Общество

Что такое "нормально"? Столкновение норм

Нас постоянно призывают терпимее относиться к людям, придерживающимся иных норм. Мы, в принципе, не против. Но, если это касается вещей, которые угрожают нашей безопасности (о, милые двоюродные братья – «арабы») или сильно ударяет по нашему карману (о, братья мои – ортодоксы), то нам это кажется ненормальным.

Мы выросли на поговорке «в чужой монастырь со своим уставом не лезут», услышав её ещё до того, как узнали, что такое монастырь и что такое монастырский устав. Но почему в разных «монастырях» разные «уставы»? Чем вызваны строгости, вольности и изменения норм?

Почему в одних странах, городах, фирмах и семьях люди спокойно относятся к 15‑минутным опозданиям, мусору под ногами, мятой одежде, бурной жестикуляции, пререканиям детей со взрослыми и подчиненных с руководством, а в других государствах, коммерческих компаниях, ячейках общества вас осудят за малейшую непунктуальность, улетевшую мимо урны жвачку, лишнюю запятую в документе или непочтительность во взгляде?

Почему в одних странах приветствуются изменения в социальных нормах, а в других эти нормы должны неукоснительно соблюдаться?

Почему в одних социумах приветствуются независимость и инициативность, а в других за это сурово наказывают?

Почему люди соблюдают установленные нормы, порой вопреки здравому смыслу?

Мишель Дж. Гельфанд — американский психолог,

Ответить на все эти вопросы пытается американский профессор психологии Мишель Дж. Гельфанд в книге «Rule Makers, Rule Breakers: How Tight and Loose Cultures Wire Our World » о создателях и нарушителях правил, которая вышла в США в 2018, а на русском опубликована издательством «Альпина Паблишер» несколько месяцев назад под названием «Почему им можно, а нам нельзя? Откуда берутся социальные нормы».

Нормы, в которых мы живем

Американский писатель Дэвид Фостер Уоллес любил рассказывать притчу. Плывут как-то две юные рыбки, а навстречу им рыбка постарше, кивает и говорит: «Привет, ребятки, ну как вода?» Рыбки проплывают дальше, а через какое-то время одна оборачивается к другой и говорит: «А что такое эта чертова “вода”?»

«Смысл истории про рыбок в том, что часто бывает сложно заметить как раз самое очевидное и важное в окружающей действительности», – пояснил Уоллес.

Культурные различия глубоки и всеохватны – они затрагивают и политику, и воспитание детей, и менеджмент, и религиозные практики, и работу, и отдых. Мы живем в обществе, действуем согласно его нормам, как рыба в воде. Для человеческих существ соответствовать социальным нормам дело столь же естественное, как подъем на нерест для лососевых.

Старые как мир социальные нормы, то есть принятые правила поведения, помогали нам объединять усилия и выживать на этой планете в самых сложных обстоятельствах.

Нормы есть во всех культурах

Обычно мы воспринимаем их как данность. Они окружают нас, формируют наш опыт и влияют на повседневную жизнь и поступки. И, в то же время, как та рыбка, не замечающая воду, мы редко обращаем внимание на то, до какой степени пронизывают окружающую действительность эти нормы и насколько сильно мы в них нуждаемся.

Большинство из них мы заучиваем ещё в раннем детстве, когда узнаем, что иголка колет, огонь жжет, вода мочит. Младенцы соблюдают нормы и выражают желание наказывать нарушителей еще до того, как приобретают способность говорить.

Понятие «норма» — подразумевает наличие «социального контроля»- то есть «кнута и пряника»- положительных и отрицательных средств обеспечения конформности и применения санкций по отношению к нестандартному поведению.

Нас учат не выхватывать вещи из рук других людей, передвигаться по правой стороне тротуара (или левой, в зависимости от места жительства), ходить одетыми каждый день. Мы продолжаем впитывать в себя новые социальные нормы в течение всей жизни. Узнаем, что нужно одевать на похороны. Как нужно вести себя на чужом дне рождения. Чем рок-концерт отличается от симфонического. Как исполняются разнообразные ритуалы в диапазоне от свадьбы до молитвы.

Вы останавливаетесь на красный свет и продолжаете движение на зеленый. Вы становитесь в конец, а не в голову очереди. Войдя в библиотеку, кинозал или самолет, вы, как и окружающие, говорите тише.

Если бы не было норм

Социальные нормы – это кирпичики социального устройства. Норма — есть ожидание стандартизированных реакций. Если бы люди не подчинялись правилам социума, их поведение было бы неприемлемо непредсказуемым.

Представьте себе мир, в котором люди опаздывают всегда. Рейсы поездов, автобусов и самолетов совершаются в отсутствие какого-либо твердого расписания. В разговорах люди постоянно перебивают друг друга, фамильярничают с новыми знакомыми и никогда не смотрят прямо в глаза. Вставать по утрам можно, когда угодно, а выходить из дому одетым – не обязательно. В ресторанах (которые работают, когда им вздумается) люди заказывают блюда, которых нет в меню, жуют с открытым ртом, рыгают, вытирают руки о занавески, без спросу залезают в чужие тарелки. В переполненных лифтах народ танцует, прыгает поет, отряхивая мокрые зонтики прямо на окружающих. Школьники треплются по мобильникам во время уроков и в открытую списывают на экзаменах. На улицах можно ездить по встречной, а на сигналы светофоров никто не обращает внимания. Секс не подразумевает интимной обстановки – им занимаются и в общественном транспорте, и на лавочках в парках, и в кинотеатрах. Так выглядит мир без социальных норм, то есть мир, в котором отсутствуют какие-либо общепринятые стандарты поведения.

В мире, лишенном норм, мы бы оказались рыбами, выброшенными на сушу. Не могли бы координировать свои действия практически ни в чем. Не могли бы перемещаться в пространстве. Не чувствовали бы безопасности нигде. Ни одна организация не могла бы работать. Школы не выполняли бы свою функцию. Полиция, если бы и существовала в природе, была бы бесполезной в силу отсутствия законов и общего понимания, что правилам нужно подчиняться и уважать их. Государственные службы прекратили бы работать, и общество лишилось бы дорог, канализации, водоснабжения и национальной обороны. Компании, неспособные контролировать поведение своих работников, прекращали бы существование одна за другой. В отсутствие общепринятых поведенческих стандартов разваливались бы семьи.

Если посмотреть со стороны

Наши нормы со стороны могут показаться очень странными, хотя изнутри себя мы воспринимаем их как данность. Почему, например, в один из самых радостных дней своей жизни, женщина обязана надеть именно белое длинное платье, а не что-нибудь яркое и разноцветное? Почему во многих странах в декабре люди срубают отличные елки, чтобы они сохли в их гостиных?

Почему американцы, строго-настрого запрещающие детям разговаривать с незнакомыми людьми, каждый год 31 октября гонят их на улицу в маскарадных костюмах клянчить у взрослых конфетки?

Конечно, всему можно найти причину. Можно объяснить, что, к примеру, рукопожатие – вероятно, самый распространенный в мире способ приветствовать друг друга — зародилось в глубокой древности в качестве жеста, который призван был показать встречному, что вы не прячете в руке оружие. Но в наши дни лишь очень немногие разгуливают по улицам, скрывая в рукаве боевые топорики или мечи за спиной, а микробами при пожимании рук мы зачем-то продолжаем обмениваться.

Суровые и недисциплинированные культуры

Норма — система стандартов, регулирующих поведение людей в социуме. Мир людей исключительно разнообразен. Разные страны, разные культуры, разные социумы, разное представление о нормальности, разное отношение к даже общим нормам: переходу улицы в неположенном месте или красный свет, выбрасыванию мусора, собачьим экскрементам. В Сингапуре тротуары стерильно чисты, а плевок на улице может обойтись в тысячу долларов штрафа. В Японии люди не опаздывают на встречи, а поезда приходят ровно по расписанию. В редчайших случаях, когда опоздание поездов все же происходит, служащие железнодорожных компаний выдают пассажирам оправдательные документы для предъявления начальству на работе или людям, с которыми у них была назначена встреча.

В Бразилии все часы на городских улицах показывают разное время, а опоздание на деловую встречу считается скорее нормой, чем исключительным событием. На самом деле в Бразилии, когда хотят, чтобы человек прибыл вовремя, обязательно говорят com pontualidade britanica, что означает «с британской пунктуальностью». На очистку от мусора улиц и пляжей одного только Рио бразильские власти тратят по нескольку сотен миллионов долларов в год.

В Новой Зеландии можно ездить за рулем с открытой бутылкой спиртного при условии, что уровень алкоголя в крови не превышает официально разрешенного. На улицах, в магазинах и банках можно встретить людей, разгуливающих босиком.

Взять такую элементарную вещь, как уличные часы. Разумно предположить, что все страны обеспечивают идеальное соответствие своих главных часов точному времени, но результаты остроумного опыта психолога Роберта Левина говорят о том, что некоторым это удается лучше, чем другим. Его научные ассистенты засекали время на пятнадцати уличных часах в каждом из столичных городов более чем трех десятков стран. В некоторых странах, в том числе относящихся к жестким культурам – Австрии, Сингапуре и Японии – часы в центре города шли очень синхронно, отклоняясь друг от друга менее, чем на тридцать секунд. А вот в более расслабленных Бразилии и Греции расхождение могло достигать почти двух минут.

Разнообразный мир

Единственное, что объединяет людей — они различны и непохожи друг на друга. Это результат биологической эволюции и человеческой истории. На планете 195 государств, более семи тысяч языков и множество религий.

Не исчислить различий в вероисповедании (от воскресших богов до глобального потепления). В манере одеваться и украшать себя. В критериях красоты и привлекательности.

Люди говорят на разных языках и диалектах, придерживаются разных моральных установок. Огромно различие в политических ориентирах людей, иногда живущих по соседству.

Многообразие людского поведения поражает, особенно с учетом того, что геном человека на 96 % идентичен геному шимпанзе, которые, однако, ведут себя более или менее одинаково вне зависимости от места обитания. А мир людей — исключительно разнообразен.

Мишель Гельфанд показывает всепроникающую силу норм, которые воздействует на все – от стран и континентов до нейронов головного мозга, поскольку, чем глубже мы сознаем степень влияния нашего культурного кода, тем лучше понимаем не только других, но и самих себя. Тем легче можем решать проблемы, связанные с собственным и чужим непониманием.

Сама автор обещает: «Для многих знакомство с этой книгой станет своего рода проникновением в «Матрицу» – возможностью увидеть окружающую действительность совершенно иначе». И понять, что наше отношение к вещам, процессам и явлениям — нормальное только в нашей степени норм. И наш взгляд — не всегда единственно верный, как взгляд рака на самолет:

Осведомился рак, увидев самолёт:
— А он летает задом наперёд?
— Конечно, нет. — И изумился рак:
— Зачем же выпускают всякий брак?»

Израиль. Столкновение норм

 

Фото: Olivier Fitoussi/Flash90

 Израиль – очень маленькое государство, где живут очень непохожие друг на друга люди. Согласно шутке, в Израиле живут «евреи 70 национальностей». В этой шутке – лишь доля шутки. Всё остальное – правда. Но в Израиле живут не только евреи, но и арабы, друзы, бедуины. И они тоже – очень разные. Бедуины Негева сильно отличны от бедуинов Галилеи. Некоторых рассматривают вообще – как разные этнические группы, разные племена. Арабы делятся на арабов-мусульман и арабов-христиан. При этом арабы-мусульмане объясняют, что каждый клан («хамула») – это особая общность, со своими нормами. А арабы Абу-Гоша – вообще заявляют, что они – черкесы. И арабами их считает только израильский МВД. На которое они сильно обижаются.

Мировые проблемы, столкновения цивилизаций, диалоги культур, различия менталитетов – Израиле сконцентрированы как в экспериментальной колбе. Ибо Израиль – это Вселенная всмятку. «51-й штат США». «16-я бывшая союзная республика». «Кусок Евросоюза», аброшенный на границу между Африкой и Азией. «20 какое-то арабское государство». Всё вместе. «Взболтать, но не смешивать», как говорил Джеймс Бонд.

В Израиле постоянно происходят столкновения норм. Ибо то, что кажется необходимым одним – для других выглядит вопиющим.

Нас постоянно призывают терпимее относиться к людям, придерживающимся иных норм. Мы, в принципе, не против. Но, если это касается вещей, которые угрожают нашей безопасности (о, милые двоюродные братья – «арабы») или сильно ударяет по нашему карману (о, братья мои – ортодоксы), то нам это кажется ненормальным.

А кому-то кажется вполне нормальным коррумпированный лидер партии – Арье Дери, который уже один раз отсидел, и сейчас неуклонно держит курс на второй срок. Для его целевой аудитории «ху закай» (он имеет право). Для этой же аудитории вполне нормально, что премьер-министр, против которого выдвинуты обвинительные заключения по трём уголовным делам, взяв в заложники всю страну, в третий раз идёт на выборы. Для них он может идти и в четвёртый, и в пятый, и в шестой.

Я всегда говорю, когда меня спрашивают, кто я – по политической ориентации, что моя идеология – нормализация. Я – нормальный человек, и хочу жить в нормальной стране.

Вот только бы договориться, что такое нормальность…

*Мнения авторов могут не свопадать с позицией редакции

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x