Общество

Вокруг Шхема. Фото: Ishtayeh, Flash-90

Школа в Шхеме: дети, учителя и МВД

Халаф опубликовала сообщение о поиске учителей. И получила 65 предложений в ответ. Это было окончание второй интифады. Она не представляла, что Шхем  притягивает так много людей, интересующихся этим регионом. И хотя все, что школа могла предложить учителю, это 120 долларов в месяц, некоторые соглашались. Так было с американским преподавателем Шоном  Конаном. Он думал, что едет преподавать детям в шатре посреди пустыни, вспоминает Халаф. Он был требовательным учителем, и дети получили от него английский высокого уровня.

Когда старшие дети Маналь Коэн из самаритянской общины в Шхеме еще учились в средней школе, она вместе с ними тщательно изучала учебный материал. Она будила их ранним утром для учебы, повторяла с ними уроки в послеобеденное время – до тех пор, пока не была уверена, что им все ясно. Теперь, с младшими детьми, Веред и Оз, рассказывает она, нет ничего похожего, они возвращаются из школы и говорят, что им все понятно.

Различия, о которых рассказывает Коэн, не связаны с детьми, они связаны со школой, в которой они учатся. Старшие дети учились в государственной школе. Учебный день был коротким. “Чему можно научиться за четыре часа,» — спрашивает Коэн. Младшие сын и дочь учатся в школе “Ха-халуцим”, которая открылась в Шхеме в 2007 году. “Они влюблены в свою школу,” — говорит мне их мать на чистом иврите.

Влюбленность в школу

И все-таки есть одна большая проблема. Об этой проблеме она решила поговорить в конце марта с директором школы Ланой Халаф. Выпускные экзамены всегда проводят в субботу. Поэтому дети самаритян вынуждены сдавать их в другой день, чаще всего – в воскресенье. В нынешнем году повторный прием экзаменов выпал как раз на второй день Песаха по самаритянскому календарю, 6-го мая. Еще одна возможность сдачи экзаменов будет летом. Матери обидно, что все дети будут на летних каникулах, а ее сын и дочь будут готовиться к экзаменам. Из-за этой проблемы несколько родителей-самаритян намерены перевести своих детей в другие школы, хотя сами дети не хотят оставлять нынешнее учебное заведение.

Несмотря на то, что и родители, и учителя в один голос говорят, что “школа не была бы такой успешной без ее директора», Лана Халаф не в ее силах изменить даты экзаменов. Школа готовит учеников к экзаменам по американской системе SAT, даты определяют в США В прошлом году экзамены сдавали выпускники 12-го  класса новой школы. 10-го мая нынешнего года состоялась церемония окончания школы – 25 выпускников. То, что дети влюблены в школу, это прекрасно. Однако родители хотели, чтобы наряду с влюбленностью у детей были бы признанные во всем мире документы. И они их получили. Все 45 выпускников двух прошедших лет сдали сложные экзамены. Около половины из них получили стипендии для учебы за границей. Другие поступили в университеты на Западном берегу – по специальностям, требующим высоких оценок (например, медицина).

Максимальное число учеников в классе – 23 человека, не более. Поэтому в каждой параллели есть три класса – до 7-го класса. В старших классах нередко происходит отсев – из-за высоких требований к учебе, которые подходят не всем. Список желающих учиться в школе с первого класса растет каждый год.  Вначале в школе было всего 90 учеников, в нынешнем году – 590, а в следующем ожидается 670.

“Здесь учитель может посвятить неделю одной теме, пока не убедится, что всем все ясно”, — рассказывает Акрам Салах, родившийся в Саудовской Аравии, учившийся там в американских школах и вернувшийся с семьей в Шхем два года назад. Об этом говорит и Омар Абед эль-Хек, родившийся в России и начавшийся учиться здесь со второго класса, не зная никакого другого языка, кроме русского. “В других школах учителя просто преподают, не интересуясь, понимают ли их ученики,” — говорит он. Тайма Хадж из Балаты рассказывает, что учителя испоьзуют в ходе уроков различные игры, и это здорово. Веред Коэн убеждена, что совместное обучение мальчиков и девочек способствует развитию личности и формирует хорошие человеческие отношения. “Нашим учителям намного важнее, как мы усваиваем материал – в отличие от учителей в других школах”, — говорит она. Поскольку количество учеников в классах небольшое, педагоги могут уделить больше внимания каждому учащемуся. Учебный день также длиннее, чем в других школах.

Дети у школы. Фото: Ishtayeh, Flash-90

Школа  стремится вкладывать средства в учителей: каждое лето проходят курсы по повышению квалификации, где читают лекции преподаватели высших учебных заведений, изучаются новые системы преподавания. И это оправдывает себя на практике. Даже слабые ученики успешно завершают учебу.

Ученики влюблены в школу, но им приходится тяжело работать. “Мы уже скучаем по школе”, — сказала на выпускном вечере Руайя Абу-Рабия. “Мы хотели провести в ней еще год, но без уроков,” — пошутила выпускница. Семь американских экзаменов распределены на два с лишним года (биологию сдают в 10-м классе). Экзамены по пяти предметам (в основном, точные науки) – в 11-м и 12-м классах.  Каждый экзамен длится час. И наконец седьмой экзамен  SAT1, который длится четыре часа. Это вступительный экзамен в американский колледж. К этому следует добавить список оценок по другим дисциплинам, включая обществоведение, арабский язык, религию, историю, литературу.

Палестинское министерство просвещение обусловило выдачу лицензии школе необходимостью соответствовать палестинским экзаменам на аттестат зрелости и сдачей шести экзаменов по системе SAT.  Даже в престижных университетах США ограничиваются двумя экзаменами по соответствующим дисциплинам, говорит Лана Халаф. В отличие от палестинской системы обучения,  в ее школе- учителя, учащиеся, родители действуют совместно, как единый коллектив. Учителя чувствуют себя достаточно самостоятельными для того, чтобы проявлять инициативу, система является гибкой, все учатся на ошибках, изменения приветствуются. Влияние Ланы Халаф (ее активность, открытость, знакомство с разными культурами) чувствуется во всем.

Поражение в правах

Тем не менее израильская военная администрация на территориях решила, что Лана Халаф должна оставить свою работу в школе, если она намерена жить на Западном берегу. Халаф — американская гражданка, родившаяся 43 года назад в США в семье палестинцев, которые уехали в Америку по работе. Она замужем за жителем Шхема вот уже 22 года, мать двух детей, имеющих палестинские удостоверения личности. Лана познакомилась со своим мужем, когда училась в университете Бир-Зейт. Сама она училась в старших классах в школе в Рамалле. Родители отправили ее на родину из США, чтобы она сохранила арабский язык и палестинскую культуру. Она никогда не прерывала связь со своими палестинскими родственниками на Западном берегу. На протяжении многих лет Халаф спокойно жила с видом на жительство на территориях.

Как и многие жены палестинцев, зарегистрированные в палестинском управлении регистрации народонаселения (которое контролирует Израиль), Халаф полагала, что наличие семьи достаточная причина для пребывания на территориях. Кроме того, в 2009 году Израиль заморозил процесс “воссоединения семей” (предоставление статуса постоянного жителя членам семей палестинцев на Западном берегу и в секторе Газа). Однако в последние полтора года Израиль ужесточил условия предоставления визы таким людям, как Лана Халаф – то есть, иностранным мужьям и женам жителей территорий. Поездка за границу или возвращение через аэропорт имени Бен-Груиона считается нарушением условий предоставления вида на жительство или его продления. Срок пребывания сокращается на период от года до нескольких недель. Пребывание супругов палестинцев за границей для учебы или работы также является поводом для не продления визы. То же касается и работы на территориях – волонтерской или с заработной платой.

В прошлом израильские власти предоставляли иностранным супругам жителей территорий туристическую визу на длительный срок, зная что они будут работать на территории, подвластной палестинской администрации. Теперь, с точки зрения военной администрации на территориях и израильского МВД,  работа стала причиной отказа в визе. Халаф был выдвинут ультиматум: либо ты оставишь пост директора школы, либо твоя виза не будет продлена.

В декабре 2017 года виза Халаф была продлена на четыре месяца, но ей было сказано, что она должна оставить работу и присоединить письмо об увольнении к просьбе о продлении вида на жительство. В марте она подала через палестинское министерство внутренних дел  аргументированное разъяснение того, почему ей необходима многоразовая виза на въезд в Израиль и на территорию автономии. Просьба была составлена ее иерусалимским адвокатом Лиорой Бахор. Письмо было адресовано Диане Бен-Хаим, главе отдела виз при управлении регистрации народонаселения израильской военной администрации (“минхаль эзрахи”), расположенного в поселении Бейт-Эль. Адвокат Бахор пишет, что “требование уволиться с должности директора школы игнорирует гуманитарный аспект вопроса, противоречит израильскому и международному законодательству, а также палестино-израильским соглашениями 1995 года”. Однако 6-го марта Халаф получила короткий ответ на иврите – на бланке военной администрации: “Незаконная работа на данной территории. Отсутствие декларации о работе с 2007 года. Просьба отклонена”. 8-го апреля Халаф подала новую просьбу. В ответ ей сообщили, что поданные ею документы не были переведены, не было присоединено письмо об увольнении. Просьба о продлении визы вновь была отклонена.

Жизнь на Западном берегу без визы – своего рода домашний арест в пределах населенного пункта. Любой израильский солдат или полицейский на КПП может дать распоряжение о немедленной депортации. Поэтому люди в ее ситуации (особенно женщины) стараются не покидать пределы округа или города, где они живут. Они живут в постоянном страхе, что что-то случится с их родителями, близкими за границей, и если они уедут, чтобы быть рядом, им не позволят вернуться к своим семьям на Западном берегу.

Караваны посреди плантации

Из окна маленького кабинета Халаф виден двор и помещения, где расположены старшие классы. Во дворе ученики – юноши и девушки вместе – играют с мячом. Школа представляет собой несколько караванов посреди оливковой плантации. Рядом расположены дома деревни Зауата —  к западу от Шхема. Дверь в кабинет Халаф все время открыта. К ней постоянно кто-то заходит: учителя, ученики, родители – вопросы, просьбы, разъяснения. Дети разгуливают по двору. Периодически открывается дверь в класс – бумаги, книги на столе, громкий диалог между учителем и школьниками, стены покрыты рисунками, фотографиями, плакатами, цитатами на арабском и английском языках.

Нынешние несколько караванов – это уже третье месторасположение школы за 11 лет существования. Первое здание было временным – дом, предоставленный зажиточной шхемской семьей аль-Масри. Простороный дом соответствовал статусу школы, куда записались дети бизнесменов, представителей свободных профессий, которые не считали себя принадлежащими к каким-то политическим партиям и были обеспокоены ухудшающейся ситуацией с образованием в их городе. Почти семь лет, в период второй интифады, Шхем находился под железным израильским колпаком: въезд и выезд из города был возможен лишь с особого разрешения, в соответствии с возрастными ограничениями. Вторжение армии, гибель людей, разрушения, вооруженные группы молодежи, теракты самоубийц, длительная борьба между ФАТХом и  ХАМАСом, отъезд многих жителей города – все это привело к резкому ухудшению системы образования. Группа горожан решила создать товарищество, призванное наладить школьное просвещение. Первым шагом стало создание школы, которая отвечала бы пяти основным целям: высокий академический уровень, воспитание в духе нравственности, укрепление чувства национального достоинства, понимание религии и уважение к закону. Лана Халаф работала тогда в палестинском фонде PADICO. Когда ей предложили работать в администрации новой школы, она немеделенно дала свое согласие, поскольку думала о двух своих сыновьях. Низкий уровень образования был одной из причин, из-за которых она думала о возвращении в США. Халаф хотела, чтобы ее дети имели возможность получить качественное образование в достойных условиях. Не то, что дают детям местные школы.

Шхем. Фото: википедия

Товарищество открыло детский сад и начало подготовку к 2007-8 учебному году – первый и второй класс. “Но мой сын вырос, и ему был нужен третий класс, — рассказывает Халаф – Я предложила директору Сальве Баргути открыть третий класс. Она обусловила это набором необходимого числа учеников”.

Халаф посещала разные семьи и уговаривала их перевести детей в школу, которая еще не начала работу. Со временем выяснилось, что дети плохо знают английский. И Халаф начала сама преподавать язык, а также стала искать англоговорящих учителей. Привезти учителей из-за границы было сложно – Шхем находился в  блокаде. Руководство школы обратилось за содействием к палестинской администрации. Халаф опубликовала сообщение о поиске учителей. И получила 65 предложений в ответ. Это было окончание второй интифады. Лана вернулась из США, где родила второго сына. Она не представляла, что Шхем  притягивает так много людей, интересующихся нашим регионом. И хотя все, что школа могла предложить учителю, это 120 долларов в месяц, некоторые соглашались. Так было с американским преподавателем Шоном  Конаном. «Он думал, что едет преподавать детям в шатре посреди пустыни, — вспоминает Халаф. — Я объяснила, что речь не о лагере беженцев, не о детях из бедных семей. Не нужно приезжать из романтических побуждений. Речь не о политике. Мне не нужен некто, влюбленный в историю арабо-израильского конфликта и поддерживающий палестинцев. Мне нужны учителя, которые будут учить детей.»  Готовность Шона, первого иностранного педагога, к работе такого плана, была очень важна. Он посвятил себя ученикам. Молодой 30-летний мужчина спустя несколько лет работы стал выглядеть старше своего возраста. Он был требовательным учителем, и дети получили от него английский высокого уровня.

Очень быстро Халаф стала заместителем директора школы, а в 2009-м —  директором. Ей удалось сформировать в школе замечательный педагогический коллектив. Товарищество, основавшее школу, во всем поддерживала директора. Ей удалось также создать правильный баланс между усиленным изучением английского языка и изучением арабского языка, литературы, истории и религии. Товарищество купило территорию на западе Шхема и начало строить новое здание. Летом 2011 года строительство было почти завершено, но стало известно, что рядом построен завод по производству алюминия. По требованию некоторых родителей палестинское министерство просвещения запретило использовать новое здание для учебных занятий. Разразился кризис. Школьники не учились. Некоторые старшеклассники перешли в другие школы.  Мэр Шхема нашел решение – здание общинного центра в Шхеме. Но помещение было не слишком для этого приспособлено. Продолжились поиски земли для строительства постоянного школьного здания. Товарищество арендовало небольшой участок, где расположились караваны. “Летом мы перейдем в постоянное здание, четвертое по счету,” — говорит Халаф.

 

Оригинал статьи на сайте «Гаарец»

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x