Экономика

Фото: Noam Revkin Fenton/Flash90

О протесте без шансов на успех

При наличии отсутствия глобальных реформ на рынке продуктов питания импортеры и производители в конце концов снова начали повышать цены: во-первых, потому что их расходы растут, а повышать эффективность работы от них не требуется. А во-вторых, потому что могут и потому что нет у потребителя выбора. Но можно ли превратить протест в нейтральный и действительно социальный? Не думаю, что это возможно в год выборов.

Я не спорю, что-то в этом есть: одеть желтый жилет, выйти на улицу вместе с другими протестующими, скандировать «Ам дореш цедек хеврати» (народ требует социальной справедливости). Есть сегодня в этом некий парижский шик, можно почувствовать себя революционером, эдаким Робеспьером, готовым применить террор против тех, кто виноват в дороговизне жизни в Израиле. Тем более, что и сам желтый жилет в Израиле (наличие которого в машине является обязательным) вполне может стать символом надувательства и использования коммерсантами законодательной власти с целью обогащения. Проблема только в том, что в отличие от протеста 2011 года, нынешний протест бесполезен и обречен на провал еще до начала первой акции протеста.

Начну с того, почему обречен на провал. Протест 2011 года действительно зародился как движение, призванное изменить приоритеты. До этого основным приоритетом в жизни страны являлась безопасность и под прикрытием лозунга «Все для фронта, все для победы» государство и частный сектор обдирали израильтян без стыда и совести. Расцвет бюрократии, раздутые цены, олигархи на финансовых рынках делали все, что считали нужным и правильным… Логично, что на определенном этапе произошел социальный взрыв и хорошо, что он произошел. Изначально протест не являлся политизированным и в этом была его сила, именно поэтому правительству пришлось с ним считаться. Затем, когда потенциал протеста стал ясен всем, началась неизбежная политизация и угасание протеста (простите за примитивный анализ), в результате немедленными достижениями протеста можно считать появление нескольких депутатов Кнессета, растворившихся в массе, и создание нескольких комиссий, порекомендовавших важные и полезные вещи (в больше части не реализованные). Но в долгосрочной перспективе протест дал толчок важным процессам в экономике и показал государству и корпорациям, что народное терпение не безгранично.
Нынешний протест, еще не начавшись, уже политизирован и потому обречен на неудачу. Фотография Яира Лапида в желтом жилете, активные призывы в группах партийных активистов в соцсетях принять участие в демонстрациях, призывы Эльдада Янива выйти на улицу, чтобы «под Биби затряслось кресло»… Очевидно, что протест быстро приобретет «левый» оттенок (что заставит Лапида пожалеть о фото в жилете), правительство заявит, что он финансируется «Новым фондом» и что его цель не дороговизна жизни, а смена власти. Как никто не воспринимает всерьез полностью политизированные демонстрации против коррупции, так и новый протест против дороговизны жизни никто не воспримет всерьез. Можно ли превратить протест в нейтральный и действительно социальный? Не думаю, что это возможно в год выборов.

Теперь о том, почему он бесполезен. Как я уже говорил, в 2011 году термин «борьба с дороговизной жизни» был свежим, модным, привлекательным. С тех пор много воды утекло в реке Яркон, и уже второй министр финансов борется именно с дороговизной жизни. Лапид и Кахлон — не думаю, что можно найти политиков, которые смогут так же успешно продать избирателям идею борьбы с дороговизной жизни и так же успешно проиграть эту борьбу. Когда через три с половиной года после начала каденции, посвященной борьбе с дороговизной жизни, Кахлон решает создать комиссию по выработке рекомендаций по борьбе с этой самой дороговизной, это полное признание провала. Лапид, также не сделавший никаких ощутимых шагов в нужном направлении, по крайней мере может сказать, что не успел за два года. Главы комиссий и авторы рекомендаций по борьбе с дороговизной и бедностью, Трахтенберг и Алалуф, стали депутатами Кнессета и теоретически получили возможность влиять. Но только теоретически — и потому профессор Трахтенберг уже давно покинул Кнессет, а Эли Алалуф давно заявил, что разочарован и это его первая и последняя каденция.

Газовое соглашение, вокруг которого шли политические войны, стало полным фиаско и никак не улучшило жизнь израильтян. При наличии отсутствия глобальных реформ на рынке продуктов питания импортеры и производители в конце концов снова начали повышать цены: во-первых, потому что их расходы растут, а повышать эффективность работы от них не требуется. А во-вторых, потому что могут и потому что нет у потребителя выбора.

И к слову, все эти годы, на протяжении которых лучше не становилось (цены не падали, бедных меньше не стало, социальная защищенность не улучшалась и так далее) израильтяне активно покупали дорогие машины, ездили за границу, переходили на покупку более дорогих и качественных продуктов питания, активно брали ссуды, чтобы покупать, покупать, покупать. Всем своим поведением мы показывали, что у нас все хорошо и мы довольны жизнью. И когда премьер-министр нам говорил, что прошедшие 10 лет были лучшими в нашей жизни, мы соглашались.

Так что и от кого мы хотим требовать сейчас?

P.S. Или, может быть, вас не устраивает цена на бензин, на 70% состоящая из налогов?

Блог автора в ФБ

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x