Неизвестная история

Начало воны. Отступление. Фото: архив.

Мой дед, рядовой войны

Помню, дед рассказывал, что, когда началась первая бомбежка, он, сидя на крыльце казармы, чинил свой сапог, и от неожиданности чуть не проглотил иглу, которую в этот момент держал в зубах. Уже много лет спустя я узнала, как они страшно отступали из Риги, старательно обходя любые признаки жилья, потому что советских солдат местные жители даже не сдавали немцам – их просто убивали на месте.

На этой фотографии, сделанной в октябре 1940 года, мой дед, Григорий Зискинд. Рядом с ним – моя семилетняя мама. Деда призвали в апреле 1941 г. в звании старшего лейтенанта и отправили в Ригу, где тогда строился военный аэродром. 22 июня бабушка с мамой должны были ехать к нему в отпуск, но вместо вокзала пришли на почту и отбили ему телеграмму, которую он, конечно же, не получил. И долго еще не знал, успели ли они выехать…

Рядовой Зискинд. Фото: семейный архив

Как и большинство тех, кто воевал, дед не любил рассказывать о войне. Когда его пригласили к нам в школу на классный час, он шутил и старательно обходил страшное. Помню, рассказывал, что, когда началась первая бомбежка, он, сидя на крыльце казармы, чинил свой сапог, и от неожиданности чуть не проглотил иглу, которую в этот момент держал в зубах. Уже много лет спустя я узнала, как они страшно отступали из Риги, старательно обходя любые признаки жилья, потому что советских солдат местные жители даже не сдавали немцам – их просто убивали на месте.

На мои детские просьбы рассказать про подвиги он говорил, что не было никаких подвигов – была тяжелая работа, и ужасная усталость, и грязь, и пот, и холод, и страх. А вот подвигов не было. Тем не менее, в ноябре 1942 г. дед получил первую медаль – «За боевые заслуги». Что же это за заслуги? Из представления к награде: «Ст. лейтенант т. Зискинд почти с самого начала организации склада АБТИмущества (автобронетанкового имущества) – с декабря 1941 г. – был военкомом склада. Работа склада, которой, наравне с начальником склада, руководил т. Зискинд, всегда отличалась организованностью, четкостью. Тов. Зискинд своей требовательностью и ревностным исполнением своих обязанностей всегда добивался и добился высокой дисциплинированности всего личного состава склада и чрезвычайной четкости в бесперебойном обеспечении парка боевых и вспомогательных машин Армии запасными частями и материалами. За период боевых операций организовал и лично руководил работой летучки склада, выброшенной в район боев. Благодаря бесперебойному и оперативному обеспечению боевых машин в период боев были восстановлены и вновь вступили в строй для боя несколько десятков боевых машин – танков КВ, Т-34, Т-60. Имеет за время работы на складе несколько благодарностей в приказе. В акте поверки склада комиссией УАБТВ СЗФронта от 3.11.1942 г. особо отмечено умелое руководство складом со стороны т.Зискинд, выдвинувшее склад на первое место среди армейских и фронтовых складов…»

Действительно, никаких подвигов – просто работа. Но, что интересно, если бы мне потребовалось дать характеристику своему деду, точнее слов я бы не нашла: «требовательность», «ревностное исполнение своих обязанностей», «организованность», «четкость» — это точно про него. Может быть, именно такими качествами и ковалась каждый день победа, а вовсе не подвигами?

На вопрос, что на войне самое страшное, дед ответил: «Глупый приказ, отданный безмозглым командиром только для того, чтобы выслужиться перед начальством». О том, что стало с командным составом Красной Армии и почему мы не были готовы к войне, я узнала не из учебников, а от деда. И я с детства помню перечеркнутую ручкой фотографию Сталина в нашем черном энциклопедическом словаре. Для этого «эффективного менеджера» у деда было одно название – «людоед».

Политрук роты 163 отдельного саперного батальона Северо-Западного фронта – комиссар автобронетанкового 34 армейского склада СЗФ – зам. командира батальона по политчасти 277 стрелкового полка 282 с. ар. СЗФ – 3 месяца госпиталя после тяжелого ранения – зам. командира минометного батальона 143 зап. стрелкового полка СЗФ – парторг полка 618 гаубичного артиллерийского полка 3 Прибалтийского и 4 Украинского фронтов. Он был из тех коммунистов, про которых раньше писали книжки и снимали кино: тех, которые всегда впереди, «своим примером», «два шага вперед» и т.д., которые отказываются от квартиры, потому что «другим нужнее» (из коммуналки в отдельную квартиру мы переехали только тогда, когда после второго такого отказа бабушка обвинила деда в издевательстве над собственной внучкой – мною). В 70-х его отыскал сослуживец, сын полка, которого отказывались признавать участником войны, и дед бросил все свои дела и ходил с ним по инстанциям, спорил, ругался, доказывал – и доказал.

Уроженец маленького белорусского местечка Феликсполье, семья которого пережила не один погром, он прекрасно знал, что мир – не самое гостеприимное место для еврея, поэтому его совершенно не беспокоило, что звездочки обходили его стороной, несмотря ни на должности, ни на срок службы; что представляли его к ордену, а награждали – медалью, что один орден в последний момент заменяли другим, что его фамилия не раз и не два вычеркивалась из представлений к награде… Он делал свое дело, делал его хорошо, и его главная награда была в том, что он прошел все, и выжил, что остались живы его близкие. О чем еще можно было мечтать человеку? Дед гордился своими наградами, и каждый год, пока еще живы были его однополчане, мы ходили с ним к Большому театру (к тому Большому театру, перед которым тогда еще на майские праздники цвели яблони), он надевал парадный костюм с наградами и отмечал свой праздник. И тогда День Победы действительно был настоящим Днем Победы – без ряженых, без пропагандистской бутафории, без дегустации «солдатской каши» и «блокадного хлеба».

Однажды он сошелся в каком-то пустяковом споре с известным военачальником, генералом армии, внучка которого училась со мной в одном классе. «Да я Прагу брал!», — стремясь доказать свою правоту, заорал тот. «Не вы один», — резонно возразил дед.

Война для деда закончилась в Праге, но домой он вернулся только в июне 1946 года: год прослужил где-то в Молдавии – не хватало кадровых военных, и его просто не отпускали в запас. Ушел на фронт старшим лейтенантом, вернулся – капитаном. Несмотря на замкомандирские должности, на то, что закончил легендарные курсы «Выстрел»… Обычный рядовой войны, ну разве что с четырьмя маленькими звездочками.

Помню, как он плевался, когда Брежнев награждал себя очередным орденом. Самое страшное ругательство для деда, который никогда не ругался, было: «штабная сволочь». Вряд ли он мог себе представить, что когда-нибудь штабная сволочь приватизирует его победу и, обвешавшись с ног до головы наградными лентами от его медалей, люди, которые никогда не нюхали пороха и не отдали бы в армию своих детей, будут говорить от его имени и прикрывать славой чужих подвигов бессмысленность своего существования и подлость своих поступков.

Слава богу, дед до этого не дожил. Он умер в 1992. Каждый год 9 мая мы с мамой ставим ему его 100 грамм. Поставим и в этот раз.

С праздником, дед! Это твоя победа, это победа тех, кто стоял за станками в тылу, кто отрывал от себя последний кусок фронту, кто ждал дома и поддерживал письмами и любовью. И эту победу никому не удастся присвоить, пока настоящие победители живы в нашей памяти.

С праздником, дорогие!

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x