Арабский мир

Беспорядки в Хевроне 28 июля 2017. Фото: Wisam Hashalman, Flash-90

Новая "арабская весна" и палестинцы

Новизна текущей ситуации в том, что не один Израиль опасался палестинской интифады. Многие арабские лидеры разделяли его беспокойство, поскольку – как доказала «Арабская весна» в начале этого десятилетия – народные бунты есть опасная и заразная болезнь, и палестинская интифада больше не является лишь проявлением национальной борьбы против израильской оккупации.

В несколько загадочном заявлении, опубликованном  саудийским двором, дается высокая оценка переговорам, которые король Салман провел с некоторыми мировыми лидерами с целью добиться перелома, приведшего к открытию заново Храмовой горы для молящихся мусульман.

В заявлении не раскрывается, с кем именно осуществлял контакты король – или его сын Мохаммед. Похоже, однако, что имели место беседы с израильскими официальными лицами, если не прямые, то через доверенных лиц наследного принца, который известен своими связями с израильским руководством.

Храмовая гора, или Харам Аль-Шариф  (имя, под которым она известна мусульманам) является святыней, однако решение кризиса, который на протяжении двух недель бушевал вокруг нее — политический, и каждая из сторон, замешанных в кризисе, стремится получить дивиденды за его прекращение.

По всей видимости, это было силовое противостояние вокруг проблемы суверенитета и контроля между ВАКФом (мусульманским религиозным учреждением, имеющим полномочия на этот объект) и израильским правительством. Темой противостояния было сохранение статус-кво, определяемого политическими, а не религиозными реалиями.

«Управление кризисом» развивалось поэтому по двум осям: не допустить его глобализации с возможными обращениями в ООН и предотвратить его выплескивание на городские улицы в арабских и мусульманских странах. Последнее могло бы привести к утрате контроля за развитием кризиса со стороны арабских режимов и угрожать и без того сложным их отношениям с общественностью.

Массовые протесты – даже возникающие из религиозных эмоций – могут с легкостью перерасти в протесты против внутренней политики, отсутствия свободы выражения, экономических трудностей и нехватки демократии.

Молитва тех, кого не пропустили на Храмовоую гору. Фото: Mikan Alsten, Flash-90

Новизна текущей ситуации в том, что не один Израиль тут опасался палестинской интифады. Многие арабские лидеры разделяли его беспокойство, поскольку – как доказала «Арабская весна» в начале этого десятилетия – народные бунты есть опасная и заразная болезнь, и палестинская интифада больше не является лишь проявлением национальной борьбы против израильской оккупации. Она способна спровоцировать такие массовые акты солидарности, которые могут привести арабские режимы к насильственному противостоянию с их народами.

Протестное движение «Кефайа» в Египте зародилось в 2004 году – из недовольства политикой Израиля по отношению к палестинцам, оккупацией Ирака Соединенными Штатами и из требований реформ в Египте. Потенциал Храмовой горы в плане мобилизации масс и порождаемые этим опасности — намного больше, и не только потому, что это беспокоит все мусульманские страны. Такой потенциал не дает режимам этих стран подавлять любые связанные с этим демонстрации, поскольку они оказываются окутаны ореолом святости и выглядят как выражение народного гнева против тех, кто посягает на сакральность Харам Аль-Шариф.

Но святости без политики не существует, и этот священный объект — казалось бы, общемусульманский и требующий от каждого мусульманина защищать его из  всех сил – является также предметом внутренних споров в арабском и мусульманском мире. Это напоминает разногласия между евреями относительно контроля над Западной стеной и молитв там.

Не все мусульманские страны равны, когда дело доходит до «права» защищать Храмовую гору. На одном конце «спектра» пребывает Иран, шиитское государство, которое тоже сакрализирует Храмовую гору и выступает с воинственными заявлениями относительно попыток Израиля превратить ее в священное место иудаизма. Суннитские арабские государства, однако, не признают за Ираном права высказываться по этой теме. Но даже в ряду суннитских мусульманских стран Афганистан или Малайзия, к примеру, не имеют того же статуса, что Египет или Иордания, а статус Турции или Катара не равен статусу Саудовской Аравии в делах, связанных с Храмовой горой. И это не потому, что они менее мусульманские или не-арабские, а потому, что спор носит политический характер, и только признанным «членам клуба» разрешено играть на этой специфической площадке.

Но и в «клубе» присутствует жесткая иерархия. Например, согласно решению Лиги арабских стран, единственным покровителем святых мест ислама в Палестине является Фронт освобождения Палестины. Но сам Ясер Арафат, который использовал все свое влияние для получения исключительного представительства, разделил ответственность с другими арабскими государствами, когда начались дискуссии о будущем Храмовой горы.

Президент Палестинской администрации Махмуд Аббас идет в этом смысле по следам Арафата. Он может отвергнуть требования президента США Дональда Трампа, но не требования Саудовской Аравии.

Право того или иного арабского государства высказываться по палестинской проблеме в целом и по проблеме Храмовой горы в частности зависит от его положения на ближневосточной арене. Так, президент Турции Эрдоган может сколько угодно проклинать Израиль, призывать мусульман всего мира подняться на Храмовую гору для демонстрации своей приверженности исламу, обвинять Израиль в намерении подчинить себе святые места и обещать не успокаиваться, пока статус-кво на Храмовой горе не будет восстановлен. Но на практике его вес в плане влияния на Палестинскую администрацию или на религиозных лидеров Западного берега, не говоря уже об Израиле, близок к нулю.

Контакты Турции с Хамасом, ее поддержка Катара в конфликте с Саудовской Аравией, ее отдаление от Египта и ее отношения с Ираном помещают Эрдогана в ситуацию, когда микрофон у него есть, но реального политического голоса нет. На прошлой неделе Эрдоган нанаес визит в Саудовскую Аравию, чтобы сохранить связи с королем Салманом и предложить посреднические услуги в споре с Катаром, но без большого успеха.

Будучи участником суннитской коалиции, учрежденной королем Салманом, Турция начинает рассматриваться Саудовской Аравией в качестве не столь уж дружественного государства. Эрдоган в последнее время ужесточил свою риторику в отношении Европы, в особенности Германии, и одна из проправительственных газет заявила на прошлой неделе, что Германия Ангелы Меркель хуже гитлеровской Германии в плане ненависти и подавления.

Эрдоган продолжает также конфликтовать с Трампом, в то время как его отношения с Россией становятся теснее, особенно с учетом намеченной покупки ракетных комплексов S-400, что вызвало бурю в НАТО.

Турция занимает важную стратегическую позицию, которую Эрдоган охотно подчеркивает, но в конкретном раунде нынешней игры он уперся в прочную арабскую стену.

Египет действует несколько сепаратно. Это проявляется не только в дистанцировании от инцидента с Храмовой горой, но и в попытках президента Абдель-Фаттаха аль-Сиси стабилизировать свою границу с Газой за счет Палестинской администрации. Его полная поддержка злейшего соперника Аббаса, Мохаммеда Дахлана; соглашение руководителей разведки Египта с Хамасом об открытии пограничного пункта Рафиах и о сооружении электростанции при финансировании Объединенных Арабских Эмиратов – все это уменьшает возможности египетского президента давить или влиять на Аббаса. В настоящий момент Сиси больше заинтересован в процессе примирения в Ливии, который должен защитить западную границу Египта от террористических проникновений.

Не удивительно, поэтому, что египетская «улица» осталась спокойной по ходу бури вокруг Храмовой горы, а египетская пресса была занята другими насущными проблемами.

Сиси ограничивается контактами и консультациями с иорданским королем Абдаллой, с наследным принцем Саудовской Аравии Мохаммедом бин Салманом и с Израилем. И это в противоположность прежнему президенту Мубараку, который в сходных ситуациях приглашал конфликтующие стороны в Каир, чтобы продиктовать им (часто без особого успеха) египетское решение проблемы.

Король Иордании Абдалла II получил «пощечину» от Нетаниягу, когда тот отпраздновал возвращение израильского охранника из Оммана, в то время как король отчаянно пытался объяснить происходящее. Иордания считается самым чувствительным и взрывоопасным элементом системы, сложившейся вокруг Храмовой горы, – среди прочего и потому, что движение «Мусульманские братья» имеет в Иордании не только легальный статус (в отличие от Египта и Саудовской Аравии), но и 16 мест в парламенте. Это символическое представительство, однако, не отражает реального влияния движения на «улицу»: организация способна мобилизовать многочисленных манифестантов и возбудить страсти, когда дело касается отношений с Израилем в целом и святых мест в частности.

Иордания, через посредство ВАКФа, является признанным владельцем участка, где располагается мечеть Аль-Акса, и, согласно мирному договору с Израилем, с нею следует консультироваться по всем вопросам, касающимся статус-кво в этом месте. Роль Иордании, поэтому, не ограничивается обеспечением свободы богослужения в Аль-Аксе. Иорданию считают «ответственной» за Аль-Аксу перед мусульманским миром, хотя Палестинская администрация взяла на себя роль единственного покровителя святых мест. Таким образом, любой серьезный инцидент здесь может пошатнуть положение короля и в его собственном государстве, и по отношению к другим мусульманским странам.

Детали соглашения, достигнутого Израилем и Иорданией на прошлой неделе, до конца не ясны. Иордания объявила, что никакого соглашения не было и что освобождение охранника Зива, который застрелил двух иорданских граждан, обусловлено соблюдением международных протоколов относительно дипломатических представительств. Однако источники в Иордании сообщили газете «Гаарец», что «быстрота, с которой совершилось освобождение, в сочетании с удалением металлодетекторов [у входов на Храмовую гору] намекают на наличие сделки, которая, возможно, включает дополнительные обязательства со стороны Израиля, которые не предаются огласке».

Встреча Нетаниягу с освобожденным охранником Зивом. Фото: Haim Zach, Flash-90

Если Израиль принял такие обязательства, они вовсе не обязательно связаны с Храмовой горой, а, скорее, касаются военного и разведывательного сотрудничества между двумя странами – или, возможно, израильского ходатайства перед Трампом об увеличении помощи Иордании со стороны США.

Один из вопросов, который еще ждет ответа, заключается в следующем: почему, вопреки оценкам и предсказаниям израильских спецслужб на протяжении двух лет, полномасштабная интифада так и не разразилась. На поверхностный взгляд в нынешних событиях вокруг Храмовой горы присутствуют все ингредиенты, которые привели к второй интифаде в 2000 году: инцидент в святых местах, изменение евреями порядка доступа к святым местам, отсутствие мирного процесса, безразличие арабских стран и мирового сообщества, внутрипалестинское соперничество. Однако полагаться на аналогии при анализе и оценке поведения руководства и народных масс – значит совершать системную ошибку: мы преувеличиваем моменты сходства и игнорируем или преуменьшаем различия.

Можно отметить бесчисленные различия в фоне, обстоятельствах, поведении израильтян и палестинцев (в военном и политическом плане) в 2000 году и в июле 2017 года. Но фундаментальное несходство, пожалуй, в том, что вторая интифада проистекла из успеха первой интифады, приведшей к подписанию Соглашений Осло.

Трагические результаты второй интифады – и со стратегической, и с гуманитарной точек зрения – глубоко врезались в коллективную память палестинцев. Трудно предсказать, когда действие этой травмы прекратится. Гражданская война в Ливане до сих пор служит предостережением перед новой вспышкой насилия. Может быть, и для палестинцев эта память еще является сдерживающим фактором – но проверять это не рекомендуется.

*Мнения авторов могут не совпадать с позицией редакции

Оригинал статьи на сайте » Гаарец»

 

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x