Общество

Фото: Dawn Elner, flickr.com

Место встречи изменить нельзя

Как "партизану" со стажем новогоднего фронта, мне немного грустно, что сегодня уже не с кем воевать, все уже все понимают, это не  90-е. Все-таки эта борьба добавляла романтики. А с другой стороны я рада, что времена меняются, сколько бы нас ни уверяли в обратном.  Бенет или не Бенет,  возмущающиеся, несогласные -  место встречи нового года изменить нельзя.

Большую часть моей жизни мне не везло с Новым годом.  В детстве, у меня была привычка заболевать,  числа так 29.  С температурой и всеми вытекающими. В нашей семье новогодним чудом считалось, если я не заболею.  Чудеса случались редко. Все равно я обожала Новый год, как все дети. Исправно писала письма деду Морозу и с начала декабря  ждала новогодней ночи со всеми ее чудесами.

Потом мы приехали в Израиль,  болеть я перестала. Правда, параллельно перестала верить в деда Мороза и чудеса. Ну какое новогоднее чудо среди пальм и песков? Где сугробы, где морозы. Сам праздник, хоть и оставался любимым, мы исправно садились за стол каждый год, с оливье и «Иронией судьбы» в телевизоре — был тот, да не тот.  Большая часть волшебства осталась в киевском детстве.

Это сегодня новогодняя мишура продается на каждом углу и глубоко заранее- ивритоязычные торговцы тоже смекнули, выгодно это дело.  Даже суперы украшены. В ранние 90-ые никаких тебе игрушек, украшений, поздравлений – ничего.

А в 1996 году празднование Нового Года  приобрело в моих глазах дополнительный  смысл. До этого мы отмечали праздник в семейном кругу,  в школе я этого не афишировала.  Я даже приходила в школу первого числа, иногда.

В 96-м году мне первый раз официально запретили праздновать.   Дело было в школе-пансионе, в Иерусалиме. Домой уехать —  возможности не было, 31 декабря выпадал посреди недели. Какой такой праздник? Мы в Израиле.  Мы просили, нудили, уговаривали.  И куратор нашей группы сделал нам колоссальное одолжение – разрешил встать после отбоя, в 23:30, выпить соку в 00:00, пожелать всем «с Новым годом» и в 00:15 —  спатеньки. Ощущение несправедливости наполнило наши юные души, а с несправедливостью надо бороться. И мы боролись, как умели. Наполнили банку из под сока шампанским ( хотя в те годы никто из нас алкоголь еще не употреблял, но раз нельзя – то надо), встали раньше и тряслись, как осиновые листы, вдруг зайдет куратор и унюхает, что в банке отнюдь не сок… Обошлось. Но пьянящий  вкус запретного плода – остался.

Начался  новый этап моей жизни – этап партизанской борьбы за право праздновать Новый год. Все школьные годы мы заранее планировали, как будем уговаривать дирекцию, что покупать на стол и где хранить, как прятать запрещенные напитки. Были годы, когда нам разрешали праздновать официально, мы все равно находили какие-то запреты, которые просто необходимо было нарушить. Иначе не то удовольствие.

Что я только не делала в армии, ради увольнительной на НГ. Пыталась заболеть всеми известными мне способами ( ни разу не удавалось). Писала письма от имени мамы, женила и хоронила несуществующих родственников. Сбежать удавалось не  всегда  и 2000 год я  встречала на лестнице кадетского корпуса на базе Баад-12. Специально проснулась посреди ночи, позвонить поздравить друзей, и попивая спрайт вместо шампанского, завистливо слушала в трубке их веселые ( не очень трезвые) поздравления.

Отпрашиваться с работы за месяц до, волноваться, отпустят или нет, искать замену – все эти хлопоты только добавляли прелести.  То, что тяжело достается – больше ценится.  —

А потом раз – и нет никаких хлопот. Последние десять лет я уже не прошу выходной, я ставлю в известность – первого января меня нет. Никто и не ждет особенно.  Воевать, в общем-то, уже не за что.

Тем временем подрос сын. Достаточно, чтобы понимать,  что и зачем, но недостаточно, чтоб не верить в чудо. Он верит,  и я верю вместе с ним. Мы ищем подарки по всему дому, караулим деда Мороза под одеялом, с фонариком и иногда мне кажется, что я снова ощущаю морозный воздух и снежинки на щеках.

Наткнулась недавно в фейсбуке. Последние три года отдел абсорбции минпроса рассылал  инструкцию с просьбой  относиться  с пониманием к отсутствию школьников первого января. Говорят, в этом году наш уходящий министр образования инструкцию отменил. Мол, школы специально назначают экзамены на первое число, без права пересдачи. Отбирают у русскоязычных школьников праздник.

Друзья мои, это не так.  Я не нашла ни одного упоминания в ивритоязычной прессе об отмене инструкции. Но даже если и так – не надо думать, что в школах работают поголовно садисты и дураки. Никто не назначает экзамены на первое января специально. Никто не собирается ругать учеников за прогул. Я сегодня не поленилась и обзвонила всех знакомых директоров. Реакция одинаковая – мы и не ждем русскоязычных ( особенно) учеников первого января.

Пересдать можно все. Даже выпускной экзамен. А одного прогула стоит бояться только злостному прогульщику.

Как «партизану» со стажем новогоднего фронта мне немного грустно, что сегодня уже не с кем воевать, все уже все понимают, это не  90-е. Все-таки эта борьба добавляла романтики. А с другой стороны я рада, что времена меняются, сколько бы нас ни уверяли в обратном.  Бенет или не Бенет,  возмущающиеся, несогласные —  место встречи нового года изменить нельзя.

Первого января мой сын тоже  в школу не идет. Наша классная руководительница  сказала:  конечно, с праздником.  Хорошего Новигода, восполните, что пропустили.

Так что позвольте пожелать всем  самого доброго в наступающем году.

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x