Гражданин мира

Марш супрематистов. Фото: кадр видео.

Мир без морали и стыда

В цивилизованном обществе была практика: поверять повседневную жизнь, да и политику, некими нормами – если не морали, то хотя бы приличия, представлениями о том, что принято, а что не принято. Фактор стыда, как ни странно, существовал и даже действовал.

В неоднократно цитировавшейся речи Трампа о положении нации меня вдруг зацепила стандартная, вроде бы, фраза, звучавшая примерно так: «Россия и Китай, как и некоторые другие страны, бросают вызов нашей экономике и нашим ценностям». О каких «наших ценностях», подумал я, идет речь? Именно в ценностном и идеологическом плане Америка сегодня расколота как никогда, находясь в состоянии жестокой внутренней конфронтации. Опубликованный только что меморандум конгрессменов-республиканцев о предвзятости следственных органов в отношении Трампа – всего лишь очередной симптом этой длящейся уже года полтора «войны на уничтожение». Что же касается лично президента США, то порой кажется, что для него экономика, точнее, бизнес, и служит единственной ценностью.

Не то чтобы в других странах, на других континентах с ценностями дело обстоит намного лучше. Я не собираюсь предаваться ворчанию о падении морали и нравов, о том, что «принсипы» не имеют нынче того значения, что прежде. И все же…

«Хоть есть охотники поподличать везде, да нынче смех страшит, и держит стыд в узде». Эта мысль (двухсотлетней давности) вольнодумца Чацкого была в свое время не так уж безосновательна. Действительно, от момента ее произнесения и века на полтора вперед установилась в цивилизованном обществе практика: поверять повседневную жизнь, да и политику, некими нормами – если не морали, то хотя бы приличия, представлениями о том, что принято, а что не принято. Фактор стыда, как ни странно, существовал и даже действовал.

Конечно, имели место жесточайшие срывы, особенно в веке двадцатом. Но даже завзятые диктаторы и злодеи стремились украшать свои действия ссылками на те или иные ценности. А после Второй мировой войны и вовсе наступила эра всеобщего благообразия, по крайней мере, риторического.

Не то нынче. Повсеместно мы видим торжество неприкрытого национального эгоизма, господство интересов, понимаемых к тому же грубо и близоруко. Все чаще и чаще в общественном дискурсе разных стран звучит: «Подите прочь с вашими претензиями на объективность и универсальную справедливость. Мы – самые лучшие. Не трожьте нашу историю – она сверкает и искрится. Не смейте судить нашу политику – мы руководствуемся только тем, что хорошо для нас, до других нам дела нет».

Примеров пруд пруди. Вот Польша с ее недавним пресловутым «законом». Конечно, здесь тоже все не так однозначно. Какой-то резон в утверждениях польских законодателей есть. И все же это явная попытка припугнуть несогласных с официально утвержденной версией истории. Образ Польши как средоточия благородства и доблести объявляется неприкосновенным. А кто осмелится посягнуть – пожалуйте за решетку.

Естественно, что столь грубая трактовка такой чувствительной темы вызвала бурную реакцию у нас. Но и тут надо различать. Вполне справедливы эмоции людей, которые (или их родные и близкие) страдали на польской земле от немцев, но и от поляков. Однако у израильских политиков есть и другие резоны. Они очень недовольны попытками поляков (с точностью до армян и представителей народности Тутси) нарушить монополию евреев на статус ультимативной жертвы. Кроме того, намерение польского правительства снять со страны и народа ответственность за преступления против евреев может создать прецедент, имеющий последствия для всей стратегии Израиля на международной арене.

И тут возникают всяческие диссонансы и запинки. Идеологически крайне правые партии, господствующие нынче в Польше, как и в Венгрии, близки и милы сердцам ликудников и всех сторонников «национального лагеря». Да и позиции их по конкретным проблемам, например, по проблеме иммиграции и борьбы с нею, знаменательно близки. Но на все моменты, связанные прямо или косвенно с еврейским вопросом, нужно реагировать – иначе какие же мы патриоты и националисты. А с другой стороны, палку здесь перегибать не стоит – ведь государства «Вышеградской четверки» служат противовесом «Старой Европе», олицетворяемой Брюсселем и постоянно критикующей политику Израиля.

Закон, принятый Варшавой, вызвал волну недовольства и в Украине – «бандеровская тема» по-прежнему отравляет отношения между этими полуестественными союзниками. Но ведь то, что происходит уже четыре года между Украиной и Россией, не идет ни в какое сравнение с этими временными трудностями. На политических ток-шоу стоит чад как на свежем пожарище. Продохнуть нельзя от взаимных обличений и проклятий. И ведь действительно, Россия в 2014 году совершила шаг беспрецедентный – нарушила территориальную целостность суверенного европейского государства (последнее подчеркиваю – поступать так же по отношению к неевропейским государствам давно не считается зазорным) и присвоила Крым.

Но если взглянуть немного шире, то придется признать, что коллективный Запад в предшествующие двадцать лет вел себя по отношению к России неподобающим образом – нарушая устные, а иногда и письменные обещания, пренебрегая естественными геополитическими интересами «русского медведя», наползал на его границы, активно подталкивая страны Восточной Европы к вступлению в НАТО и ЕЭС. То, что раздраженное ворчание медведя сменилось взрывом ярости – во многом на совести недальновидных, эгоистичных политиков Америки и Европы.

Ну вот, скажут мне, — при чем тут совесть и упомянутый выше стыд? Наивно ведь полагать, что государственные деятели хоть когда-то руководствовались этими понятиями.  Дело, однако, в том, что между миром практического действия и сферой нормативной этики есть некая зона – ее можно обозначить как «правила игры». Сейчас много говорится и о том, что во внутренней политике разных стран, как и в политике международной, правила игры радикально поменялись или вовсе исчезли. Некоторые считают, что большой беды в этом нет – меньше будет лицемерия, пустопорожних речей и реверансов.

Боюсь, что это не так. Правила игры в прошлом в немалой степени основывались на здравом смысле, который вовсе не всегда расходится с нормами и ценностями. Я уж не говорю о том, что эти самые правила привносили в политическую практику момент устойчивости, предсказуемости. Правила игры вкупе с представлениями о принятом/не принятом служили неким регулятором, умерявшим бешенство частных интересов и жажды власти.

А что теперь – замыкая круг рассуждения – творится в той же Америке? Противостояние элит дошло до состояния «войны в Крыму», когда все в дыму, ни фига не видно. Демократы в своей ненависти к Трампу переходят все границы разумного  поведения, в том числе раздувая антироссийскую истерию до полной бессмыслицы и безответственности. Трамп платит им абсолютно той же монетой, грозясь сокрушить все традиционные устои демократического истеблишмента. На этом фоне Тиллерсон несколько дней назад заявил, что военные в Венесуэле, вполне вероятно, сместят нынешнего президента Мадуро. О, это, конечно, ни в коем случае не было вмешательством в дела суверенного государства – но корректный комментатор канала «France 24» заметил, что такое высказывание побуждает «в удивлении поднять брови».

Что остается добавить? Будем экономить мимику. А то, если дело так пойдет и дальше, глаза у нас вовсе на лоб вылезут.

*Мнения авторов могут не совпадать с позицией редакции

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x