Блогосфера

Photo by Sebi Berens/FLASH90

Праздник другого времени

В Европе и Америке вроде все на месте - и снег и елка, и дядька толстый есть. Но быстро выясняется, что это подлог.  “Праздничная пора”, которая начинается уже в ноябре, длится слишком долго и стоит слишком дорого. Эта гонка консюмеризма ничем не похожа на бескорыстный праздник нашего детства. Смутные религиозные отсылки рождества и сопровождающий его потребительский избыток ничем не напоминают наше новогодние застолье.

Под новый год мы все коллективно вспоминаем, что родились в Советском Союзе. Весь год едим низкокалорийные суши и растительный белок в виде хумуса, а тут вдруг бросаемся в омут жирных салатов и говяжьего желатина. Весь год смотрим Нолана, Аронофского, Веса Андерсона, а тут вдруг вспоминаем про Рязанова и Гайдая. Весь год слушаем все, что угодно — Пинк Флойд, Дэд Кэн Дэнс, Деспосито на худой конец. А тут, вдруг, вытаскиваем из дигитального небытия песню про зайцев. И удивляемся не только тому, что она вообще есть в Spotify, но и невольно спрашиваем себя, где же был этот прекрасный, подвыпивший Никулин весь год, и почему мы вспомнили про него только сейчас, в короткий отрезок между концом декабря и началом января.

Тем, для кого Советский Союз вспоминается лишь через детские утренники, молодых родителей и запах хвои, совершенно ясно, что Новый Год это лучшее, что было в той уже несуществующей стране. Помню, как во втором классе рассказывал одноклассникам про Сталина. Перестройка открыла двери в страшные подвалы истории, и даже для семилетки слово «Гулаг» звучало зловеще. Но гласность не затронула Деда Мороза и Снегурочку. Новый год не оказался очередным обманом, которого ждало разоблачение.

Конец года — странная пора. Американцы поздравляют тебя с Ханукой. В Латинской Америке люди удивляются, что празднуешь año nuevo, а не рождество. Как же им объяснить, что в нашем календаре есть, по сути, только один праздник, не связанный ни с национальностью, ни с местом проживания. Страна, которая подавляла любые проявления религиозных традиций и национальной культуры, оставила после себя этот нематериальный пласт культурного наследия. Страна, которая лишила нас всех праздников, оставила нам один единственный, который тем дороже.

Как мы ни старались отмечать Седер Песах на новой родине,  крутые яйца не смогли заменить нам фаршированные. Для тех, кто вырос на универсализме Нового Года, трайбализм Песаха кажется архаичным. Рош Хашана хорош всем, и гранатами и рыбой, но в сентябре он как кость в горле.

Тех, кого забросило в Европу или Северную Америку, тоже ждало разочарование. Вроде все на месте — и снег, и елка, и дядька толстый есть. Но быстро выясняется, что это подлог.  “Праздничная пора”, которая начинается уже в ноябре, длится слишком долго и стоит слишком дорого. За бесконечными украшениями и поздравлениями слишком часто стоит коммерция. Эта гонка консюмеризма ничем не похожа на бескорыстный праздник нашего детства.

Глупо жаловаться на то, что живем во времена достатка, да и ностальгия вещь часто обманчивая. Но тем не менее, смутные религиозные отсылки рождества и сопровождающий его потребительский избыток ничем не напоминают наше новогодние застолье. Зависший как-будто вне времени и географии, в историческом лимбе на стыке идеологий, это праздник с вечным одесским шампанским и песнями друго времени и другого места. Место, в которое мы возвращаемся раз в год, как те самые зайцы, в самый страшный час. Ведь вместе не так страшно.

 

Блог автора

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x