Женская территория

Орли Леви-Абукасис. Фото: Hadas Parush, Flash-90

Кто будет защищать права женщин в Кнессете?

Если ваш главный приоритет - «только не Биби», урегулирование арабо-израильского конфликта, то «Гешер» определенно не ваш выбор. Внятной позиции по этим вопросам у них нет и, по-видимому, осознанно. Но если рассматривать эти выборы сквозь фем-оптику, то альтернативы им попросту нет. И если они не пройдут, то с феминистской точки зрения, это окажется поистине катастрофой, учитывая тот факт, что градус мизогинии в предстоящей каденции Кнессета резко повысится.

Одним из самых заметных явлений в 2018-м году стало движение Metoo. Тема насилия над женщинами, равно как и гендерной дискриминации, удостоилась наибольшего за всю историю внимания. Это, конечно, не могло не вызвать контрреакцию со стороны тех, кто тоскует по старому доброму миру социально одобряемого и само собой разумеющегося маскулинного доминирования. И хотя исход предстоящих выборов неясен, уже сейчас можно с уверенностью сказать, что пройдут они в значительной мере под знаком этой контрреакции, и с точки зрения защиты прав женщин в будущей каденции Кнессета, по сравнению с предыдущей, будет наблюдаться серьезнейший откат.

Дело не только в том, что представительство женщин в Кнессете существенно уменьшится. Куда хуже то, что обе партии, претендующие на формирование коалиции, демонстрируют полное пренебрежение к необходимости борьбы с угнетением женщин в различных его проявлениях. От партии «Ликуд» иного ожидать и не следовало. Достаточно лишь сказать, что в рейтинге депутатов, проявивших наибольшую активность в противодействии сексуальному насилию и защите прав жертв, «Ликуд» не представлен вовсе. В отличие от остальных намного менее крупных партий, как справа, так и слева, чьи представители – а точнее, представительницы, так как тема эта заботит, увы, только женщин – в этом рейтинге фигурируют (исключая, конечно же, ультрарелигиозные партии). Но и с новоявленной нарочито мачистской партией «бело-голубых», старательно выставляющей напоказ генеральские погоны и прочие традиционные признаки мужской доблести, ситуация в этом смысле едва ли обстоит лучшим образом. Так, например, Элиза Лави, одна из самых заметных депутатов в израильской парламентской истории в области борьбы с гендерным насилием, изначально вошедшая в Кнессет в составе партии «Еш Атид», в «бело-голубом» блоке оказалась на непроходном месте в четвертой десятке. А ведь любой, кто сколь-нибудь интересуется правами женщин, должен был бы понимать, какой гигантской потерей для израильских женщин станет ее исчезновение с политического горизонта.

Но самое худшее заключается в том, что на помощь уже традиционно окопавшемуся в Кнессете мракобесно-патриархальному лагерю прибыло мощнейшее подкрепление в лице партии «Зеут». Эта партия, как майкрософтовский бот Тау, собрала под свои знамена и принялась в открытую озвучивать все самые  токсичные настроения, вызревшие в израильском обществе, присовокупив к этому легализацию марихуаны. Помимо примитивного социал-дарвинизма, не обошлось, разумеется, и без откровенной мизогинии, столь привлекательной для сонма фрустрированных инцелов и домашних абьюзеров, чья освященная веками безнаказанность внезапно оказалась под угрозой. В своей предвыборной программе это партия, среди прочего, потребовала невмешательства во внутрисемейные дела, что бы там ни происходило. Она объявила целостность семьи наивысшей ценностью, ради которой можно закрыть глаза на домашнее насилие, а также пригрозила жертвам уголовным преследованием за клевету в случае, если обоснованность их жалоб не удастся доказать в судебном порядке. И маркетологи «Зеут» прекрасно понимали, что неприкрытый и ярый антифеминизм, представленный также и в их предвыборном ролике, якобы от имени самих женщин, возымеет желаемый эффект и принесет им немалое число дополнительных голосов, как и сулят им предвыборные опросы: как минимум — стопроцентное прохождение электорального барьера, как максимум — 6-7 мандатов.

Не многим более утешительная ситуация царит и на левом фланге израильского политического спектра. Третья по величине, согласно всем опросам, партия «Авода» вообще никак не упоминает гендерную тему в своей предвыборной программе. Там есть все — и легализация марихуаны, и поддержка сельского хозяйства, и субботний транспорт, и права ЛГБТ, а вот проблема насилия над женщинами и гендерной дискриминации не затрагивается вовсе, как будто ее и не существует. И пусть не вводит в заблуждение наличие в списке «Аводы» таких заслуженных (без тени иронии) защитниц прав женщин, как Мерав Михаэли и Шели Яхимович. Они в «Аводе» лишь потому, что податься им больше некуда. Но тон там задает Ави Габай, в полной мере продемонстрировавший свое презрительное отношение к женщинам в ходе политического разрыва с Ципи Ливни, и торжественно водрузивший вместо нее на второе место в партийном списке очередную лубочно-маскулинную икону — генерал-майора запаса Таля Руссо.

Что же касается партии «Мерец», то хотя ее нынешним лидером и является женщина, Тамар Зандберг, определяющая себя как феминистка, женская тема для нее далеко не столь приоритетна, как для ее предшественницы Захавы Гальон. Борьбой же с гендерным насилием в «Мерец» на сегодняшний день занимается почти исключительно Михаль Розин. Кроме того, нынешнее руководство «Мерец» серьезно запятнало себя тем, что долгое время покрывало одного из членов правления партии, обвиненного в сексуальном насилии и домогательствах сразу тремя женщинами.

И реабилитироваться (по крайней мере, в глазах тех, кто в курсе этой истории) ему будет чрезвычайно непросто. Остается еще и вечно оппозиционная коммунистическая партия «Хадаш». В этой партии на данный момент остается только один человек, объективно немало сделавший для защиты израильских женщин от насилия и дискриминации — Аида Тума-Салейман. Увы, но нужно признать, что остальных членов этой партии, после ухода из Кнессета Дова Ханина и пришедшего на его место Офира Касифа, означенная тема заботит примерно в той же степени, в какой меня интересует китайский балет.

Эту столь недостающую нишу и заняла Орли Леви-Абукасис и созданная ей партия «Гешер» (названная в честь ее отца Давида Леви, создавшего в 1992-м партию под аналогичным именем, но с совершенно иной платформой). В значительной степени эта партия является реинкарнацией «Женской партии», основанной в 1977-м году Маршой Фридман, ставившей перед собой цель бороться против насилия и дискриминации в отношении женщин. Именно это являлось основным фокусом деятельности Орли Леви-Абукасис с момента ее вхождения в Кнессет. Достаточно просмотреть законы, законопроекты или поправки к законам, которые были инициированы в этой области, чтобы убедиться: подавляющее большинство из них не обошлись без ее самого непосредственного участия. Так, к примеру, фактически единоличная ее заслуга — создание центров помощи детям, пострадавшим от сексуального насилия, функционирующие сегодня в различных городах Израиля. Закон о запрете возвращения насильников в среду обитания жертв; отмена запрета на публичные выступления и обнародование своих историй для жертв сексуального насилия; закон о недопустимости смены имени и фамилии для сексуальных преступников — это лишь некоторые из законодательных инициатив, которые она продвинула, и полное их перечисление заняло бы целую страницу. Так что, как бы вы ни относились к ее позициям в других областях, одно можно сказать с уверенностью: феминистская тема для нее — отнюдь не конъюнктурная фишка.

И не зря в ее списке на реальных местах при условии прохождения электорального барьера фигурируют еще две женщины, весьма известные на поприще феминистского активизма — Ифат Битон и Кармен Эльмакиас. До того, как оказаться в одной партии, эти женщины располагались на разных краях активистского спектра, хотя и действовали во имя единой цели. Выпускница Йельского университета, профессор юриспруденции и кандидат в Верховные судьи Ифат Битон в 2001-2004 гг. состояла в правлении некоммерческой ассоциации «Итах», созданной для оказания юридической помощи женщинам из социально ослабленных слоев населения, а в 2004-м году стала одной из основательниц центра «Нога», специализирующегося на юридическом сопровождении жертв сексуального насилия. Что же касается Кармен Эльмакиас, то ее нива — это уличный активизм. Она принимала самое деятельное участие в таких организациях, как «Ахоти» или «Ло Нехмадот», и если в Южном Тель-Авиве вы попросите кого-нибудь называть имя самой известной феминистки Израиля, то, скорее всего, вам назовут имя Кармен Эльмакиас.

Сосредоточенность на защите прав женщин и борьбе с гендерным насилием нашла свое отражение и в предвыборной программе партии «Гешер». Значительная часть программы посвящена именно этой тематике, и если общие лозунги и фразы по этой теме можно отыскать и в программах «Мерец», «Хадаш» и даже «Ликуд», то только у «Гешер» вы найдете требование создания отдельных судов и особых отделов в полиции, специализирующихся на делах, связанных с сексуальным насилием, призыв к введению исландской модели уравнивания заработной платы для мужчин и женщин и многое другое, располагающееся не в декларативной, а в практической плоскости.

Разумеется, если ваш главный приоритет — «только не Биби», урегулирование арабо-израильского конфликта или прекращение «оккупации», то «Гешер» определенно не ваш выбор. Внятной позиции по этим вопросам у них нет и, по-видимому, осознанно. Кроме того, велик риск, что «Гешер» не преодолеют электоральный барьер. В пяти последних опросах они проходят только в двух, то есть их шансы — примерно 40 к 60. Но если рассматривать эти выборы сквозь фемоптику, то альтернативы им попросту нет. И если они не пройдут, то с феминистской точки зрения это окажется поистине катастрофой, учитывая тот факт, что градус мизогинии в предстоящей каденции Кнессета резко повысится, и «Гешер» — единственная сила, которая сможет послужить этому хоть каким-то противовесом.

*Мнения авторов могут не совпадать с позицией редакции

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x