Общество

Ультраортодоксы протестуют. Фото: Flash-90

Шаббатные войны

Авторитет раввината слабеет еще и потому, что высший слой не меняется, даже если принадлежащие к нему достигают столетнего возраста. Современная медицина может расширить пределы их жизни, но не в силах увеличить их способность разбираться в современных технологиях и политике. Им не по пути с прагматизмом Папы Бенедикта XVI, который в возрасте 85 лет признал, что больше не может возглавлять церковь и ушел со своего поста.

В частных беседах даже самые «дисциплинированные» ультраортодоксальные политики будут готовы согласиться, что в реальной жизни невозможно навязать экономике субботний покой. В конце концов, «харедим» составляют лишь меньшинство израильского общества. Они также понимают, что любая попытка ультраортодоксов добиться такого состояния драматически уменьшит их возможность влиять на другие вопросы, важные для них. Все это не ново, и поэтому заявление в пятницу министра здравоохранения Яакова Лицмана о его отставке в связи с работой по субботам на железной дороге – аномалия. (Поправка к законопроекту о днях работы и отдыха, касающаяся работы на железной дороге по шаббатам и законопроект, предложенный партией ШАС о регулировании работы торговых точек по шаббатам — будут рассмотрены 3 декабря — прим.РеЛевант). 

Нетаниягу и Лицман. Фото: Amos Ben Gershon, Flash-90

Насущно необходимые инфраструктурные работы в субботу осуществлялись на протяжении десятилетий, и это не вызывало никакого напряжения, поскольку производилсь тихо, без привлечения общественного внимания. Когда Израильская электрическая компания должна была в 2001 году транспортировать в субботу гигантскую турбину по шоссе № 2, это стало общественным событием, которую «харедим» не могли игнорировать, и ультраортодоксальная партия «Еврейство Торы» в знак протеста ушла из коалиционного правительства Эхуда Барака. Однако на еженедельные ремонтные работы «низкого профиля» на железной дороге и на силовых линиях, в общем, смотрели сквозь пальцы.

В последние пару лет все изменилось. Ультраортодоксальные веб-сайты и социальные сети, особенно не зависящие от «духовных комитетов», контролирующих мейнстримные «харедимные» СМИ и обеспечивающих журналистскую поддержку линии раввината, стали сообщать о любом разрешении на работы в субботу и тем привлекать внимание религиозной общественности. Раввины, помимо их воли, были вынуждены занять более радикальную позицию.

Дело не столько в способности «харедимных» веб-сайтов «разогревать» повестку дня, сколько в той прозрачности, которую они привнесли в сумеречный мир ультраортодоксальной политики. Теперь здесь уже нельзя принимать решения втихую, за закрытыми дверями. Любые консультации между депутатами Кнессета и их раввинами фиксируются на тесных раввинских «дворах» и немедленно предаются огласке. Открытость растет, и пространство для маневров и компромиссов раввинской верхушки, так же, как и ее власть, существенно сокращаются. Раввины не могут публично демонстрировать прагматизм – наоборот, они все больше вовлекаются в соперничество: кто больше предан святости Субботы.

Авторитет раввината подрывает не только вездесущий интернет. Этот авторитет слабеет еще и потому, что высший слой «Мараним» и «Поскей а-Дор» (главных галахических знатоков в своем поколении) не сменяется, даже если принадлежащие к нему достигают столетнего возраста. Современная медицина может расширить пределы их жизни, но не в силах увеличить их способность разбираться в современных технологиях и политике. Нынешние лидеры ультраортодоксов не вполне понимают, что происходит в их собственных общинах, не говоря уже об обществе в целом. Теология «харедим» все еще «зависает» на легенде о Моисее, который и в 120 лет «имел взгляд незатуманенный и силу неубывающую». Им не по пути с прагматизмом Папы Бенедикта XVI, который в возрасте 85 лет признал, что больше не может возглавлять церковь и ушел со своего поста.

Ультраортодоксы остаются со своими состарившимися, неэффективными  руководителями, неспособными понять вызовы, с которыми сталкиваются их общины и в повседневной, и в политической жизни. Неспособны они и объединить ультраортодоксальную общественность. После смерти рава Элазара Менахема Шаха в возрасте 103 лет в 2001 г. стали возникать трещины в «литовском течении», которое долгое время служило идеологическим авангардом ультраортодоксов. Преемник Шаха, рав Йосеф Шалом Эльяшив, не сумел эти трещины заделать, и когда он пять лет назад умер – в возрасте 102 лет, — началось соперничество между более умеренным руководством движения, базирующимся в Бней-Браке, и радикальной иерусалимской фракцией, которая стоит за недавними бурными демонстрациями в столице.

Третий в этой череде столетних, рав Арон Штейнман, которому сейчас104 года, в промежутках между частыми госпитализациями не смог восстановить хоть какой-либо дух единства в общине. Не видно объединяющей фигуры и среди более молодого поколения – 90 плюс – литовских раввинов.

Ситуация еще хуже среди ультраортодоксов-сефардов – с испанскими и португальскими корнями. Хотя их раввины сравнительно моложе и не столь оторваны от реальности, как их литовские коллеги, после ухода — четыре года назад – рава Овадии Йосефа там началась полномасштабная война, развязанная политическим лидером партии «Шас» министром внутренних дел Арье Дери. Эта борьба уже разорвала перед последними выборами «Шас» на две соперничающие партии и постоянно дает материал для скандальных заголовков в СМИ о дрязгах между сефардскими раввинами и политиками. Номинальный глава «Совета мудрецов Торы» при партии «Шас», Шалом Коэн, заменивший рава Овадию, многими рассматривается в качестве ставленника Дери, и ни у него, ни у его собратьев-раввинов нет никакого шанса обрести авторитет, близкий к авторитету рава Овадии.

Третья существенная компонента «харедимной сферы», хасидские «дворы», имеет широкий спектр раввинов, но ни один из «Адморим» (духовные лидеры в хасидизме) не имеет большого влияния за пределами узкого круга своих последователей. Человек, стоящий за сегодняшней «шаббатной битвой», «Герер Ребе» Яаков Альтер, политический патрон министра здравоохранения Лицмана, — один из самых влиятельных среди хасидских раввинов. Однако, в отличие от его предшественника и дяди, который был также искусным и общительным политиком, Альтер – фигура скрытная, не склонная к контактам со светскими общественными деятелями. Он правит своими бедными хасидами железной рукой, распространяя указы через узкий круг ближайших приверженцев, одним из которых является Лицман. Альтер может принудить Лицмана оставить министерский пост, но он, скорее всего, не способен свалить правительство. Для этого ему понадобилось бы добиться консенсуса между расколотыми фракциями ультраортодоксов.

Неспособность раввинов озвучить ясную позицию относительно проблем Субботы – лишь симптом намного более глубокого недуга. Ультраортодоксальную общину образуют в основном сотни тысяч молодых мужчин и женщин, пытающихся создать новые семьи, будучи отрезанными от возможностей, которые израильская экономика предоставляет таким же, как они, гражданам, но светским. Несмотря на указы раввинов против пользования интернетом, многие из этих молодых «харедим» вполне открыты внешнему миру, и им удается поддерживать с ним контакты, главным образом, со своих рабочих мест. Светские израильтяне могут сердиться на попытки ультраортодоксов наложить религиозные ограничения на общественную жизнь, но настоящий гнев – тот, который вызревает среди молодых ультраортодоксов против их лидеров: раввинов, которые лет на семьдесят старше их и знать ничего не желают об их жизненных проблемах.

Оригинал статьи на сайте «Гаарец»

*Мнения авторов могут не совпадать с мнением редакции

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x