy Hechtman/FLASH90

Улица мучеников

Рынок на улице аль-Шухада в Хевроне был закрыт после теракта, устроенного Барухом Гольдштейном в Пещере Праотцов в 1994 году, из страха перед возможной реакцией палестинцев. Магазины были закрыты, оживленный центр города стал мертвым и безлюдным. И вот теперь, в разгар политического кризиса и общественного раскола, на пике неопределенности, новый министр обороны озвучивает судьбоносное решение о строительстве на этой улице. Милый исторический район с богатой историей насилия ждет новоселов-добровольцев!

Часть 1. Ламентации безыдейной кислятины

Первая фраза должна быть либо банальной, либо внезапной. Можно, например, привлечь внимание цитатой из какого-нибудь более-менее известного деятеля. “В таком-то году имярек сказал, что все фигня, кроме пчел.” Смысл неважен, главное, что цитата должна быть хлесткой, резкой, парадоксальной и привлекающей внимание. Наличие связи с дальнейшим содержанием не является обязательным. Ее задача – привлечение внимания. Или можно просто сказать: “Леди и джентльмены, на улице А вчера в пять часов утра перевернулся грузовик”. А можно начать с какой-нибудь цифры: “Наш валовой продукт достиг Х целых, Y десятых, давайте подумаем, хорошо это или плохо.”

Я начну банальнее некуда – у нас в стране глубокий политический кризис. Уже больше полугода ее лидеры и претендующие на это звание тщетно пытаются сложить из льдинок слово “коалиция”, а простые смертные развлекаются счетом до 61, попытками следить за хаотическими заявлениями своих избранников и поисками ответа на вопрос, чего же в конце концов хочет Либерман. Но большинству уже ясно, что скорого выхода из тупика не предвидится, и результаты третьих выборов скорее всего не будут существенно отличаться от результатов вторых, которые в свою очередь не слишком отличались от первых. Одни не могут, другие не хотят, третьи боятся потерять мандаты. Четвертые не хотят в тюрьму, а пятые — усиления религиозного контроля.  Шестые боятся арабов, а седьмые вообще пугают погромами, путчами и дип-стейтом и требуют на всякий случай “расследовать” всех и немедленно. И все эти силы совершенно не в состоянии договориться между собой о том, кого же бояться в первую очередь, кто виноват и что делать. Ясно только, что так продолжаться не может.

Все это не может не вести к серьезным проблемам. Финансирование проектов замораживается до лучших времен, проблемы зависают в воздухе, никто не знает, по какой полосе ехать и когда работает железная дорога. Народ раздраженно бурчит: “Сделайте же что-нибудь”. Возникают и совсем тупиковые, парадоксальные ситуации. Например, истекают полномочия Генерального прокурора, и никто не знает, где взять нового. В обычной ситуации назначением занимается правительственная комиссия, которая не может быть сформирована из-за отсутствия коалиции. То же самое с передачей в суд дел премьер-министра – это не может произойти, пока премьер не обратится в парламентскую комиссию с просьбой о предоставлении неприкосновенности. Эта комиссия также не может быть сформирована в отсутствие коалиции. Иными словами, пока нет коалиции, нет и суда. На “нет” и суда нет.

Но кое-что переходное правительство все же сделать в состоянии. И, хотя оно не может сделать хорошо своим, оно тем не менее может сделать плохо чужим – это всегда добавляет популярности. Например, можно ликвидировать лидера Исламского джихада, а заодно и ни к чему не причастную палестинскую семью в Газе, в том числе детей и младенцев. Спокойствия югу это не приносит, обстрелы усиливаются, но народу приятно. И вот наконец вчера новоиспеченный министр обороны принимает историческое решение о строительстве нового еврейского квартала в Хевроне – на улице Шухада, почти постоянно закрытой для палестинцев после теракта Гольдштейна в Пещере Праотцов.

Ну что же, неплохое решение для выхода из кризиса. Обстрелы Газы не решают проблем безопасности, зато традиционно сплачивают и объединяют народ, особенно против левых “путчистов”. А строительство на территориях – это всегда хорошо. Это секси, это брутально, это – средний палец всем внешним врагам и “пятой колонне” и главное – это укрепление национальной идеи. Укреплять в моменты кризисов национальную или еще какую-нибудь идею – решение не новое, не оригинальное, но, как говорил классик, не охаяно никем. Никаких проблем эта идея, конечно, не решит, но людям некоторое время будет приятно. А проблемы? Население должно отнестись с пониманием к тому, что лидерам сейчас не до них, что им скучно, они заняты более важными делами — расследованиями, судами и укреплением национальной идеи.

Часть 2. Собственно Хеврон

Итак, на суетливо-скучном новостном фоне, оживляемом лишь новыми этапами продвижения дел Нетаниягу, засверкала молния. Нам обещают строительство в Хевроне.

Речь идет о многострадальной улице аль-Шухада (то есть «улице мучеников»; слово «шахид» обычно используют в значении «мученик» или человек, погибший внезапной насильственной смертью, а не то, что многие думают), ведущей к Пещере Праотцов. Когда-то эта улица была оживленным торговым районом и центром жизни южной части Западного Берега. Рынок был заложен при иорданском правлении в 1948 году. Права на землю, согласно решению иорданского правительства, принадлежат муниципалитету Хеврона, которому она была передана в аренду. Претензии поселенцев на Хеврон основаны на еврейском присутствии в городе до страшных погромов 1929 года, после которых евреи, за исключением небольшого числа,  его покинули, и на том, что Хеврон – место, священное не только для мусульман, но и для евреев. Стоит заметить, что сегодняшние поселенцы в Хевроне не имеют никакого отношения к потомкам уцелевших в погроме евреев и к их имуществу, причем многие из потомков активно возражают против поселений в Хевроне, видя в них препятствие на пути к мирному урегулированию.

Рынок на улице аль-Шухада был закрыт после теракта, устроенного Барухом Гольдштейном в Пещере Праотцов в 1994 году, из страха перед возможной реакцией палестинцев. Магазины были закрыты, палестинцам было запрещено передвигаться по улице аль-Шухада на своих автомобилях. Дома палестинцев, выходящие на улицу, были заколочены, входы забраны металлическими решетками, и их обитатели были вынуждены добираться к себе домой через крыши соседних домов или пользоваться дырами, пробитыми в стенах.  Впрочем, большинство домов быстро опустело.

Согласно Хевронским соглашениям 1997 года, Старый Город относится к зоне Н2. Это значит, что за безопасность в нем отвечает израильская армия, а гражданским управлением занимается руководство палестинской автономии. Между заключением Хевронских соглашений и Второй интифадой улица несколько раз то открывалась, то закрывалась для движения палестинского транспорта, пока не была закрыта окончательно. На городских объектах расположились военные базы. Магазины же не отрывались с тех пор, как их закрыли после резни, устроенной Гольдштейном в 1994 году.  Сегодня район рынка похож на город-призрак. Оживляют его лишь регулярные еженедельные протесты правозащитных организаций, требующих открытия магазинов и свободы передвижения для палестинцев. Перемещение палестинцев контролируется армией, иногда это приводит к трагедиям – так, недавно в пожаре сгорел ребенок, а еще один получил тяжелые ожоги из-за того, что армия долго отказывалась пропустить палестинскую пожарную машину.

В общем, милый исторический район с богатой историей насилия ждет новоселов-добровольцев. Бесстрашные поселенцы под защитой армии готовы к его освоению. Согласно заявлению Министерства обороны, это решение вдвое увеличит еврейское присутствие в городе. Логично предположить, что настолько же придется увеличить и военное присутствие, хотя и так уже по самым скромным оценкам на каждого поселенца приходится по охраняющему его безопасность солдату

Стремление поселенцев к освоению Хеврона всегда было велико – настолько, что шесть семей прожили на территории военной базы десять лет, вплоть до 2007 года. Но, несмотря на неослабевающее желание поселенцев захватить этот район, его освоение, как и заселение Хеврона в целом, натыкалось на ряд препятствий – начиная с имиджевых и заканчивая усилением бремени, ложащемся на армию. Но если эти препятствия Израиль мужественно игнорирует, особенно последние 10 лет, то буква закона по-прежнему требует хотя бы формального уважения к себе. Напомним, что права на эти земли принадлежат хевронскому муниципалитету и их нельзя просто так отобрать. Около года назад, в ноябре, юристы Министерства обороны начали работать над этой проблемой. В результате они решили, что строительство можно начать, поскольку верхние этажи не принадлежат муниципалитету, а магазины в нижних в любом случае закрыты уже 25 лет и вряд ли начнут функционировать в ближайшем будущем. Иными словами, мы вам тут закрыли магазины, мы вас сюда не пускаем, так что, получается, вам эта улица не так уж нужна? Тогда мы ее себе заберем. В решении министерства также фигурирует формулировка «в связи с ситуацией с безопасностью».

Стоит обратить внимание на эту очень важную оговорку – она не случайна. Согласно международному праву, которому мы вынуждены следовать, никакие участки оккупированной территории не могут быть отчуждены в пользу оккупирующей стороны, если только это отчуждение не вызвано нуждами безопасности. Иными словами, нельзя отбирать земли ради строительства гражданских объектов, но можно объявить участок закрытой военной зоной ради обеспечения безопасности. Все израильское правительства охотно пользовались этой оговоркой – сначала какой-либо участок объявляется закрытой военной зоной, а потом там совершенно неожиданно вырастает новый форпост, который уже потом задним числом легализуют. Разумеется, форпост, как и новый квартал в Хевроне, требует дополнительного присутствия армии для защиты, что делает аргумент о нуждах безопасности совершенно абсурдным.

И вот теперь, в разгар политического кризиса и общественного раскола, на пике неопределенности, новый министр обороны озвучивает судьбоносное решение о строительстве. Сомнительное со всех точек зрения – моральной, правовой, практической. Зато, если последует резкая реакция палестинского руководства и международного сообщества и возможное обострение на территориях, можно будет напомнить о единстве, патриотизме и национальной идее. Которая подозрительно раз за разом оборачивается принципом «пусть нам от этого не станет лучше, зато мы им всем покажем».

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x