Общество

Фото: кадр из фильма "Гет"

Раввинат держит израильских женщин в плену?

Политическое влияние ультраортодоксальных партий по-прежнему препятствует возникновению в Израиле института гражданского брака. Наиболее жесткие раввины – представляющие максимум 10% израильского населения – держат остальных граждан в заложниках.

Две недели назад три женщины обрели свободу. Мазаль Дадон получила, наконец, развод от своего мужа, Ярона Атиаса, который на протяжении двух лет отказывал ей в этом. Раздраженный его упрямством, раввинатский суд несколько недель назад публично опозорил Атиаса, призвав общественность не вступать с ним в контакты и приложив усилия для лишения его водительских прав. Тот, однако, сел за руль — и оказался в тюрьме. Это было  последней каплей, вынудившей его сделать единственно правильный шаг. С очень большим запозданием.

Раввинатские суды редко доходят до этого. Вступившись за женщину, пребывавшую в «брачном плену», они снискали всеобщее одобрение. Есть, однако, один орган, не заслуживающий такого одобрения, и это получающий государственное финансирование Большой раввинатский суд. Женщине вообще нелегко убедить раввинов, что она выстрадала достаточно для того, чтобы ее брак был расторгнут. Но за случаи, когда упрямый муж может месяцами и годами тянуть и отказывать жене в «гете», ответственность несет система, которая позволяет это. Атиас, который подобным образом обращался со своей женой, — негодяй, но именно раввины держали по существу Дадон в статусе пленницы.

Почему было необходимо выставлять напоказ всю личную жизнь Дадон? И, хотя, разумеется, нет никакой причины сочувствовать Атиасу, хотим ли мы действительно, чтобы религиозный суд имел право накладывать подобные наказания?

И дело тут не только в раввинах. Вся наша политическая система – и это восходит еще к Давиду Бен-Гуриону, который еще в 1947 г. обещал Главному раввинату, что в еврейском государстве он будет иметь полный контроль над браками и разводами, – заслуживает порицания и позора. Бен-Гурион пообещал руководителям ультраортодоксов, что они в создаваемом государстве сохранят гегемонию, которой обладали во времена Оттоманской империи, в сфере семейных отношений, если позволят сионистским лидерам быть единственными представителями «ишува» на переговорах в ООН об обретении государственности.

В то время это было прагматическим и вынужденным решением: отдельное несионистское представительство могло серьезно подорвать претензии на независимое еврейское государство. Семьдесят один год спустя таких обстоятельств уже не существует. Но ни одно израильское правительство не было готово всерьез оспорить монополию раввината.

Фото: Виктория Поллак

Политическое влияние ультраортодоксальных партий по-прежнему препятствует возникновению в Израиле института гражданского брака. Наиболее жесткие раввины – представляющие максимум 10% израильского населения – держат остальных граждан в заложниках. У нас, конечно, есть выбор – не вступать в брак или отправиться для этой цели за границу. Израильские пары могут жить в «гражданском браке», признаваемом гражданскими судами. Но мужчины и женщины, желающие реализовать свое право на формальный брак (если они, разумеется, представляют двуполую пару – в «раю для гомосексуалов», которым является Израиль, не существует браков для людей одного пола), должны подчиняться установлениям пожилых религиозных людей, не имеющих опыта современной жизни.

Любой опрос, проведенный в последние десятилетия, показывал, что подавляющее большинство израильтян выступают за свободу в сфере брака. Другие исследования фиксируют постепенный рост числа израильтян, включая ортодоксов, вступающих в брак «частным» образом, без участия раввината. Но большинство – по причинам приверженности традициям, неосведомленности или давления семьи – все еще подчиняется религиозным правилам. И даже те из нас, кто не подчиняется, все равно способствуют этому хотя бы тем, что не поднимают по этому поводу большого шума.

Раввины и поддерживающие их политики требуют сохранения монополии во имя «единства еврейского народа». Они исходят из предпосылки, что если раввины не смогут обеспечивать осуществление браков и разводов в соответствии с Галахой (еврейским религиозным законодательством), это приведет к ужасному расколу среди евреев, который даже сделает для них невозможным создавать семьи.

Это, конечно, чистая чепуха. Большая часть евреев в мире на протяжении поколений жила в странах, где они могли свободно вступать в брак в той форме, которую они предпочитали. Современная система регистрации браков очевидным образом позволяет людям знать, с кем они заключают брак. Какие бы опасности, действительные или воображаемые, ни угрожали еврейскому народу, гражданский брак к ним не принадлежит. И в любом случае, ни один из этих раввинов не позволил бы своим детям сочетаться брачными узами с кем-то, кто не был бы тщательным образом проверен на принадлежность к непрерывной линии богобоязненных евреев. Так что и тут брачное свидетельство раввинатского суда оказывается не столь существенным.

Защитники раввината утверждают, что если бы в Израиле и была свобода выбора брачной процедуры, это никак не помогло бы Мазаль Дадон, поскольку она женщина религиозная и в любом случае выбрала бы религиозный брак.

Это, может быть, и верно, но если уж мы требуем свободы для всех, то это должно распространяться и на тех, кто в прошлом предпочел признать для себя верховенство религиозного закона.

Дадон и тысячи других женщин, которые остаются пленницами религиозного истеблишмента, власть которого они признали в силу личных верований, заслуживают все же лучшего обращения со стороны раввинов. А получат они его в единственном случае – если раввины потеряют свою монополию.

И это приводит нас ко второму аргументу, высказываемому сторонниками раввинатского суда.

«Чего вы хотите от раввинов?» — спрашивают они. Какой у тех есть выбор, кроме как судить по Галахе? Возможно, здесь не лучшее место давать теологическое разъяснение талмудического правила, согласно которому именно муж женится или разводится со своей женой, а не наоборот. Достаточно будет указать, что законы и правила брака в Талмуде основывались на тогдашних социальных обычаях и на отношениях между мужчиной и женщиной в те древние времена. Если бы сейчас нашелся авторитетный ортодоксальный раввин, который постановил бы, что нынче нормы изменились и, соответственно, раввинистические законы тоже должны претерпеть изменения, у него были бы для этого все основания. Раввины прежних времен обладали достаточной смелостью и чувством ответственности, чтобы осуществлять такие глубокие изменения, когда жизнь общества требовала этого. Но сегодня у ортодоксальной общины нет раввинов с достаточным авторитетом и чуткостью к новому. Бессмысленно ждать, что они примут такие решения в обозримом будущем.

Это не значит, что даже в узких галахических рамках нет пространства для гибкости. Такое пространство есть, но раввинатский суд предпочитает не использовать его. И тут мы обращаемся ко второму недавнему случаю «освобождения» женщины.

Цвия Городецки более 20 лет не могла получить развод от мужа, который применял к ней физическое насилие. Раввинатский суд в конце концов пришел ей на помощь – на свой лад – и Меир Городецки попал в тюрьму на 18 лет. При этом он по-прежнему отказывался предоставить ей «гет». Тогда специально по этому поводу был собран особый, «частный» суд, состоявший из трех ученых ортодоксов, не являвшихся «даянами» (религиозными судьями) и поэтому не опасавшихся за свою карьеру и продвижение (каковые в рамках системы раввинатских судов контролируются из-за кулис высокопоставленными раввинами).

Частный суд постановил в среду, что брак Городецких расторгается – на основании ряда технических галахических упущений в ходе заключения брака. Теперь она не нуждается в «гете», и может, в возрасте 54 лет, начать жизнь заново.

Почему государственный раввинатский суд не мог сделать то же самое? Тамошние судьи или слишком робки, чтобы взять на себя ответственность и провозгласить замужнюю женщину «свободной для брака с любым мужчиной» — или они боятся, что таким поступком навлекут на себя критику своих старших коллег. Да и почему, собственно, они должны быть гибкими? Ведь у Цвии Городецки не было выбора. Она не могла бы развестись каким-либо другим образом.

Раввинат в какой-то степени чувствителен к общественной критике, поэтому он устраивает грандиозное шоу по случаю наказания горстки неуступчивых мужей. Но пока он не утратит свою монополию и не будет вынужден бороться за те пары, которые хотят брака по еврейскому обычаю, но не хотят поддаваться диктату, он не проявит даже легких признаков гибкости.

Политики даже и не думают о том, чтобы бросить вызов этой гегемонии – из страха потерять коалиционную поддержку ультрарелигиозных партий. Поэтому единственный способ подорвать эту монополию – рост числа тех, кто предпочитает заключать брак вне рамок раввината. Это особенно важно для Израиля, где не существует легальной альтернативы, но в этом должны участвовать и евреи диаспоры, чтобы сделать подобные браки принятой нормой. Если вы хотите устроить свадьбу по правилам Галахи, вы можете найти ортодоксальных раввинов, которые проведут церемонию без участия раввината. И, в конце концов, согласно Галахе, вы вообще можете обойтись без раввина.

Единственный путь изменить положение, при котором женщины оказываются пленницами раввинатского суда, — это добиться того, чтобы как можно больше пар, к каким бы религиозным течениям они ни принадлежали, заключало брак по своему усмотрению. Брак без раввината – это, по сути, мицва.

Оригинал на сайте «Гаарец»

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x