Конфликт

Фото со страницы Facebook организации Шоврим Штика

Оккупация и информация

Какие способы используют власти, чтобы скрыть информацию, которая с их точки зрения мешает борьбе с врагами и самому Израилю? Например, информацию о возможности выхода из конфликта путем переговоров, о том, что есть партнер в мирном процессе, о не слишком благовидных и незаконных действиях властей и сил безопасности.

На протяжении многолетнего кровавого конфликта израильское еврейское общество, как и любое другое в подобных обстоятельствах, пытается выделять и поддерживать информацию, которая помогает сохранению конфликта. Это происходит, потому что общество считает это полезным и необходимым для борьбы.

Такой нарратив служит самооправданию, выявлению опасностей и обеспечению любой ценой безопасности общества, дегуманизации врага, самовосхвалению, взгляду на себя как на ультимативную жертву, полной мобилизации ресурсов для участия в конфликте, готовности пожертвовать собой ради родины. Общество также стремится отгородиться от любой информации, которая может опровергнуть культивируемый властями нарратив конфликта.

Такое культивирование происходит в двух случаях:

1. Когда власти не видят путей мирного разрешения конфликта, как это было в Израиле в 50-х-60-х годах.

2. Когда власти не хотят решить конфликт мирным путем, кроме как на своих условиях, как это происходит в 2000-х.

Эскалация 2000-х, особенно в годы правления Нетаниягу, принесла закрепление нарратива конфликта —  с помощью законов, решений и санкций. За это явление мы расплачиваемся делегитимацией той части общества, которая десятилетиями поддерживает альтернативный нарратив, тот, который поддерживал и за который был убит премьер-министр Ицхак Рабин. Борьба властей с альтернативным нарративом готовности к мирному выходу из конфликта с палестинцами путем компромиссов, ударяет по плюрализму и по свободе мнений. Это тяжелый удар по демократическому характеру страны, ведущий к режиму тоталитарной лояльности.

Вот несколько способов борьбы с другими взглядами, которые власти используют, чтобы скрыть информацию, которая с их точки зрения мешает борьбе с врагами и самому Израилю. Например, информацию о возможности выхода из конфликта путем переговоров, о том, что есть партнер в мирном процессе, о не слишком благовидных и незаконных действиях властей и сил безопасности.

Контроль над информацией

Израильские правительственные институты и системы безопасности обладают развитыми механизмами контроля над передачей информации. Значительная часть информации исходит от самих институтов, и они, распространяют ее вместе со своими трактовками. Кроме того, журналисты получают информацию от институтов власти и систем безопасности, и поэтому они вынуждены считаться с тем, что публикация, опровергающая линию властей, может повлиять на возможность автора получения информации в дальнейшем. Наконец, у правительства есть свои информационные каналы — пресс-секретари, информационные отделы и тому подобное, причем они не только делают информационные сообщения, но и издают печатные материалы, фотографии или видеоролики, которые транслируются по различным каналам. Еще один из способов, которым пользуется правительство, чтобы транслировать свое мировоззрение — использование своих и ресурсов своих спонсоров для создания собственных СМИ.

Издатель «Исраэль ха-Йом» Шелдон Адельсон . Фото: википедия

Так, как известно, горячий поклонник премьер-министра основал газету “Исраэль ха-Йом”, которая бесплатно распространяется на всей территории страны в сотнях тысяч экземпляров. Кроме того, министерство связи создало на телевидении 20 канал, который с начала 2016-го года начал трансляцию новостных и аналитических программ и отбирает сообщения, закрепляющие нарратив властей. В последнее время появились сообщения о том, что израильские СМИ получают финансирование за то, что они вставляют в свои программы сообщения властей. Также были сообщения о том, что СМИ получают разрешения на публикацию материалов от властных институтов. Все эти факты свидетельствуют о процессе политизации СМИ. Информационная война очень важна, и поэтому министерство стратегического планирования выделяет миллионные бюджеты на борьбу с альтернативными нарративами. (Гаарец, 26 марта, 2017)

Делегитимация альтернативной информации и/или ее источников

Информация, формирующая другую картину, или ее источники представляются ненадежными и опасными для страны и для общества. Это может выражаться в делегитимации лиц и организаций, предоставляющих такую информацию, в затыкании ртов и травле организаций, занимающихся сбором данных о нарушениях прав человека, аморальных или незаконных действиях на территориях и об их последствиях для палестинского населения. Темы, которые встречают особенное противодействие — строительство на территориях, особенно на частных землях палестинцев, возведение форпостов на частной земле палестинцев, разрушение домов палестинцев, пытки, коллективные наказания, изгнание палестинцев из различных районов на Западном Берегу, ограничение передвижений палестинцев, отъем ресурсов, несправедливость правосудия, пренебрежение к жизни палестинцев, бесчеловечное отношение к ним властей, дискриминация, убийства и ранения, а также другие безнравственные поступки. Ряд организаций, таких как “Шалом Ахшав”, “Еш Дин”, “Бецелем”, Гиша, Шоврим Штика, Ир ха-Амим, Комитет против пыток, Раввины за права человека, Махсом Вотч и Ассоциация за права человека ставят себе целью сбор и распространение свидетельств подобных практик и их прекращение. Власти и те, кто их поддерживает, активно противодействуют деятельности этих организаций и даже считают ее предательством. По мнению властей, она не только очерняет образ государства Израиль, но и вредит в борьбе с врагом, дает оружие противникам Израиля, вредит духу народа и его готовности к борьбе. Поэтому информация, исходящая от этих немногих групп и организаций, объявляется сомнительной и ненадежной.

Особенно ожесточенная война ведется против организации “Шоврим Штика”, собирающей и распространяющей свидетельств солдат о неподобающих действиях во время службы. Эти свидетельства ударяют в самое сердце национального нарратива о “самой моральной армии в мире”. К тому же, общество видит в солдатах своих детей и болезненно воспринимает сообщения об их неподобающих действиях.

Контроль и мониторинг

Государственные и негосударственные организации осуществляют постоянный мониторинг информации, которая распространяется в школах, в отчетах негосударственных организаций, в прессе и в исследованиях. Как часть этого механизма, например, в 2000-х был учрежден надзор за учебниками, и министерство образования запретило использование книг, содержащих альтернативные нарративы, или требовало их переписать. В 2010-м педагогическая комиссия при министерстве просвещения запретило использовать книгу “Узнать о другом историческом нарративе”, которая знакомила как с израильским, так и палестинским нарративами. (Кашти, “Гаарец”, 29 августа, 2010). В том же году министерство просвещения решило заново переписать главы из учебника гражданства, предназначенного для учеников старших классов, одобренного министерством в 90-ые годы. Утверждалось, что учебник был недостаточно патриотичным, слишком критичным по отношению к стране, намекал на существование дискриминации израильских арабов, и напоминал, что часть друзов считает себя палестинцами и арабами.

Мири Регев. Фото Miriam Alster, Flash-90

В последние годы, в особенности, когда Мири Регев заняла пост министра культуры, а Нафтали Беннет — министра просвещения, степень контроля за контентом достигла своего пика. Контроль, проводимый Беннетом, главой партии «Еврейский Дом» за материалами министерства, велся открыто с первого же года его пребывания в должности, которое началось с ряда спорных шагов. В числе прочего Беннет распорядился исключить из культурной корзины спектакль “Параллельное время” на том основании, что “граждане Израиля не будут субсидировать спектакли, проповедующие терпимость по отношению к убийцам солдат” (Блуменфельд, “walla”, 09.06.2015). Беннет поддержал решение министерства убрать из программы книгу “Живая изгородь” автора Дорит Рабиньян, объяснив это тем, что подростки недостаточно созрели для темы ассимиляции еврейского народа. (Одем, mako, 30.12.2015)

В 2000-х к государственному контролю присоединился и контроль со стороны неправительственных организаций, которые ищут тех, кто может навредить нарративу конфликта, особенно в университетах, и доносят на них. “Монитор израильской академии” (IAM), Исракампус, Им Тирцу и организация, собирающая информацию о других организациях, NGO Monitor взяли на себя функцию следить и докладывать об исследователях, университетах, колледжах и других неправительственных организациях, которые вредят тому, что они считают “еврейскими сионистскими интересами”. Недавно выяснилось, что министр внутренней безопасности создает базу данных израильтян, причастных или поддерживающих движения за бойкот, в том числе бойкот поселений. Это в дополнение к сбору данных об иностранных активистах бойкота Израиля. (“Гаарец”, 21 марта 2017)

Цензура

Запрет на публикацию информации, которая может повредить существующему нарративу. Существует закон, согласно которому для публикации материала необходимо предварительное разрешение специальных государственных инстанций. Так, во время войны в Секторе Газа в 2008-2009 гг. все, связанное с ее освещением, подвергалось жесткой цензуре. Это явление стало одной из главных причин того, что Израиль в индексе уровня свободы прессы опустился с 46-го места, которое он занимал в феврале 2008-го до 96-го в 2009-ом. (Авербах, NRG, 23 февраля 2009; Изикович, “Гаарец”, 20 октября). В 2013-ом Израиль достиг своего минимума в этом индексе, оказавшись на 112-ом месте из 179-и. (World Press Freedom Index, 2013). В данных 2016-ого Израиль занял 101-ое место, среди примеров нарушений Израилем свободы выражения мнений указана делегитимация организации “Бецелем”, сообщавшей имена палестинских детей, погибших во время операции «Цук Эйтан», и писавшей о стрельбе по палестинским журналистам на Западном Берегу. («Репортеры без границ», 2015).

Закрытие архивов

Предотвращение обнародования документов, которые могут содержать информацию, противоречащую нарративу конфликта, и большинство которых находится в государственных архивах. В 2010-м году срок для рассекречивания многих архивных документов был продлен на 20 лет, достигнув таким образом 70 лет (Протокол, 2010) Кроме того, в феврале 2016-го государственный архив принял решение закрыть свою приемную, и теперь исследователи вынуждены заказывать материалы по интернету и ждать недели и даже месяцы, пока военная цензура изучит заказ и разрешит разместить материалы на сайте.

Усилия по принятию карательного законодательства

Группы или одиночки, противостоящие гегемонии нарратива конфликта, подвергаются санкциям, цель которых — прекращение их деятельности, потому что она воспринимается как вредящая интересам страны.

Фото со страницы Facebook организации» Шоврим штика»

Правительство преследует миротворческие организации и организации в защиту прав человека, которые поставляют обществу информацию, противоречащую транслируемому правительством нарративу. В Кнессете 18-го, 19-го и 20-го созыва вновь и вновь появлялись различные законопроекты, ставящие себе целью ограничить возможности “левых амутот”. Самым радикальным из этих законопроектов был “Хок ха-Амутот”, который продвигал Офир Акунис в 2011-ом, согласно которому израильские политические НКО не могли получать поддержку от ”внешнеполитических образований”. Это предложение объединили с другим, которое одновременно продвигала Фаина Киршенбаум, по которому значительным налогом — 45% — облагались поступления в амутот от ”внешнеполитических образований”. Несмотря на упорные попытки продвижения, эти законы не были приняты из-за общественного и международного давления и из-за боязни навредить имиджу Израиля. Тем не менее, другой законопроект, об указании финансовых источников амутот, был принят. “Закон об обязательном указании информации о финансировании от иностранных государств”, поданный депутатом Зеэвом Элькиным и другими, прошел при небольшом перевесе в 2011-ом году. Последнее законодательное выражение стигматизации левых амутот можно найти в “Законе о прозрачности”, предложенном министром юстиции Айелет Шакед в ноябре 2015. Этот закон в конце концов прошел в более мягкой, по сравнению с изначальной, редакции — в него не вошло требование обязательного ношения бейджа и сообщение об источниках финансирования перед каждым заседанием.

Борьба с альтернативными нарративами выразилась и в принятии Закона о Накбе, который в 2009-м году выдвинул депутат Алекс Миллер, и который после ряда поправок был принят в 2011-м году. В оригинальной редакции закона предлагалось уголовная ответственность для тех, кто отмечает День Независимости Израиля как день траура; в окончательной редакции говорится о лишении государственного финансирования учреждений, отмечающих День Накбы. Еще один закон 2011-го года — закон о бойкоте, частично ограничивающий свободу слова тех, кто не согласен с политикой, проводимой на территориях. Он позволяет потребовать неограниченную компенсацию за ущерб с того, кто призывает к бойкоту Израиля и его граждан, причем это распространяется и на призывы к бойкоту территорий, находящихся под израильским контролем, т.е. поселений. В 2013-м была предложена поправка к закону о злословии (лашон ра), отдельно оговаривающая случаи критики, направленной против бойцов ЦАХАЛ. Этот законопроект возник как реакция на фильм “Дженин, Дженин” Мохаммеда Бакри, посвященном сражениям в Дженине во время операции “Защитная Стена” в 2002-м году, и на жалобу, поданную против его создателей группой солдат, принимавших участие в этих боях. Несмотря на то, что жалоба была отклонена, был выдвинут и прошел в предварительном чтении законопроект, ставящий себе целью воспрепятствовать публикациям, содержащим критику действий ЦАХАЛ или его бойцов.

6 марта 2017 года Кнессет утвердил закон, запрещающий выдачу разрешения на въезд или пребывание в Израиле иностранцам, призывающим к бойкоту Израиля, включая бойкот территорий (“Гаарец”, 7 марта 2017). Кроме того, 22 марта 2017 года в Кнессете прошел закон, ограничивающий возможности прохождения альтернативной службы в левых организациях (“Гаарец”, 22 марта). На столах депутатов Кнессета находится еще бесконечное количество законопроектов, направленных на затруднение распространения альтернативной информации и на создание препятствий организациям, ее распространяющим. В мае 2017-го Израиль шокировал международные СМИ, выгнав голландского журналиста, критикующего оккупацию (“Гаарец, 4 мая 2017). Газета Исраэль ха-Йом, созданная для поддержки Биньямина Нетаниягу, уволила ведущих журналистов Дана Маргалита и Мордехая Гилата за критику действий премьер-министра.

Даже в тех случаях, когда законопроект, предлагающий очередные санкции не проходит в Кнессете, само его обсуждение воздействует на общество.  Таким образом, законодательной власти удается внедрить в общественном сознании радикальные и далеко ведущие идеи, даже если они заранее знают, что у них нет шанса быть реализованными.

Поощрение

Власти поощряют частных лиц и организации, поддерживающих и укрепляющих словом и делом гомогенный нарратив конфликта. Так, например, министр культуры решает, что коллективы, выступающие на территориях, получат 10%-ое стимулирование, а тем, которые отказываются это делать, финансирование будет сокращено на треть (“Гаарец”, 25 октября 2016). Также в 2017-м году награду “За дело жизни” получил Давид Бери, председатель амуты “Эльад”, которая ставит себе целью обоснование еврейского присутствия в Городе Давида, частично расположенном в палестинском районе Силуан.

С сокращениями из книги «Цена конфликта». Перевод Анны Кац

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x