Политика

Рафи Перец и Бецалель Смотрич. Photo by Flash90

Чего хотят "Смотричи"

"Для того, чтобы светские и религиозные в Израиле хоть каким то образом продолжали говорить на одном языке, нужен прочный мост между ними, то есть должны быть люди, религиозный образ жизни которых приемлим для светских. Это должны быть люди, которые служат, учатся, работают, живут рядом со светскими, слушают ту же музыку, читают те же книги, мужчины нормально общаются с женщинами и так далее. И этих людей должно быть много. На самом деле они есть, и это не только "вязаные кипы", но и новые харедим, которых становится все больше. Но в политике сегодня не представлены ни те, ни другие, и это очень плохо". Софи Рон-Мория беседовала с Надей Айзнер

С момента опубликования результатов выборов, в СМИ не успевают, фигурально выражаясь, просохнуть чернила на заголовках, касающихся партии ОПП – объединения правых партий «Ихуд мифлагот Ха-Ямин». Их представляют Бецалель Смотрич, раввин Рафи Перец и еще трое депутатов, стоящих на религиозных крайне правых позициях. Хотя партия получила на выборах всего пять мандатов, «Ихуд Мифалгот ха-Ямин» требует для того, чтобы войти в коалицию, портфель министра образования для раввина Рафи Переца и портфель министра юстиции для Бецалеля Смотрича и в дополнение к ним еще меньший портфель, такой, как пост министра по дела Иерусалима или диаспоры. Кроме того, у них еще немало интересных требований: как пишет сайт 7 канала, партия требует немедленного принятия расширенного «норвежского закона», который позволит Итамару Бен-Гвиру стать членом Кнессета; закон, согласно которому иммунитет депутата Кнессета будет установлен по умолчанию; изменение метода отбора судей таким образом, чтобы их назначало правительство; закон о плане разъединения, возвращающий евреев в четыре населенных пункта в Самарии; признание сувернитета Израиля над Иудеей и Самарией и ограничение полномочий государственного контролера (кто-то сказал «Дикий Запад» или нам послышалось?)

За большинство заголовков в СМИ отвечает Бецалель Смотрич, который чрезвычайно активен как в контактах с прессой, так и в соцсетях (твиттер и фейсбук). Кроме прочего, он «отметился», выступив с требованиями разрешить разделение женщин и мужчин на государственных мероприятиях, а также создать специальное учреждение по борьбе с разводами.

На этапе разводов нервы редакции не выдержали, и мы обратились к журналистке и писательнице Софи Рон-Мория с просьбой навести некоторый порядок во всем этом великолепии — ибо она, как мы считаем, на внутрирелигиозных и внутрипартийных делах правого религиозного сектора собаку сьела.

— Софи, спасите. Смотрич предлагает отменить разводы? Мы переходим в католичество? Вот что пишет пресса: ОПП требует внедрения государственной программы “усиления устойчивости семьи”. В рамках программы предусмотрено выделение средств на добрачные консультации, психологическую помощь супругам, требующим развода, и консультация родителей. Стоимость программы 5 миллионов шекелей в год…

— Ну, это совсем просто. Партии нужно трудоустроить некоторое количество приближенных. Для этого все средства хороши. Можно бороться с разводами, а можно, к примеру, с насморком. От этого никому не жарко и не холодно, но некоторое количество «джобов» оно обеспечит. Но насчет Смотрича есть нечто куда более интересное.

— Куда же еще интересней?

— А вот послушайте. 30 апреля армия начала разрушение построек на территории форпоста Маоз Эстер рядом с поселком Кохав а-Шахар. Казалось бы, это звездный час Смотрича. Это то, для чего его электорат за него голосовал. Он должен пойти в Нетаниягу, стукнуть кулаком по столу и возопить: «Доколе?»  Ничего этого мы не видим. Вместе этого мы видим заголовки вроде: «Примем закон, разрешающий сегрегацию мужчин и женщин по религиозным мотивам!» и пояснение, что это требование включено в чисто коалиционных требований ОПП. Другими словами, «черная», ультраортодоксальная повестка дня победила в этой партии «оранжевую», правую повестку. И с этой точки зрения, партия Перец и Смотрича не является наследником ни Еврейского дома, ни тем более классической партии религиозного сионизма, Мафдаль.

Софья Рон-Мория

Я бы пошла еще дальше и сказала, что сегодня в Кнессете основная часть сектора «вязаных кип» вообще не представлена.

— Если речь идет о «мейнстриме», о жителях, скажем, Гиват Шмуэля, Раананы и иерусалимских Катамонов, то безусловно. Но политический перекос в сторону сионистов-ультраортодоксов, именуемых «хардаль» на внутреннем сленге, начался уже давно. Скажем, в исторической партии Мафдаль все решал так называемый центр (мерказ) партии, то есть политбюро, а у раввинов был лишь совещательный голос и то не в вопросах политики. В Еврейском доме это уже было не так. Поэтому, собственно, Нафтали Беннет и покинул эту партию – он оказался там в идеологическом меньшинстве. Ну, а результат нам всем известен. Но возникает вопрос, имеет ли место религиозная радикализация общины вязаных кип, или это чисто радикализация их политиков? Я считаю, что скорее второе. «Хардаль» – харедим леумиим – как были, так и остались около 3-4 мандатов, тогда как весь сектор религиозных сионистов может дойти до 12 мандатов.

— За кого же голосовали в секторе?

— Несколько мандатов унесли с собой не прошедшие в Кнессет Беннет и  Шакед, остальные разделились между общими партиями, такими как Ликуд, Кулану и Кахоль-Лаван. Что-то между 1.5 и 2 мандатами все же  получили Перец и Смотрич, которые старательно пытались убедить всех, что именно они – партия, представляющая «кипот сругот».

— Мне кажется как раз, что исчезновение Мафдаль или чего-то ему подобного с политической карты Израиля говорит о том, что религиозные сионисты, в своей умеренной ипостаси от «мейнстрим» до «лайт», не считают себя особым сектором и не чувствуют, что нуждаются в чем-то специальном. Как правило, они либо умеренно правые, и тогда скорее будут голосовать за Ликуд или ему подобных, либо – в меньшинстве своем, но все же это меньшинство значительно — центристы или даже левоцентристы, и тогда тем более им не по пути с Перецом и Смотричем. Еще хочу отметить, что хотя бы внешне, в этой общине идет скорее религиозное «ослабление», особенно среди молодежи.

— Дело в том, что если в больших партиях и есть представители сектора, вроде Элькина, Эйдельштейна и Хотубели, то они не занимаются вопросами, важными для религиозных сионистов, это просто не их фишка. А в партии Ганца и Лапида представители «кипот сругот» и вовсе были оттеснены на непроходные места. Вот и получилось, действительно, что около 9 мандатов религиозных сионистов вообще не представлены.

Фото: «Цав Пиюс», Фейсбук

— И это проблема, прежде всего, для школ. У «вязаных кип» свое собственное течение в системе образования – «мамад». Это очень много школ и довольно хороших, и это самое важное, что есть у этого сектора, если можно так сказать. И если портфель министра образования будет отдан ОПП – то грядет харедизация, прежде всего, этих школ, которые будут не только идеологически, но и финансово зависеть от партии, которая не представляет их, на самом деле…

— Совершенно верно. Т.н. «Адата» на самом деле гораздо меньше грозит светскому сектору и гораздо больше – умеренно религиозному. Поэтому, как ни парадоксально, интерес «мейнстрима» вязаных кип – чтобы портфель образования остался у Ликуда. Мышление, при котором «наши» сидят в ОПП и будут «о нас заботиться», сегодня во многом ошибочно.

— Поправьте меня, если я ошибаюсь, но я вижу в усиленной «религизации» умеренных сил в секторе «вязаных кип» опосредованную опасность для израильского общества в целом.

— Безусловно, это опасность для цельности и единства всего общества. Исторически, «Апоэль Амизрахи», Мафдаль и сектор религиозного сионизма стремился определять, как будет выглядеть синагога, в которую не ходит средний светский израильтянин, если перефразировать Бен-Гуриона. Сегодня разброс между вариантами такой синагоги воистину огромен. Даже если брать в расчет только ортодоксальные варианты, то разница, скажем, статуса женщины в синагоге в Катамонах, Гиват Шмуэле, Модиине или Эфрате, относительно статуса женщины в синагоге в Бейт-Шемеш – это больше, чем пропасть. И если поляризация будет продолжаться, возможно, водораздел станет глубже, чем позволительно для жителей одной страны. Для того, чтобы светские и религиозные в Израиле хоть каким то образом продолжали говорить на одном языке, нужен прочный мост между ними, то есть должны быть люди, религиозный образ жизни которых приемлем для светских. Это должны быть люди, которые служат, учатся, работают, живут рядом со светскими, слушают ту же музыку, читают те же книги, мужчины нормально общаются с женщинами и так далее. И этих людей должно быть много. На самом деле они есть, и это не только «вязаные кипы», но и новые харедим, которых становится все больше. Но в политике сегодня не представлены ни те, ни другие, и это очень плохо.

 

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x