Общество

Стивен Пинкер

Светлое будущее: большой войны не избежать?

Один из главных споров эпохи - между историческими пессимистами и оптимистами. Оптимисты говорят, что мы живем в самую мирную и безопасную эпоху за всю историю человечества – это подтверждает статистика, но нас убеждают бояться собственной тени. А пессимисты утверждают: большой войны с десятками миллионов жертв не миновать. Велико искушение разделить взгляды исторических оптимистов, чтобы без страха смотреть в будущее. Но и у пессимизма есть свои неоспоримые преимущества.

Десять лет назад в 2010 году в журнале Nature появилось письмо американского биолога русского происхождения Петра Турчина, в котором высказывалось несогласие с оптимистичными прогнозами о светлом будущем и благостном развитии человечества при помощи передовых технологий. Турчин видел будущее не таким светлым, не считал, что к 2020 году будет возможен поиск в Интернете при помощи мысли, а человечество полностью избавится от органического топлива. Наоборот, он предрекал большую политическую нестабильность в США и Великобритании, которая может даже закончиться их коллапсом. Ну коллапс не коллапс, а Брекзита и Трампа никто из авторов прогрессивных прогнозов предвидеть не мог.

Лучший период истории?

Вообще, это один из главных споров эпохи. Спор между историческими пессимистами и оптимистами. Последние, как, допустим, известный мыслитель Стивен Пинкер, выпустивший в 2011 году книгу «The Better Angels of Our Nature», в которой утверждалось, что мы живем в самую мирную и безопасную эпоху за всю историю человечества, считают, что главное, что происходит с ходом мировой истории — это постепенно, но неуклонно снижающийся уровень насилия.

Стивен Пинкер

Несмотря на то, что убойная сила оружия росла на протяжении тысячелетий, причем последовательно росла, несмотря на то, что плотность демографическая увеличивалась, а значит, увеличивались и возможности взаимного убийства, так называемый коэффициент кровопролитности (среднее число убийств в единицу времени к численности населения — измерение, предложенное А. П. Назаретяном в 2004 году) не рос. Пропорциональное количество убийств к количеству населения в мире не только не возрастало, а исторически, хоть и нелинейно, но очень последовательно снижалось.

Даже ХХ век с его двумя мировыми войнами, в пропорциональном соотношении количества жертв от насильственной смерти, был более гуманным и милостивым. Даже по сравнению с «тихим» XIX столетием. Иллюзия, что ХХ век – наиболее кровопролитный возникает из-за двух предпосылок:

  1. Мы смотрим на количество жертв, а не на пропорции, процент жертв от общего количества населения.
  2. Из-за торжествующего европоцентризма (в XX веке Европа дала до 65 % военных потерь всей планеты, в то время как в XIX основные военные потери были не в Европе. Китай потерял 23 миллиона человек только в опиумных войнах).Ныне уровень смертности от войн достиг исторического минимума. Он и будет продолжать снижаться. Только с начала 90-х снижение количества и кровопролитности военных действий снизилось на 40%.

    Освобождение человечества

    Кроме того, обратите внимание, от эпохи к эпохе происходит все большая либерализация человечества. Рабовладельческий строй был более либерален, чем предшествующие формации, когда пленников просто уничтожали. До него в неолите люди впервые научаются регулярно встречать незнакомцев, не пытаясь их убить. В палеолите любой незнакомец – враг. Первобытным сознанием незнакомый человек воспринимается как «нелюдь» и враг, подлежащий уничтожению; в глазах палеолитического охотника умерщвление чужака часто является «убийством» в меньшей степени, чем добыча зверя. А вот рабовладельческий строй, пришедший на смену этому – был просто зашкаливающим гуманизмом. Чужака из другого племени, территория которого завоевана, оказывается можно не убивать, а заставить работать на себя. Феодализм был либерализацией по сравнению с рабовладением. Потом, когда наступил капиталистический строй – силовое и юридическое принуждение сменилось экономическим. Разве здесь не видна траектория развития человечества?! Значит можно предположить, что освобождение человечества будет продолжаться.Безопасная жизнь

    Главные (на протяжении тысячелетий) причины смертности — от эпидемий, голода, тотального насилия — остались в прошлом. Большинство людей в мире уже не живет в опасной близости от биологической черты бедности, грозившей ранее большинству человечества истощением и гибелью. Чума и холера не могут разрушать города. Даже в самых отдаленных уголках земли антибиотик делает жизнь бедных людей из стран третьего мира более безопасной, чем в прежние века была жизнь аристократов и богачей.

    А в будущем нас ждет еще большее благополучие. И нам бы всем хотелось в это верить.

     

    Пинкер и Талеб

    «Жестокость как способ развлечения, человеческие жертвоприношения как часть религиозных верований, рабство как бесплатная рабочая сила, территориальные завоевания как политика государства, геноцид как способ обогащения, пытки и унижения как повседневное наказание, смертная казнь за мелкие правонарушения и идеологическое несогласие, убийство как механизм политической преемственности, изнасилования как “издержки” войны, погромы как способ выплеснуть накопившуюся злость, убийство как основной способ решения конфликтов – все это было неотъемлемой частью повседневной жизни на протяжении почти всей истории человечества. Но сегодня во всем цивилизованном мире все это практически сошло на нет» — утверждает Стивен Пинкер.

    Юваль Харари. Фото: страница Facebook

    Отказ от закона джунглей

    «На протяжении истории подавляющее большинство воспринимало войну как данность, мир же всегда был состоянием временным и шатким. В международных отношениях действовал Закон Джунглей: даже если два государства сосуществовали мирно, возможность войны никогда не исключалась. Например, хотя в 1913 году Германия и Франция открыто не враждовали, все понимали, что в 1914-м они могут вцепиться друг другу в глотку. В какие бы времена политики, генералы, бизнесмены и обычные граждане ни строили планы на будущее, они всегда делали это с учетом возможной войны. От каменного века и до века паровых двигателей, от Арктики и до Сахары все до одного люди знали: соседи в любой момент могут вторгнуться на их территорию, уничтожить армию, истребить народ и захватить землю.

    Технологии взлома людей - relevant

    Во второй половине XX века Закон Джунглей был нарушен, если не вовсе аннулирован. В большинстве регионов войны стали редкими, как никогда. В древних аграрных обществах насилие было причиной пятнадцати процентов смертей, в XX веке – только пяти процентов, а в начале XXI века на счету насилия всего один процент мировой смертности. В 2012 году в мире умерло 56 миллионов человек; из них 620 тысяч – в результате насилия (120 тысяч – жертвы войны, 500 тысяч погибли от рук преступников). Для сравнения: 800 тысяч человек покончили с собой, а 1,5 миллиона умерли от диабета. В наши дни сахар стал опаснее пороха» — пишет Юваль Харари в книге «Ноmo Deus. Краткая история будущего».

    Во всем виноваты СМИ

    Историки-оптимисты утверждают, что люди, во всяком случае жители развитых стран, просто не понимают, как им повезло в сравнении с предшественниками — жителями предыдущих эпох. В этом виноваты СМИ, которые гонятся за плохими новостями, которые поднимают рейтинг. Когда начинается какой-либо военный конфликт — это широко освещается в мировых СМИ. Когда он завершается? Кому это вообще интересно. И у обывателя складывается впечатление, что количество военных столкновений все время растет.

    Дэн Гарднер (недавно я рецензировал его совместное вместе Филипом Тетлоком произведение о суперепрогнозировании) в книге «Страх. Почему мы неправильно оцениваем риски, живя в самое безопасное время в истории», которая недавно вышла по-русски, пишет: «Цель медиабизнеса – получение прибыли, а появление многочисленных новых игроков на информационном рынке означает ужесточение конкуренции за внимание читателей. Неизбежно и все чаще СМИ прибегают к эксплуатации страха, чтобы защитить свою сокращающуюся долю рынка. Предупреждение о смертельной угрозе – с заголовком «Вы не можете себе позволить это пропустить!» – отличный способ привлечь внимание читателей».

    Гарднер утверждает, что вместе со СМИ этим занимаются, политики, которые знают, что лучший способ привлечь к себе внимание — это говорить о страхах и опасностях, о рисках и возможных катастрофах. Политики называют своих оппонентов слабыми и некомпетентными и обещают избавить общество от любых угроз, если избиратели прислушаются к разуму и отдадут за них свои голоса на выборах. Еще есть чиновники, раздувающие бюджет. Ученые на госфинансировании, которым известно правило: «Нет проблемы – нет финансирования». А еще – общественные активисты и некоммерческие организации, которые знают, что их влияние тем выше, чем чаще они появляются на страницах СМИ, а самый верный способ этого добиться – рассказывать страшные истории, на которые журналисты слетаются, как стервятники на труп.

    Есть профессиональные продавцы страха. Игра на человеческих страхах – отличный двигатель продаж. На страхе можно хорошо заработать. Это прекрасно известно многочисленным консультантам и компаниям, бизнес которых – защитить клиента от того, чего он боится (что бы это ни было). Чем больше страх, тем лучше идут продажи. Поэтому компании, занимающиеся домашними сигнализациями, пугают пожилых людей и молодых мам, показывая в своих рекламах испуганных пожилых людей и молодых мам. Поэтому компании, разрабатывающие программное обеспечение, раздувают тему педофилов в интернет-пространстве, чтобы напугать родителей. Консультанты по безопасности пугают сценариями террористических атак, чтобы еще больше денег налогоплательщиков было спущено на обеспечение безопасности. Страх – фантастически эффективный маркетинговый инструмент. Именно поэтому и дня не проходит, чтобы мы не увидели его в действии, когда в очередной раз включаем телевизор или берем в руки газету.

    Кроме всего прочего, люди просто любят слушать страшные истории, которые их пугают. Для СМИ критерии хорошей истории такие же, как для хорошего фильма, пьесы, байки у костра, – история должна быть о людях и эмоциях, а не о цифрах и разуме. Поэтому новость о трагической смерти одного ребенка облетит весь мир, а тот факт, что уровень детской смертности продолжает устойчиво снижаться, едва ли будет замечен.

    Мы живем в самое безопасное время в истории человечества – это подтверждает статистика, но нас убеждают бояться собственной тени, говорит исторический оптимист Дэн Гарднер.

А что говорят пессимисты?

В 2016 году на нобелевском симпозиуме автор книги «Черный лебедь» и одноименной теории Нассим Николас Талеб опроверг теорию о спаде насилия в мире, а заодно математически обосновал страшный вывод: большой очень кровопролитной и разрушительной войны с десятками миллионов жертв не миновать.

Нассим Николас Талеб

Для Талеба точка зрения Сивена Пинкера — это бред благодушного идеалиста, похожий на мнение индюка, считающего, что если его откармливают перед Рождеством, то так это и будет продолжаться. Ведь индюк к этому уже привык. Но вот наступают праздники. И оптимиста индюка ожидает неприятный сюрприз.

Талеб утверждает, что никакой тенденции к снижению насилия нет, а люди, подобные Пинкеру, компенсируют непонимание излишним теоретизированием, играют словами и используют статистику, не зная, откуда она берется. «Математики мыслят объектами (точно определенными и позиционированными), философы – понятиями, правоведы – конструкциями, логики – операторами, а дураки – словами».

По его мнению Пинкер просто не понял цифр, которые он сам приводит, либо, придумав концепцию, продолжал добавлять графики, не отдавая себе отчета в том, что статистика – это не данные, а перегонка, строгость и неодураченность случайностью.

«Мой детектор чуши стал таким чувствительным, что, когда я слышал разрекламированную ахинею (людей-демагогов, особенно ученых), мне казалось, будто я время от времени слышу звуки ударов и стоны, словно рядом режут животных. Нормальные люди меня не раздражают – только несущие чушь представители «интеллектуальных» профессий. Видеть психолога Стивена Пинкера, вещающего об интеллектуальных материях, – все равно что неспешно брести по заповеднику и вдруг наткнуться на Burger King для автомобилистов» — резко заявляет Талеб в книге «Рискуя собственной шкурой».

Талеб не верит, что «долгий мир» о котором говорит Пинкер продлится долго. Для него ненападение друг на друга ведущих держав, продолжающееся после окончания Второй мировой — не начало мирного существования человечества, а просто пауза между большими войнами. Подобные паузы бывали и в прошлом. А большая война не только не за горами, но и является практически неизбежной.

Преимущество пессимистов

Велико искушение разделить взгляды исторических оптимистов, чтобы без страха смотреть в будущее. Но и у пессимизма есть свои неоспоримые преимущества. Либо пессимисты возрадуются правоте своих печальных прогнозов, либо история их приятно удивит. И в том, и в другом случае — они в выигрыше.

Наши далекие пещерные предки скорее всего были паникерами, поэтому и оставили потомство. Паникеры были склонны принимать каждый шелест в траве за движение тигра. Позитивно настроенные люди видели, как часто ошибаются паникеры. И списывали все шорохи на волнение ветра. А над паникерами смеялись. Но чаще становились добычей.

Позитивным людям, безусловно, легче жить. С ними, конечно, приятней общаться. Но мне почему-то кажется, что все мы потомки паникеров…

Ибо те, кто не рискуют, конечно, не пьют шампанского. Их жизнь менее сладкая. Они часто пьют горькую водку на похоронах тех, кто рискнул.

Ирония истории: в начале ХХ века люди настолько были историческими оптимистами и так верили в светлое будущее, что допустили мировые войны и кровавые революции.

А после Второй мировой Третью мировую ждали все. Её начали ждать до окончания Второй. И именно этот страх неизбежной войны, напротив, помог избежать глобального столкновения.

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x