Гражданин мира

Фото автора

Венский штрудель

Только ленивый не говорит сейчас о новом право-консервативном правительстве Австрии под водительством самого юного в истории канцлера Себастьяна Курца, о жестком националистическом курсе этого правительства. Темы эти активно обсуждаются в австрийских СМИ. Не обходится, как водится, и без израильского следа. Курц, как известно, недавно посетил Израиль.

На днях мы с женой вернулись из Вены, города, который мы любим и где уже несколько раз отдыхали. Вена – уютная и нарядная, удобная для жизни, даже разнеживающая. С устремленными ввысь шпилями соборов и церквей (готических и неоготических, а иногда с вкраплениями византийского стиля), с распахнутыми площадями, с удивительными видами, открывающимися за каждым углом.

Небо здесь высокое и очень живое, разное – то сияющее, то облачное, но и тогда с проблесками синевы и улыбки.

Небо здесь пустое. Все боги и ангелы, херувимы и серафимы спустились вниз, нашли приют на крышах и фронтонах венских домов-дворцов. Крыши и фронтоны населены густо, словно питерские коммунальные квартиры. Их обитатели – а среди них еще и атланты, кариатиды, кентавры, химеры, русалки, грифоны, драконы – ведут между собой нескончаемый и неслышный разговор, обмениваясь, вероятно, местными сплетнями.

Фото автора

У них у всех, похоже, венский характер. Химеры здесь нестрашные, ангелы невозмутимые, атланты не ведают горя и боли. Они твердо знают: все перемелется, все пойдет прежним путем. С Веной ведь так и было. Этот легкий, в меру веселый, даже несколько бонбоньерочный город имеет историю вовсе не безоблачную – на его долю выпало, пожалуй, больше испытаний, чем на долю Лондона или Парижа. И пожары его опустошали, и чума там свирепствовала – ну, это как везде. Правда, не везде есть такой барочный памятник чуме, точнее избавлению от нее ( «Чумной столб»), как на улице Грабен в Вене – мрамор, позолота, соблазнительный изгиб линий. А ведь вспышка чумы в конце XVII века унесла жизни ста  тысяч жителей столицы.

Да и потом знала Вена всякое – обстрелы и осады, оккупации и уличные бои. К городу подступали венгры, турки, шведы, а французы занимали его дважды. Здесь Наполеон-победитель заставил Франца II объявить о падении Священной Римской империи. Здесь в 1848 году бюргеры и пролетарии восстали и потребовали политических прав, но революция была разгромлена пушками князя Виндишгреца.

В двадцатом веке тоже все было непросто. В буржуазной Вене, легко расставшейся со статусом имперской столицы, у власти долго были социал-демократы, в ту пору еще довольно убежденные и боевые. А вокруг – море клерикалов, крайних консерваторов, австрофашистов (далеко не во всем совпадавших с нацистами Германии). В феврале 1934 года это противостояние закончилось взрывом, который иногда называют гражданской войной. В боях между полицией, армией, правыми добровольцами с одной стороны и военизированными формированиями левых с другой по  все стране погибло боле полутора тысяч человек. Социалисты были разбиты, а потом многие из их лидеров были повешены или брошены в концлагеря, созданные специально по этому случаю.

У одного из входов в Ратхаус-парк стоит каменная стела, на которой белым по черному кратко излагается история этого первого в Европе вооруженного столкновения демократии с фашизмом.

Ну, а дальше – война, воздушные налеты (полагают, что бомбардировки союзников разрушили около 30% зданий в Вене), взятие города советскими войсками – правда, потом здесь, как и в Берлине, появились четыре оккупационные зоны.

И все это не лишало поколения венцев душевного равновесия, вкуса к жизни, аппетита к шницелю и штруделю (с точностью до торта «Захер»). Сегодня в Вене все спокойно, мирно, достойно. По городу ходят – чтобы не сказать пасутся — толпы туристов, примерно половина из них по виду – обитатели Южной и Восточной Азии (а среди гостиничного персонала они составляют явное большинство). Здорово, что этих людей привлекают здешние дворцы, ансамбли, перспективы — ведь сияющих искусственным светом витрин они и в своих столицах видят предостаточно. Конечно, «священные камни Европы» для них вовсе не то, чем они были для русских эмигрантов и путешественников позапрошлого века, все равно, западников или славянофилов (смотри Ивана Карамазова и Версилова). Но и они, надо думать, подпадают под обаяние этой исторической и культурной ауры.

Мы жили в гостинице «Грабен», маленькой, но с большой традицией. На мемориальной доске тут значится, что в гостинице на раз останавливались, например, Франц Кафка и Макс Брод. Но главный бренд «Грабена» – известный венский писатель (и, как сказано в тексте на гостиничной стене, «художник жизни») Петер Альтенберг. Он создавал импрессионистические психологические зарисовки, мининовеллы, афоризмы, в которых чутко фиксировал свои собственные и венские комплексы и неврозы. Альтенберг, родившийся в еврейской семье, стал яркой, эмблематичной фигурой венской богемной среды, о нем еще при жизни ходили легенды и анекдоты. В отеле «Грабен» он провел последние семь лет (1912 – 1919) своей жизни.

Вена, как и вся Австрия, живет, разумеется, не только прошлым, не только Моцартом, Бетховеном, Климтом, Альтенбергом и Стефаном Цвейгом – не одним, стало быть, духом. Ее одолевают и вполне актуальные заботы и проблемы. Только ленивый не говорит сейчас о новом право-консервативном правительстве Австрии под водительством самого юного в истории канцлера Себастьяна Курца, о жестком националистическом курсе этого правительства. Темы эти активно обсуждаются в австрийских СМИ. Не обходится, как водится, и без израильского следа. Курц, как известно, недавно посетил Израиль. В этой связи австрийская газета «Курьер» анализировала на прошлой неделе попытки «сломать лед» между израильским истеблишментом и крайне правой Австрийской Партией свободы, младшим партнером в коалиционном правительстве Курца. Когда Партия свободы под руководством Йорга Хайдера в 2000 г. впервые вошла в правящую коалицию, реакция Израиля была очень резкой – дипломатические отношения с Австрией были практически заморожены.

Фото: Haim Zach / GPO

Другая тема, обсуждавшаяся в прессе, — законопроект о введении в Австрии 12-часового рабочего дня, правда, на основе добровольности и гибкости. Совет австрийских профсоюзов, однако, призывает не обманываться этой добровольностью и выступает резко против, используя в своей визуальной пропаганде образ рабов на галере.

Тема незаконной иммиграции и борьбы с ней тоже остается в фокусе общественного внимания, хотя на центральных улицах Вены гостей из Африки и Ближнего Востока на вид даже меньше, чем в прошлые наши приезды. Неужели это уже плоды «нового курса»? Зато присутствие полиции стало более зримым. Особенно это бросалось в глаза в субботу 16-го, когда в городе проходил Радужный парад — от здания Ратуши и по знаменитому Рингу. Все было мирно и рутинно, только на залитой солнцем Михаэлерплац возле Хофбурга на фоне ярмарки этнокультуры и пищепродуктов Буковины выделялась темно-серая когорта «центурионов» — с дубинками, пистолетами и в шлемах. Позже выяснилось, что там должна была состояться контрдемонстрация сторонников «семейных ценностей».

Фото автора

В общем, все есть в Вене наряду с достатком и блеском – и бедность, и коррупция, и прочие современные «язвы». И все же есть что-то особенное в ее атмосфере, что располагает к надежде и утоляет печали. Что-то в духе: «Не оставляйте стараний, маэстро…», « …Что все мы будем счастливы когда-нибудь, Бог даст…».

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x