Интервью

Шула Кешет на демонстрации в Южном Тель-Авиве против депортации африканцев, просящих убежища. Photo by Miriam Alster/Flash90

Шула Кешет: "Я не марионетка"

Шула Кешет не намерена служить чьим-либо интересам: ни левых правозащитных организаций, базирующихся в центре и на севере Тель-Авива, ни правых экстремистов, эксплуатирующих в политических целях беды южных кварталов города. "Община старожилов нашего квартала развалилась. Это результат городской политики и белой гегемонии. Нет нормальной инфраструктуры, нет учебных заведений, запущенность улиц, а также перенаправление десятков тысяч мигрантов эту часть города. Но мы не расисты, как утверждают некоторые. Подстрекатели, рассчитывавшие депортировать отсюда беженцев и нас заодно, не думали, что мы отнесемся к мигрантам не как к “чужакам”, а как к своим соседям".

58-летняя Шула Кешет, известная восточная феминистка, художница, социальная активистка, участвовавшая во многих общественных битвах. Она росла в квартале Неве-Шеанан. Ее мать живет там до сих пор. Кешет жила несколько лет в США, в других кварталах Тель-Авива. Но 30 лет назад вернулась в Южный Тель-Авив и с тех пор его не покидала. В 2000 году она основала феминистскую организацию “Ахоти” (“Моя сестра”) вместе с Вики Ширан, Анриетт Дахан-Калеб и другими женщинами. Шула Кешет возглавляет эту организацию последние 13 лет.

Значительная часть социальных битв, ведущихся в этом квартале, связана с ее именем. Однако в последний период, после того, как попытки правительства депортировать мигрантов зашли в тупик, имя Кешет ассоциируется исключительно с этой темой. До такой степени, что Шула Кешет стала лицом инициированной различными организациями кампании “Южный Тель-Авив против депортации”. Мы спрашиваем Кешет, не является ли это циничным использованием ее имени и проблем южных кварталов города  в политических целях – после того, как стандартные правозащитные лозунги перестали оказывать влияние на умы. После того, как Нетаниягу и его сторонники превратили правозащитников в “антисионистов”, “предателей”, оторванных от реальности. Возможно, после того, как организаторы кампании против депортации африканцев не сумели объединить в одно целое две проблемы — реальные беды жителей Южного Тель-Авива и положение мигрантов, они решили изобразить ситуацию таким образом, будто жители Южного Тель-Авива поддерживают их позицию. Ради этого они призвали в свои ряды уроженку квартала, известную активистку.

Кешет отвергает это предположение.

— Кто меня использует? С какой стати? Я сама была инициатором кампании.

— Разве ее было продуманного решения сделать тебя лицом кампании?

— Конечно, нет. Это не меня поставили впереди колонны. Это они отступили назад.

— Каким образом левые организации присвоили себе тему бедственного положения жителей Южного Тель-Авива  для борьбы против депортации?

— Они присвоили? Меня злит лозунг “Жители Южного Тель-Авива за депортацию”! Кто позволил им говорить от моего имени? Это позорище теперь будет сопровождать нас вечно? Мы отобрали у них этот слоган – чтобы исправить ситуацию.

— Но это действительно эффективный ход? Или было достаточно послать тебя на передний край и дать этому название “Южный Тель-Авив против депортации”?

— Типичный взгляд белого человека. Ты видишь восточную женщину из Южного Тель-Авива и говоришь: “Она марионетка белых людей, дергающих за нитки”. Ты не воспринимаешь меня в качестве аутентичного восточного лидера протеста. Я «марионетека левых ашкеназов». Расистская иерархическая структура. Но у меня за плечами десятки протестных проектов – задолго до африканских мигрантов. Я генеральный директор движения, которое действует по всей стране.  Мы задействованы по разным направлениям борьбы восточных израильтян. Вади Салиб, черные пантеры, Кешет Мизрахит – все это важные направления борьбы, сосредоточившейся на положении восточного мужчины. Организация “Ахоти” произвела революцию, поставив в центр борьбы женское лидерство. Я не нуждаюсь ни в чьей помощи.

Шула у себя дома, со своими работами, 2013 год. «Ты видишь восточную женщину из Южного Тель-Авива и говоришь: “Она марионетка белых людей, дергающих за нитки”. Photo by Miriam Alster/Flash90

— Наша история значительно масштабнее, чем то, как это представляют СМИ. Я все время повторяю: Неве-Шеанан и Южный Тель-Авив –  сплошное место преступления. Каждый камень, каждый угол в этой части города  – место преступления. Как в американских полицейских сериалах. В этом виноваты все израильские правительства, тель-авивский муниципалитет и проводимая им политика. Это преступление, которое покрывает государство. Постоянно говорят о насилии против женщин в этом районе, и это правда. Но это началось задолго до нынешнего времени, еще в 40-е годы прошлого века, когда государство и мэрия построили в северной части квартала центральную автостанцию.

Это было своего рода “разрушение Первого Храма” для Южного Тель-Авива. Горожанам фактически сказали в открытую: нам наплевать на вас, вы нас не интересуете, вы здесь никто. К югу от бульвара Ротшильда жили в основном семьи восточных евреев. Да, я вижу в этом этнический аспект, расизм. В районе, где была создана старая автостанция, появились не только автобусы, загрязняющие воздух, но и преступность. Этот квартал стал центром преступности в городе – наркоторговля, проституция. Когда же открылась новая автостанция,  положение стало еще хуже.

В 93-м новая центральная автостанция фактически заблокировала квартал, сформировалась зона, где царило насилие, направленное против женщин. С начала 90-х годов прошлого века и до середины первого десятилетия нынешнего столетия – женщины в этом районе находились в заточении в своих квартирах, буквально в каждом доме. Особенно в Неве-Шеанане. Жители квартала жили в страхе. Только представьте: за соседней дверью – сутенеры, всю ночь туда заходят люди. И все это переживает население, которое и без того травмировано в течение многих лет, которое живет внутри криминального анклава. Старая автостанция с ее ядовитыми выхлопами. И новая автостанция, урбанистическое чудовище, одно из самых ужасных экологических преступлений в истории государства. К этому добавьте преступность, насилие. И в дополнение ко всему – поток африканских мигрантов, соискателей политического убежища.

Криминальная зона, посреди которой мы живем, — результат целенаправленной политики, предназначенной, в конечном итоге, для выдворения из этих районов нас, старожилов. Еще в 90-е годы в районе поселились тысячи иностранных рабочих. Всех направляли на юг города. Мы прежили процесс геттоизации квартала. Неве-Шеанан может вместить от силы семь тысяч человек, и вдруг здесь поселяются десятки тысяч. В период социального протеста 2011 года мы разбили палатку в кавказском скверике на юге города. Я сидела в ней долгие дни и наблюдала за тем, как десятки автобусов привозили африканских мигрантов и сбрасывали их в этом районе.

Но африканские соискатели убежища – наши соседи, и я хорошо с ними знакома. В январе 2008 года, еще до того, как построили пограничный забор на юге страны, прибыло большое количество африканцев. Была зима, у них не было места для ночлега, они были вынуждены спать под дождем. Я открыла для них офис “Ахоти”, и в течение нескольких месяцев  они ночевали здесь. Мы до сих пор поддерживаем отношения.

«Наиболее заметен процесс джентрификации как раз на границе нашего квартала, между улицами Членов, Алия и Хар-Цион». Photo by Hadas Parush/Flash90

— Почему же еще тогда, прежде чем ситуация достигла точки кипения, вы не говорили о необходимости распределить мигрантов по разным частям страны?

— Мы все время говорили: надо распределять, надо распределять. Нельзя всех привозить сюда. Но власти делали вид, что не понимают, что происходит. С левыми у меня тоже давний счет из-за этого. Как и с правыми. Многие активисты, помогающие беженцам, были абсолютно слепы в отношении бедственного положения старожилов Южного Тель-Авива. Если кто-то из старожилов пытался заикнуться о небходимости разделить бремя, не оставлять всех мигрантов в этих кварталах, ему немедленно затыкали рот, называли его “расистом”.

В 2010 году была демонстрация с участием Гилы Альмагор возле Тель-Авивского музея – против депортации детей мигрантов. Мы пришли туда, чтобы выразить протест против лицемерия демонстрантов. Мы против депортации. Но вы? Вам живется комфортно. Вы приходите в наши кварталы помогать беженцам. Но как насчет старожилов Южного Тель-Авива? До этого вы оказывали помощь слабым слоям населения?

Ашкеназский истеблишмент распределяет общенациональный пирог в пользу белой еврейской гегемонии. Некоторые дети этой элиты приходят помогать с искренними намерениями, но они не намерены оказывать помощь за свой счет, пусть кто-то другой платит цену.  В южных кварталах есть настоящая индустрия “туризма” — устраиваются экскурсии в “потусторонний мир” нищеты и безнадежности. Я не забуду, как Яэль Даян заявила на муниципальном форуме, посвященном проблеме мигрантов: “Южный Тель-Авив – естественная среда обитания беженцев”. Что это означает? Ты сочувствуешь нам? Или это расистская оговорка?

— Шула, но против распределения мигрантов выступали твои друзья из различных организаций, не правые. Они, например, выступили против режима “Хадера-Гедера”, подразумевавшего не селить мигрантов в Гуш-Дане.

— Дело не в друзьях. Они сейчас многое видят иначе. Я задаю другой вопрос: что будет дальше. Допустим, мы остановили депортацию. Принято решение о распределении или принят план ООН. Или любое иное решение. Кто останется нашим союзнком в борьбе за будущее Южного Тель-Авива?

— И кто останется?

— Хороший вопрос. Я хотела бы видеть правозащитников, избавившихся от своей слепоты. Для левых мы “черные”, для правых черными являются африканские беженцы. Но мы ведем борьбу за права всех людей. Все пытаются цинично использовать наше бедственное положение.  Левые организации хотят остановить депортацию африканцев. Меня, моих сестер и братьев интересует также предотвращение депортации старожилов из кварталов Южного Тель-Авива. Речь идет о совпадении интересов. Мы ведем борьбу за общественное мнение, стремимся донести до сознания граждан, что процесс джентрификации (вытесенение из старых кварталов бедных жителей, переезд туда состоятельных граждан с деньгами) – это тоже депортация. История района Гиват-Амаль – это депортация. Я объясняю людям, что творится преступление, сокрытое от общественного взора. Мы будем беспощадно критиковать тех, кто не поддержит нас в борьбе против нашей депортации. Не имеет значение – ашкеназ он или мизрахи. Я надеюсь, что хотя бы часть левых активистов и организаций останутся с нами.

Шула Кешет в Кнессете: «Для левых мы “черные”, для правых черными являются африканские беженцы. Но мы ведем борьбу за права всех людей». Photo by Miriam Alster/Flash90

— В чем выражается процесс подготовки к “депортации” старожилов южных кварталов?

Наиболее заметен процесс джентрификации как раз на границе нашего квартала, между улицами Членов, Алия и Хар-Цион. А также в районе платформ старой автостанции. Там скоро откроется новое здания балетного ансамбля “Бат-Шева”, они теперь будут диктовать культурные коды. В нескольких метрах от все еще действующих киосков, где в 70-80-е гг. формировалась массовая культура восточной музыки. Культуру они тоже отняли у нас.

Сколько старожилов осталось в этих кварталах?  Большинство покинуло их.  Ради кого ты ведешь борьбу?

— Осталось много. По данным МВД, около 5 тысяч израильтян живут в Неве-Шеанан и еще тысячи в других кварталах юга Тель-Авива. Многие из них – мизрахим. Есть и молодежь, поселившаяся в последние годы. Но и их вытеснят, поскольку они снимают жилье. Община старожилов нашего квартала развалилась. Это результат целенаправленных усилий, городской политики. Нет нормальной инфраструктуры, нет учебных заведений, запущенность улиц, а также перенаправление десятков тысяч мигрантов эту часть города. Организаторы этого плана не взяли в расчет лишь одно – наше милосердие и сочувствие к тем, кто оказался в беде. Мы не расисты, как утверждают некоторые. Подстрекатели, рассчитывавшие депортировать отсюда беженцев и нас заодно, не думали, что мы отнесемся к мигрантам не как к “чужакам”, а как к своим соседям.

 

Оригинал публикации на сайте Ха-Маком

 

 

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x