Общество

Фото: Еврейское Агентство Сохнут

Новый политический порядок Нетаниягу

Нетаниягу, занимающий пост премьер-министра с 2009 года, разглядел разваливающийся неолиберальный консенсус между левоцентристами и право-религиозными, осознал шаткостть традицинного ликудовского “механизма компенсаций”. Взамен он предложил альтернативный механизм, призванный  сменить старую схему на новую, позволяющую правому лагерю удерживать власть. Это израильский вариант популизма – компенсации в обмен на лояльность к власти.

Выборы в кнессет 2019 года вновь обнажили классовый характер голосования в Израиле: в состоятельных районах и населенных пунктах большинство получили левоцентристы, в тех населенных пунктах, где преобладают представители среднего класса и люди с низкими доходами, большинство проголосовало за правые и религиозные партии. В местах с преобладанием неблагополучного, с социально-экономической точки зрения, населения победили ультраортодоксальные и арабские партии. Классовый характер голосования указывает на то, что оно было вполне рациональным, отражающим социально-экономические интересы различных групп населения.

Характер голосования свидетельствует о том, что распространенные в левой среде иллюзии, будто поддержка правых со стороны социально слабых слоев населения является “иррациональной, клановой, националистической”, базируются на предрассудках состоятельных слоев израильского общества. Подобные заблуждения мешают произвести серьезный анализ социальной реальности в стране и разработать соответствующие стратегии. Эти заблуждения не позволяют левому политическому лагерю избавиться от удушающих объятий высших экономических эшелонов израильского общества, завоевать доверие социально слабых групп населения. Все это ведет к увековечению власти правых.

Классовый характер голосования на выборах 2019 года убедительно продемонстрирован в исследовании Ярона Хоффмана-Дишона из Центра Адва. Он проанализировал, как голосовали граждане в каждом из десяти социально-экономических секторов, к которым относятся различные населенные пункты и городские районы в Израиле. Согласно этому исследованию, блок Кахоль-Лаван получил большую часть голосов в 8,9 и 10 секторах, к которым относятся состоятельные населенные пункты, в 7-м секторе обнаружилось равенство между Ликудом и Кахоль-Лаван. Ликуд получил большинство голосов в 4,5 и 6 секторах. Голосование за Аводу и МЕРЕЦ похоже на голосование за блок Ганца и Лапида —  большой процент голосов был получен ими в состоятельных населенных пунктах. Хотя МЕРЕЦ получил высокий процент голосов в арабских городах и поселках, относящихся к 1,2 и 3 секторам. В этих секторах большинство голосует за ультраортодоксальные или арабские партии.

Подобный электоральный паттерн был продемонстрирован и на выборах 2015 года. Стабильность такого рода электорального поведения свидетельствует о том, что право-религиозная власть в Израиле базируется на голосах представителей социально слабых слоев населения. Это обеспечивает гегемонию правых в целом и власть Биньямина Нетаниягу в частности.

Наиболее заметным классовым проявлением минувших выборов был проект создания блока Кахоль-Лаван, объединивший избирателей Сионистского лагеря, Еш Атид и многих бывших сторонников правого политического лагеря. Так в одной партии оказались бывшие высокопоставленные чиновники администрации Нетаниягу – Йоаз Гендель и Цви Хаузнер с такими фигурами партии Авода, как профсоюзный лидер Ави Нисенкорн и Михаэль Битон. Блок Кахоль-Лаван удостоился огромной поддержки представителей состоятельных слоев населения, жителей благополучных городов и кварталов. Их объединил лозунг “Только не Биби”, острое ощущение необходимости не допустить Нетаниягу к власти. Все прошлые идеологические барьеры между ними рухнули.

Здесь просматривается определенный парадокс. На первый взгляд, неприятие Нетаниягу сторонниками блока Кахоль-Лаван кажется иррациональным, поскольку агрессивный тэтчеризм лидера Ликуда обслуживает интересы обеспеченных слоев израильского населения. Политика, которую проводит Нетаниягу, позволяет им обучать своих детей в “особых” школах, избавлять себя от посещения перегруженных приемных покоев израильских больниц, используя частные медстраховки и услуги платной медицины. Политика Нетаниягу позволяет им обеспечивать своим родителям достойную старость в дорогих жилищных комплексах для “золотого возраста” и маневрировать на безумном израильском жилищном рынке благодаря собранному предыдущими поколениями семейному капиталу.

Отношение состоятельных израильтян, выступающих против Нетаниягу, кажется противоречием: в то время, как их благополучие базируется на неолиберальной экономической политике этого руководителя, его пребывание у власти вызывает у них крайнее раздражение и даже кажется опасным – во многом потому, что Нетаниягу получает поддержку со стороны социально слабых слоев населения. Этот парадокс существует в израильской политике с 80-х годов. Однако после 2013 года, положившему конец правительству Нетаниягу-Барака, подобное противодействие обеспеченных израильтян левоцентристкой ориентации стало характеризоваться чувством отчаяния и ощущением, что ситуация стала чрезвычайной. Это изменение коррелирует также и тем, что укрепившийся в последние шесть лет израильский неолиберализм идет в одной связке с формированием в стране “нелиберальной демократии”, являющейся одним из результатов популистской революции, происходящей во всем мире.

В противовес популярному мифу о “клановой” основе противостояния между левоцентристским и право-религиозным политическими лагерями история израильского неолиберализма свидетельствует о том, что между левыми и правыми элитами имело место тесное сотрудничество в тотальной перестройке экономической системы страны, происходившей почти беспрерывно в период между 1984 и 2013 гг. Переговоры, которые Нетаниягу вел с Ицхаком Герцогом о создании правительства национального единства, а также призывы, обращенные к Ганцу, чтобы тот присоединился к Ликуду, говорят о том, что левоцентристский лагерь по-прежнему придерживается старой политической концепции.

Именно Ликуд во главе с Менахем Бегиным после победы на выборах в 1977 году начал революционный процесс приватизации в стране. Одной из основных целей этого процесса было разрушение социально-экономического фундамента власти МАПАЙ (Аводы). Однако партия Авода и сама присоединилась к этой революции после выборов 1984 года, когда Шимон Перес провел программу “экономической стабилизации”, ставшей основой израильского неолиберализма. Левое правительство во главе с Рабиным и Бараком (при участи МЕРЕЦ) распространили политику приватизации на такие сферы, как трудовой рынок, здравоохранение, образование. Авода способствовала этой политике и тогда, когда входила в правительственную коалицию с Ликудом.

Левые приняли неолиберализм, несмотря на то, что он разрушил основы Рабочей партии, поскольку неолиберальная политика соответствовала интересам обеспеченных слоев, поддерживавших Аводу. Параллельно происходил демонтаж социального государства, сокращение и приватизация социальных услуг. Все это прежде всего ударило по малообеспеченным слоям израильского общества, которые поддерживали правых. Чтобы удержать свою власть Ликуд разработал “механизм компенсаций”. Предпочтение отдавалось отдельным секторам, которые поддерживали правый лагерь: например, избирателям ШАС и поселенцам. Они получали за свою поддержку немалые экономические льготы. Таким образом правые обеспечивали себе возможность продолжать политику приватизации и сохранения оккупации на территориях.

Политика приватизации заново определила понятия “правые” и “левые” в Израиле: оба блока поддерживали неолиберальную экономическую линию, продвигали демонтаж государства всеобщего благоденствия, способствовали усилению неравенства и бедности в стране. Этим левые помогли обеспеченным слоям израильского общества реализовать свои экономические преимущества. Правые же помогали своему малоимущему электорату преодолевать последствия приватизации и ослабления социальных институтов посредством механизма компенсаций. Левые выступали против такого рода компенсаций, предлагая вместо этого “мир” и “израильскую идентичность”. Эти понятия превратились со временем в однозначные классовые маркеры состоятельных слоев населения. В то же время “контроль над территориями” и “еврейская идентичность” стали маркерами идеологического противостояния левым социально слабых слоев населения.

Гегемония израильского неолиберализма была в значительно мере обеспечена взаимодействием между левоцентристами и право-религиозным лагерем. Левоцентристы включили в этот процесс состоятельные слои населения, а правые и религиозные – малоимущие группы населения. Этот консенсус сделал второстепенными разногласия в государственной и оборонной сферах, обеспечил продолжение оккупации территорий и компромиссное, одновременное сосуществование еврейских поселений и палестинской администрации на Западном берегу.

Однако это сотрудничество, длившееся несколько десятилетий, стремительно разваливается, поскольку неолиберализм обостряет внутренние противоречия в обоих лагерях. Левоцентристский блок оказался перед проблемой утраты средним классом социальной безопасности. Средний класс, являющийся электоральной базой многих левоцентристских партий,  превращается в незащищенный, лишенный социальных гарантий прекариат. Политика приватизации не предложила этому слою населения каких-либо альтернатив. Право-религиозный лагерь также стоит перед дилеммой, вызванной неолиберальной концепцией: количество представителей социально слабых слоев населения, нуждающихся в компенсациях, резко возрастает, для этого механизма требуется все большее бюджетное обеспечение, а это противоречит самой логике неолиберализма.

Нетаниягу, занимающий пост премьер-министра с 2009 года, разглядел разваливающийся неолиберальный консенсус между левоцентристами и право-религиозными, осознал шаткостть традицинного ликудовского “механизма компенсаций”. Взамен он предложил альтернативный механизм, призванный  сменить старую схему на новую, позволяющую правому лагерю удерживать власть. Это израильский вариант популизма – компенсации в обмен на лояльность к власти (законодательные проявления этой концепции – Закон о национальном характере государства и Закон о лояльность в культуре).

Режим “компенсирующей лояльности” поддерживает низкий уровень социальных услуг, а также фактически отменяет универсальный принцип равенства в распределении этих услуг. Льготы получают те группы населения и органы местного самоуправления, которые проявляют лояльность к правой власти. Так, например, депутат от  Ликуда Мики Зохар, по просьбе Нетаниягу, озаботился налоговыми послаблениями для таких городов, как Кирьят-Малахи, Кирьят-Гат, Нацрат-Илит и Мигдаль- ха-Эмек, где большинство голосует за Ликуд. Подобный режим компенсирующе       й лояльности отвергает универсальный принцип равенства граждан. Этому способствует и получивший конституционный статус Закон о национальном характере государства. Усиление режима компенсационной лояльности происходит на фоне распада сложившегося в 80-90-е гг. секторального порядка: ШАС, харедим, поселенцы, русскоговорящие репатрианты. Этот порядок выполнял роль строительных лесов для создания приватизационного режима в стране. Теперь же Нетаниягу продвигает идею “большого Ликуда”, федерации нескольких секторов, своего рода израильской республиканской партии, базирующейся на идее “компенсирующей лояльности”. Нетаниягу стал символом этого режима. Имено поэтому дихотомия “Только Биби” — “Только не Биби” стала лакмусовой бумажкой израильской политики на выборах 2015 и 2019 года. Новая концепция Нетаниягу продемонстрировала свою эффективность.

Источник на сайте “Ха-маком ахи-хам бэ-геэном”

 

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x