Политика

Президент Ривлин консультируется с представителями партий. Фото: Revkin Fenton, Flash-90

Портфели, красная черта и всё-всё-всё…

Самая главная коллизия – это противостояние партии НДИ, то есть,  Авигдора Либермана, и ультраортодоксов. Либерман, выражаясь языком израильских идиом , залез на высокое дерево. Ультраортодоксы с него и не слезали никогда.

После вполне убедительной победы  право-религиозного лагеря на выборах в Кнессет «со  счетом» 65:55 , многим приверженцам этого лагеря казалось, что «угроза» правительства национального единства миновала. Нетаниягу, дескать,  с легкостью сформирует коалицию. Правда, в социальных сетях на Нетаниягу и «Ликуд» обижались сторонники не прошедших в кнессет партий «Новые правые» и «Зеут». По их версии, «Ликуд» своими паническими криками о том, что президент в случае, если «Кахоль Лаван» наберет на несколько мандатов больше, чем «Ликуд», поручит формирование правительства Ганцу, «переманил» избирателей и помешал этим партиям пройти в кнессет. Но винить они могут только себя и своих кандидатов, допустивших в ходе предвыборной кампании несколько серьезных ошибок.

Президент Ривлин консультируется с представителями партий. Фото: Revkin Fenton, Flash-90

В ходе встреч с представителями прошедших в кнессет партий, Ривлин получил рекомендации, кому поручить формировать правительство. Неожиданностей в рекомендациях не было, да и не могло быть. Левые рекомендовали Ганца, правые – Нетаниягу, арабы – никого. Некоторую интригу представляла рекомендация Либермана, перед выборами ничего никому не обещавшего. Он и после выборов уклонился от ответа на этот вопрос и улетел развлечься в Вену. Впрочем, вечером 15 апреля и эта интрига исчезла. Либерман на встрече со своими сторонниками в преддверии праздника Песах однозначно заявил, что он рекомендует Нетаниягу и войдет только в правое правительство.
На встрече с представителями «Кахоль Лаван» Ривлин запустил пробный шар насчет возможности создания правительства национального единства. Но Габи Ашкенази, возглавлявший группу представителей партии на встрече с президентом, заявил, что «Кахоль Лаван» намерен остаться в оппозиции.

Итак, теперь осталось «всего ничего»: подписать коалиционные соглашения с естественными партнерами Ликуда. А «неестественных», в отличие от 2013 года, когда таковым была партия «Еш атид», на этот раз, у него нет. На самом же деле, переговоры по созданию коалиции будут ох какими сложными. И если бы дело было только в дележе портфелей, хотя и это очень не простая задача! Несколько дней назад я уже писал об этом на «Релеванте». Проблема Ликуда заключается в том, что практически каждый партнер в коалиции (разве что, кроме «Кулану») может шантажировать Нетаниягу.  «Блок правых партий» во главе со Смотричем и НДИ имеют по пять мандатов. И если их амбиции (или требования – это в зависимости от того, как вы считаете) не удовлетворить, и кто-то из них решит уйти в оппозицию, то в коалиции останется всего 60 депутатов. Конечно, и с 60 депутатами можно создать правительство, но это уже совсем не то, что коалиция абсолютного большинства.

Президент Ривлин консультируется с представителями партий. Фото: Yonatan Syndel,Flash-90

Я подозреваю, что Нетаниягу, как это уже бывало в двух прежних правительствах, придется отдать большинство из самых «весомых» министерских портфелей партнерам по коалиции, чтобы удовлетворить их завышенные сложившимся раскладом аппетиты. Я уже писал, что сначала Нетаниягу раздает портфели другим партиям, и лишь затем очередь доходит до изголодавшихся по министерским креслам соратников из «Ликуда». Разумеется, это тем не слишком нравится, но что им остается делать?

Аппетиты у всех и впрямь большие. Несмотря на постоянные упреки в чрезмерно раздутом правительстве, похоже, на сокращение числа министров Нетаниягу пойти не сможет. Дай бог, чтобы не пришлось увеличивать число синекурных постов министра.

Вообще, с количеством министерских кресел у нас ситуация забавная. Согласно пункту «вав» Основного закона о правительстве, «число членов правительства, включая премьер-министра, не будет превышать 19 человек, иначе как Кнессет выразил доверие правительству или решил утвердить присоединение министров к правительству минимум 70-ю голосами депутатов Кнессета». Это было принято Кнессетом уходящего созыва, при этом, правда, было оговорено, что «настоящий подраздел не будет распространяться на правительство, сформированное в период каденции кнессета 20-го созыва». Однако, похоже, что и к 21-му созыву этот подраздел не будет относиться. Вопрос решается очень просто: принимается поправка к основному закону голосами коалиции. Наша страна знавала разные по количеству кабинеты министров. Первый кабинет, например, состоял всего из 12 министров, но во времена Барака или Ольмерта бывали кабинеты и из 30 министров. И это — не считая многочисленных замов. Сейчас у нас 26 министров. Столько же, по информации новостей 12-го канала, будет и в новом правительстве. Вероятнее всего, министерские посты будут раздаваться из расчета один портфель на 2,5 депутата фракции.

Но главная интрига переговоров заключается, как я у же написал выше, даже не в дележе портфелей, а в содержании коалиционных соглашений. В этих соглашениях партии оговаривают требования, по которым вся коалиция должна голосовать консолидировано, право вето той или иной партии по вопросам, которые для нее принципиально важны, и другие, более гибкие и обтекаемо составленные условия вхождения в коалицию.  То есть, коалиционные соглашения очерчивают «красные линии» для каждой фракции. Впрочем, и коалиционные соглашения – отнюдь не «Тора с Синая». То и дело то одна, то другая партия возмущается, что глава правительства нарушает коалиционные соглашения, но отнюдь не выходит из коалиции. В перечень крылатых фраз израильской политики входят слова Ицхака Шамира, сказанные в ответ на возмущение —  уже не помню кого — нарушением  коалиционных соглашений: «Можешь вставить это соглашение в рамочку и повесить на стену».

Фото: Yonatan Syndel, Flash-90

Но все это – будет потом, уже в ходе каденции. А сейчас надо как-то увязать все коалиционные соглашения, чтобы они, хотя бы на стадии создания коалиции, не противоречили друг другу. И здесь самая главная коллизия – это противостояние партии НДИ (то есть,  Авигдора Либермана) и ультраортодоксов. Либерман, выражаясь языком израильских идиом , залез на высокое дерево. Ультраортодоксы с него и не слезали никогда.

Лидер НДИ хоть и рекомендовал Нетаниягу на пост главы правительства, но это вовсе не значит, что он у Нетаниягу в кармане. В смысле – в коалиции. Во время предвыборной кампании он декларировал свою партию, как единственную правую партию, способную противостоять религиозному диктату. И у него есть своя красная черта: закон о призыве харедим. Либерман заявил, что он не войдет в коалицию, если ему не гарантируют, что в данном законе  — именно, как в Торе, — не будет изменена ни одна буква. В этом конкретном случае я вполне верю Либерману. Тут он отличается от Беннета, который даже не слез, а грохнулся с дерева, когда выдвинул ультиматум Нетаниягу отдать ему пост министра обороны, не то он развалит коалицию, а, не получив требуемое, из коалиции не вышел. Реплика в сторону: возможно, это тоже внесло свой вклад в фиаско «Новых правых» на выборах.

Либерман же вполне может себе позволить остаться в оппозиции и ждать своего часа. В конце концов, прецедент уже есть. После выборов 2015 года НДИ удивила весь мир израильской политики, отказавшись войти в коалицию. И 15 апреля в той же речи перед своими сторонниками Либерман заявил, что перед тем, как подписывать коалиционные соглашения с «Ликудом», он потребует показать ему коалиционные соглашения  «Ликуда» с религиозными партиями. Религиозная пресса, в свою очередь,  сообщила, что три религиозные партии — «Яадут а-Тора», ШАС и «Объединение правых партий» сформировали единый так называемый «технический» антилибермановский блок для коалиционных переговоров. Обе стороны заявили, что они не боятся даже повторных выборов. (Зато их, похоже, боится весь израильский народ).

16 апреля состоялась встреча Нетаниягу с Либерманом, которая, согласно сообщению пресс-службы НДИ, «прошла в спокойной обстановке». Прямо, как раньше писали в «тасовках»: «встреча прошла в теплой дружеской обстановке».
Если вы спросите мой расклад шансов, то я дал бы 80% за то, что Либерман войдет в коалицию, 20% на то, что по вопросу призыва согласия не будет, и Либерман предпочтет остаться в коалиции, и 98% — что Нетаниягу сформирует  право-религиозное правительство – с НДИ или без нее. 2% вероятности я оставляю за правительством национального единства. И ноль процентов – что будут назначены новые выборы. При этом напоминаю, что я не самый лучший пророк.

И еще: один из законов, объединенных в общий свод «Законов Мэрфи», гласит: «Всякая работа имеет свойство занимать все отведенное на нее время». Каждый раз обозреватели полагают, что сформировать правительство можно в течение одной недели. При этом его формирование занимает не только все отведенные на это законом 28 дней после поручения президента, но и 14 дополнительных дней, дающихся в случае, если этих дней не хватает. Такой «случай» наступает почти каждый раз.  И только на «90-й минуте», как это всегда у нас бывает, то есть за несколько часов до завершения последнего срока, появляется «белый дым» над Израилем. Полагаю, так будет и на этот раз…

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x