Общество

На нынешних демонстрациях левых вы не найдете пролетариев... Иллюстрация: Kevin Krejci

Рабочие не голосуют за левых

Рабочих стало меньше. Рабочие перестали быть интернационалистами. Сегодняшние левые опираются не на рабочий класс. Электоральная база левого лагеря сменилась. И не вызывает сомнения, что для креаклов (представителей креативного класса), для офисного планктона, для работников хайтека, педагогов и других социальных страт, которые сегодня в разных странах являются авангардом левого лагеря, Яир Лапид или Бени Ганц являются куда более приемлемыми вариантами, чем Амир Перец или Ави Габай.

Если в Израиле кризис левых вызван тем, что они отказались быть левыми, отказались быть сами собой, а в результате получилось, что вообще почти отказались от политического бытия, то… не худо бы взглянуть на международную трансформацию левого лагеря. Стоит сверить часы с мировыми.

Эпоха Трампа

Если в США избрание Дональда Трампа 45-м президентом было для американских левых чем-то вроде шокирующего вызова, то в Израиле нахождение правых у власти — это данность, с которой левый лагерь почти смирился.

Трамп и Нетаниягу. Кадр видео

За последние 42 года премьер-министр от рабочей партии возглавлял правительство не более 8 лет. А в США демократы, которые испытывают к Трампу не только идеологическую, но и глубокую личную неприязнь, четко знают, что этот “рыжий клоун” в Белом доме максимум на 8 лет. А если повезет — то на четыре.

Но, конечно, хозяин Белого Дома, это не только конкретный человек. Это символ. Во многом определяющий стиль времени.

Трамп — это лицо наступления правого популизма, в котором есть нечто от демагогов прошлого и позапрошлого века, которые сулили на митингах рабочим реализацию утопических проектов.

Стиль эпохи?

Мне могут сразу же крикнуть в ответ, что нечего пенять на эпоху Трампа, поскольку у нас и в эпоху Обамы было не лучше. Избрание Нетаниягу в 2009 году произошло через несколько недель после инаугурации Барака Обамы. Нетаниягу был премьер-министром все 8 лет правления Обамы. И трижды побеждал на выборах в эпоху Обамы.

Можно сказать, что по стилю и комбинации приемов наш Биби во многом был трампистом до президентства Трампа.

Но я не собираюсь кивать на Трампа. Я о более глобальных изменениях.

Эти изменения касаются прежде всего электората левого лагеря, взаимоотношения производительных сил, распределения страт внутри общества.

Именно эти изменения и вызвали трансформацию левого лагеря, избрание президентом Обамы, а потом Трампа.


Рабочих стало меньше

Если бы в годы подъема и власти Рабочей партии в Израиле кого-нибудь спросили бы, чьими представителями являются левые, то ответ бы последовал на автомате и без запинки: левые – это партия рабочего класса, партия трудящихся, партия эксплуатируемых. Пролетарии, которые хотят защититься от эксплуатации — объединяются в профсоюзы, голосуют за партии, которые представляют их интересы, выходят на митинги, демонстрации, первомайские шествования.

Что изменилось с того времени? Во-первых, удельная доля пролетариата в обществе сократилась в разы. В результате технологической революции и связанного с ней процесса деиндустриализации радикально сократилась доля промышленности в экономике и ещё больше количество занятых в промышленном производстве работников. Поэтому партия рабочего класса — априори не может быть партией большинства населения.

Пролетарии больше не объединяются

Если во времена, когда марксизм был одной из ведущих сил мировой политики, можно было без конца повторять: “Пролетарии всех стран объединяйтесь”, поскольку тогда рабочие были главными глобалистами, то сейчас это далеко не так.

Сто лет назад действительно существовали предпосылки для международной солидарности рабочих. Действительно рабочему классу, который не владел средствами производства, нечего было терять кроме своих цепей, то есть заводов и фабрик, где их нещадно эксплуатировали. Главными ксенофобами и антиглобалистами тогда были представители мелкой буржуазии. Нынешний рабочий в развитых странах, будучи гораздо более защищенным в правовом и социальном плане, никак не склонен к глобализму и международной солидарности, поскольку рискует потерять цепи.

Предприятия, на которых работают рабочие в западных странах, постепенно переводят производство в страны, где рабочий труд стоит дешевле. Или стремятся заменить своих рабочих мигрантами из стран, где рабочий труд стоит дешевле. Это не способствует международной солидарности, не укрепляет пролетарский интернационализм.

Для того, чтобы быть защищенным от конкуренции с далекими китайцами и “понаехавшими” мигрантами, надо уметь делать то, что пока не умеют делать на своих конвейерах китайцы, там, где тебя пока не могут заменить мигранты. И понимать, что ключевое в данном предложении слово «пока». То есть надо постоянно развиваться и учить делать что-то, что пока не могут…

Рабочие — лузеры глобализации

От глобальных процессов гораздо больше выигрывают не рабочие и крестьяне, а представители других классов: элита, интеллигенция, креативный класс, обслуживающий класс. Даже предприятия малого бизнеса, которым свойственна большая мобильность и маневренность, получают гораздо больше бонусов от глобализации.

Более всего же выиграли от глобализации финансовые элиты в богатых странах и рабочие в Индии и Китае, которые в течение нескольких последних десятилетий развивались ускоренными темпами. Большая часть бедного населения планеты проживает в двух гигантских странах, которые в настоящее время бурно развиваются, все больше и больше интегрируясь в мировую экономику. Особенно до недавнего кризиса. Уровень благополучия людей в этих странах вырос в несколько раз.

А главными проигравшими стали рабочие богатых стран. Они проиграли от переноса производства в Китай, от того, что “понаехавшие” демпингуют и готовы работать на значительно худших условиях, от того, что автоматизация сократила количество работающих на производстве.

Зарплата не растет, а цены — наоборот, качество жизни ухудшается, гарантий и стабильности не чувствуется. И мощные железные гиганты превращаются в “ржавый пояс”.

Рабочие перестали быть левыми

Рабочие демонстрируют националистические, ксенофобские, изоляционистские и антиэлитистские взгляды. Они – за протекционизм и против глобализации.

Их подвела динамика демографии, технологическая революция, изменение на рынке труда, гендерное равноправие… Их презирают элиты и оттирают мигранты. «Вчера прибывший» (вчера — понятие растяжимое у озлобленных людей) согласен делать ту же работу за гораздо меньшую зарплату. Вчера прибывший индус-программист более востребован на рынке труда. Закрывшийся завод ушел к китайцам, где выпускать продукцию намного дешевле.

Именно эти обиженные глобализацией люди являются потенциальным электоратом популистов, которые обещают защищать интересы своего народа, предлагая простые решения сложнейших проблем.

Именно эти люди — главный электорат «Брекзита» и Трампа. Бунт примитивной ксенофобии направлен одновременно против глобальных элит, которые игнорируют их страдания, наживаясь на глобализации, и самых бедных — пришлых мигрантов, которые «воруют» рабочие места, угрожают национальной безопасности и культурной идентичности. А ещё против “китайской дешевки”, которой политики позволили вытеснить с рынка “наши качественные товары”. Часть обвинений также направлена против групп и движений, которые подрывают традиционный образ жизни и борются с традиционными ценностями…

Тель-Авив 1 мая. Фото Гая Франковича


Другая электоральная база

Поэтому сегодняшние левые опираются не на рабочий класс. Электоральная база левого лагеря сменилась.

И не вызывает сомнения, что для креаклов (представителей креативного класса), для офисного планктона, для работников хайтека, педагогов и других социальных страт, которые сегодня в разных странах являются авангардом левого лагеря, Яир Лапид или Бени Ганц являются куда более приемлемыми вариантами, чем Амир Перец или Ави Габай.

Даже Либерман и его риторика ближе этим группам населения по духу, предложениям и стилю, чем Амир Перец. Пусть и сбривший усы…

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x