Арт-политика

Вид на Иерусалим. Фото: Parush, Flash-90

Сбудутся ли наши надежды?

Амос Оз пишет о бесконечном споре о границе – где пройдет граница, под каким флагом окажутся святые места. Но ведь «не флаг придает им святость». Граница – это важно, но не важнее ли то, что будет происходить внутри этих границ… «Это подлинное безумие – позволить вопросу о местонахождении границ подчинить себе и извратить все прочие интересы…. Мы должны наконец пробудиться от гипноза географической карты".

В книге эссе Амоcа Оза «Привет, фанатики» ( книга издана на русском языке в 2017 году издательством « Кетер») можно познакомиться с взглядом человека, много думавшего о том, «что же будет с Родиной и с нами». Да, это его родина, и он имеет на это право – высказывать свои острые, иногда парадоксальные, но всегда интересные и значительные вещи.

Он много размышляет в первом эссе о природе фанатизма, о том, что фанатизм гораздо древнее ислама и вообще древнее всех идеологий в мире. Он вспоминает крестовые походы, геноцид и джихад, лагеря смерти – во главе всего этого стояли фанатики, ищущие простые ответы на сложные вопросы.  Он пишет о природе фанатизма, о том, что и в быту можно встретить фанатиков то здорового образа жизни, то вегетарианства,  то миротворцев, тот жаждущих решить еврейский или арабский вопросы одним ударом. Не все идеи – фанатичны, но бескомпромиссный догматизм, «праведность без окон и дверей – по-видимому отличительный признак этой болезни, равно как и мнения, почерпнутые из мутных колодцев презрения и отвращения, отгоняющие от себя все другие чувства».

Вид на Иерусалим. Фото: Dario Sanchez, Flash-90

Он говорит о разных уровнях зла и необходимости различать эти уровни. Потому что ИГИЛ, сионизм, апартеид, нарушение политкорректности и газовые камеры – все же очень разные вещи. А фанатики живут в черно-белом мире, это и пугает. Бороться с фанатизмом в самом себе и в другом Оз предлагает силой воображения. Прервать поток лозунгов можно нарисовав картину, где  жаждущему убить , например, «всех арабов» предлагают представить себе, что ведь и младенцев придется убивать… И хорошо бы, размышляет Оз, еще и иногда спрашивать себя « Что было бы, если бы я был им? Или ею? Или ими?»

Конечно,  зависимость прививки от фанатизма от уровня эмпатии известна. Однако прививки эти есть очень у немногих. И то, что произошло с евреями во время Холокоста показало это вполне очевидно. А еще, считает автор, фанатизмом можно заболеть в процессе борьбы. И стать антифанатичным фанатиком. « Выжечь все гнезда фанатизма раз и навсегда».

Второе эссе «Огни и свет» — это эссе об иудаизме как культуре, а не только религии. О том, на чем держится иудаизм, о природе боли, которая «великая демократка», потому что касается любого. И что императив, заповедь » Не причиняй боли» — основополагающий для него. О том, что даже более трех тысяч лет назад здесь, на этой земле считали верным  думать о слабых, и требовать защиты от сильных.  Он рассказывает о найденном при раскопках на развалинах Кайафры черепке , где,  следуя одной из расшифровок было написано: «Не делайте этого, но служите Богу…. Защитите ребенка, защитите бедняка и вдову. Воздайте бедняку рукой царскою. Защитите бедняка и раба. Помогите чужеземцу». (Город существовал в 10 в до нашей эры).

В этом эссе Оз рассуждает о том,  является ли сейчас Израиль «еврейским государством»?

«Удаляется ли Израиль последних лет от того, что в моем понимании было бы еврейским государством»? Да. На мой взгляд – удаляется. И заповедь «не причини боли» здесь тоже постепенно линяет.

Само государство родилось в смешанном браке. Оно появилось на свет в результате бракосочетания ТАНАХа с культурой Просвещения, страстного стремления в Сион – с возбуждением «Весны народов» в Европе, «кагала с Республикой, « собрания Израиля» с духом парламентаризма, образа жизни, сформировавшегся в еврейских местечках рассеяния, — с современными идеологиями, провозглашающими своей целью свободу и братство людей…»

Иерусалим. Молитва о дожде. Фото: Flash-90

Этот брак , это слияние ТАНАХА с идеями свободы и демократии Оз не считает простыми отношениями. И призывы порвать то с одним, то с другим – раздаются постоянно. Но он полагает, что это неверный путь. « Лучше попытаться обновить и оздоровить эти запутанные супружеские отношения»…

… «Представим ситуацию, при которой мессианским экстремистам удалось взорвать мечети на Храмовой горе, построить на их месте Храм и мобилизовать в Кнессете большинство, которое раз и навсегда объявит весь внешний мир вне закона. Предположим, что им удалось аннексировать все «территории», упразднить раз и навсегда арабов, «указать Европе и Америке их истиннле место – станет  ли от этого лучше народу Израиля? Или, возможно, тем самым мы снова подвергнемся тотальному разрушению, как это уже случалось ни раз по вине наших фанатиков»?

В эссе Оз рассуждает о самой природе нашей идентичности, о том, что преследования, память о Холокосте, понятие «врага у ворот» – это тот режим, при котором мы существуем все эти годы, но это совсем не нормальная ситуация, которую хотели бы для страны великие сионисты. Но правые, по мнению Оза, считают, что не будет врага – не будет и нашей идентичности. И конфликт, этот вечный конфликт, пожирающий жизни – им нужен. Это ли не парадокс?

Он пишет о бесконечном споре о границе – где пройдет граница, под каким флагом окажутся святые места. Но ведь «не флаг придает им святость». Граница – это важно, но не важнее ли то, что будет происходить внутри этих границ…

«Это подлинное безумие – позволить вопросу о местонахождении границ подчинить себе и извратить все прочие интересы…. Мы должны наконец пробудиться от гипноза географической карты. Пришло время говорить о главном: что будет здесь? Кем будем мы? Сбудутся ли здесь две-три надежды в дополнение к тем нескольким, которые государство Израиль уже действительно воплотило и продолжает воплощать в жизнь?»

В третьем эссе писателя речь идет о будущем Израиля , о грезах, от которых, по мнению автора надо избавиться, и грезы эти в основном, по его мнению — о двунациональном государстве, которое в случае отказа от идеи о двух государствах превратится в арабское государство от моря до Иордана, и с этим писатель согласиться не может, потому что четко сознает, что быть меньшинством в арабской стране  практически невозможно. Но и то, что мы имеем сейчас — ситуация тупика. » Ссора между Израилем и Палестиной — это рана, кровоточащая не одно десятиление… Нет никакого смысла снова и снова взмахивать большой палкой и наносить удары по кровоточащей ране». Он считает, что именно этим сейчас занимается  государство, и власть подавления на оккупированных территориях разрушает власть палестинсую и приводит к прямому столкновению с ХАМАСом.

И что наше «право» на всю Эрец-Исраэль — это не право ( потому что право — это то, что другие признают нашим правом). Это претензия.  «Почему у евреев не должно быть права молиться на Храмовой горе? Но у нас есть также право не пользоваться своим правом в нынешнем поколении… Кто хочет развязать мировую войну против всего ислама из почтения к Храмовой горе — без меня, пожалуйста, без моих детей. Без моих внуков».

Автор признается в конце книге в своей любви к Израилю, «даже тогда, когда я не в состоянии вынести его». Но он признается и в своих страхах — а боится он, как и многие из нас — фанатизма и насилия, которые становятся у нас все более распространенными. Но… » Если мне суждено однажды упасть прямо на улице, я хочу упасть на улице в Израиле. Не в Лондоне, не в Париже, не в Берлине и не в Нью-Йорке…»

Умная книга, в ней много вопросов и размышлений, которые не оставят равнодушным никого, кто считает Израиль своим домом, или стремится к нему, как к вечной мечте, которая то очаровывает, то разочаровывает…

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x