Социальные вопросы

Нобелевская премия за сантехнику и борьбу с глистами

Что общего у образования и борьбы с глистами? Дегельминтизация является самым выгодным способом повысить уровень образования молодых кенийцев, поскольку гельминты, паразитируя на человеческом организме, вызывают хронические болезни, питаются полезными веществами и оставляют своего носителя обессиленным. Вряд ли к такому выводу об образовательных программах пришел бы кабинетный экономист, выстраивающий модели субсидирования просвещения в Африке.

В этом году Нобелевская премия по экономике была присуждена «За экспериментальный подход в снижении уровня глобальной бедности». Именно так выглядит формулировка в решении о награждении француженки Эстер Дюфло, её супруга Абхиджита Банерджи и их коллеги Майкла Кремера.

«Исследование, проведенное лауреатами 2019 года, существенно повысило наши возможности в борьбе с мировой бедностью. Всего за два десятилетия их экспериментальный подход изменил развивающиеся экономики, которые сейчас представляют собой преуспевающее поле для исследований», — говорится на сайте Нобелевской премии.

Нобелевская премия на троих — дается уже седьмой раз. Но 46-летняя Эстер Дюфло — это всего вторая в истории женщина, получившая Нобелевскую премию по экономике. А ещё она самый молодой лауреат этой премии. Абхиджит Банерджи — второй индиец-экономист, который удостоился Нобелевской премией. А Абхиджит и Эстер вместе — это 4 семейная пара ученых, отмеченная Нобелевским комитетом за совместные исследования.

Почему так мало женщин получают Нобелевскую премию по экономике?

Среди известных экономистов женщин вообще мало. И отношение к ним до сих пор предвзятое. Итоги опроса Американской экономической ассоциации среди ученых-экономистов показывают: лишь 20% опрошенных женщин отвечают, что рабочая атмосфера в профессии удовлетворительная. Среди мужчин об удовлетворительной атмосфере говорят 40%.

Связано это ещё и с тем, что экономика… как бы это помягче сказать… до сих пор не только не догадывается о том, чего хотят женщины, но даже не начала думать над этим сакраментальным вопросом. Экономика до сих пор не открыла для себя гендерных различий (как утверждает профессор финансов Оксфорда Рене Адамс в посте для блога Школы им. Бута при Чикагском университете – ProMarket).

Русский опыт Эстер Дюфло

Между тем, лауреат Эстер Дюфло — это очень достойный выбор. Эта француженка, будучи ещё студенткой четвертого курса успела рвануть в Россию, чтобы поработать в команде реформаторов Егора Гайдара. Выучила русский язык. Помогала знаменитому ученому Джеффри Саксу, который вначале пытался консультировать проведение курса  «шоковой терапии» на постсоветском пространстве, а потом осудил действия российских реформаторов за колоссальный разрыв между передовой риторикой и их реальными действиями.

Джеффри Сакс впоследствии говорил, что ельциновское руководство, которое знало о капитализме только из коммунистической пропаганды, превзошло самые фантастические представления марксистов о капитализме: «Они сочли, что дело государства — служить узкому кругу капиталистов, перекачивая в их карманы как можно больше денег и поскорее. Это не шоковая терапия. Это злостная, предумышленная, хорошо продуманная акция, имеющая своей целью широкомасштабное перераспределение богатств в интересах узкого круга людей».

В России молодая Эстер Дюфло многое поняла. И о том, что само по себе передача собственности в частные руки не порождает свободного рынка. И о том, что сама по себе иностранная помощь, выделяемая развивающемуся государству, может не решать проблемы, а порождать новые.


Экономист
ближе к сантехнику

А ещё она поняла, что любые теоретические доктрины, когда речь касается экономики, должны быть проверены на практике. «Было гладко на бумаге, да забыли про овраги, а по ним — ходить». Именно практика и проверка на практике — вот основа экономического прагматизма. По определению Дюфло, экономист «ближе к сантехнику, чем к физику, который стремится раскрыть главные законы мира».

Кремер, Банерджи, Дюфло не сочиняют пухлых экономических трактатов и не составляют математических моделей. Они проверяют на практике как работают предложения. Это сравнительно новый подход. До этого постоянно утверждалось, что “экономика — не терпит экспериментов”.

Но какими эксперименты могут быть в экономике?

«Что такое “полевой эксперимент”? Вместо лаборатории, привычного места для экспериментаторов в естественных науках, используется что-то, что и так проводится в реальной жизни, без всякого эксперимента, но к этому добавляется специальная компонента, позволяющая правильно оценить последствия» — пишет профессор Чикагского университета и Высшей школы экономики в Москве Константин Сонин.

Дюфло, как и её коллеги, занималась полевыми исследованиями последствий государственных программ. Их интересовало качество, которое начинается с вопроса “как?”.

Как потратить деньги, выделенные на борьбу с бедностью?

Бороться с бедностью предлагают при помощи стимулов? А как проверить их эффективность на практике?

Всем известно, что деньги, выделенные на помощь нищим — часто до них не доходят. Коррумпированные элиты развивающейся страны часто рассматривают помощь голодающим как ресурс обогащения. Поэтому деньги, которые выделяются  развитым государством для помощи нищему, могут в результате остаться в благополучной стране на зарубежном счету вороватого чиновника из развивающейся страны.

Почти любые посреднические организации, распределяющие помощь, склонны расширяться за счет переводимых через них ресурсов.

Но и деньги, дошедшие до адресата — далеко не всегда распределяются эффективно. В этом отношении “экономика помощи” до сих пор работает как медицина эпохи пиявок, клистиров и кровопусканий. «Если мы не знаем, делаем ли мы что-то хорошее, мы ничуть не лучше средневековых докторов и их пиявок», — уверена Дюфло.

Как эффективнее потратить государственные субсидии, пожертвования миллиардеров-филантропов и сердобольных граждан? Как сделать так, чтобы кредиты Всемирного банка использовались по назначению? Как проконтролировать использование международной помощи развитых стран развивающимся? Как ускорить рост благосостояния в странах “третьего мира”? Ускорить поступь прогресса? Как сократить отставание в развитии между разными странами?

Эстер Дюфло

При помощи образования? Но как?

Как распределить бюджеты? Если просто выделить деньги и пустить процесс на самотек, то местная система просвещения, даже если не разворует полученное, может ограничиться проведением нескольких пышных мероприятий, помпезных конгрессов, громких симпозиумов, торжественных семинаров. Пригласить на них мировых знаменитостей, имена которых авторитетны для фондов. Оплатить их лекции солидными чеками со множеством нулей. Бросить деньги на рекламу торжеств, оплату публикаций в ведущих иностранных СМИ и пр. Выстроить пару сверкающих зданий, которые можно будет показывать спонсорам.

А как потратить субсидии на образование эффективно?

Сколько бросить на подготовку учителей? Сколько на написание и выпуск учебников? Сколько на построение новых школ? Сколько на закупку оборудования к ним? Какого оборудования? Какими должны быть учебные программы? Как обеспечить индивидуальный подход к ученикам в стране, где и учащиеся и их родители изначально не уверены, что это образование вообще необходимо? Как их мотивировать? Нужно ли финансировать тьюторов или это излишняя трата денег? Должны ли расходы на образование в нищей развивающейся стране включать особые бюджеты на борьбу с глистами и вшами? На вакцинацию? Как добиться, чтобы родители прививали детей?

И еще десятки и сотни подобных вопросов.



Уроки и глисты

А если школам выдавать дополнительные бюджеты на улучшение качества образования, но пробовать разные вещи, чтобы отслеживать реализацию и отслеживать результаты? Использовать большую выборку можно, если речь идет об Индии, где работали Банерджи и Дюфло, а в эксперимент были вовлечены миллионы школьников. Тогда вычисляются конкретные механизмы, которые влияют на повышение успеваемости.

Как заставить учителей в Кении, где работал Кремер, приходить на работу каждый день и не прогуливать? Пусть каждый день фотографируются в школе. Выслал фотографию за все рабочие дни — получи премию.

Что общего у образования и борьбы с глистами? Кремер, работая в Кении, выяснил, что дегельминтизация является самым выгодным способом повысить уровень образования молодых кенийцев, поскольку гельминты, паразитируя на человеческом организме, вызывают хронические болезни, питаются полезными веществами и оставляют своего носителя обессиленным. Вряд ли к такому выводу об образовательных программах додумался бы кабинетный экономист, выстраивающий модели субсидирования просвещения в Африке.

Кенийская женщина в традиционном наряде

Подход сантехников

В начале, когда Кремер, Банерджи и Дюфло только вырабатывали свои методы практических проверок экономических положений, их подход казался мелочным в сравнении с универсальными теориями и глобальными положениями экономической науки. Действительно, ведь куда легче говорить о глобальной проблеме бедности, чем изучать как борьба со вшами и глистами отражается на успеваемости бедных детей. Но при глобальном подходе к глобальной проблеме глобальной бедности, которая требует глобальных решений в мировом масштабе, эта глобальная проблема выглядит настолько глобальной, что кажется глобально нерешаемой.

Эстер Дюфло утверждает: «Пора перестать рассматривать бедность как большую проблему с большими решениями. Если потребовать от сантехника починить весь дом, у него ничего не получится. Но если он разберется с протечками, а с крышей все в порядке, уже можно к чему-то прийти».

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x