Гражданин мира

24 апреля - день Памяти жертв геноцида армян. Шествие в Старом Городе. Photo by Yossi Zamir/Flash 90

Нео-османизм и геноцид армян

Mой собеседник - Марк Григорян, исполнительный директор общественного радио Армении. Последние 12 дней, с момента начала выступлений оппозиции, он и его команда журналистов спят по несколько часов в сутки, практически не отходят от лидеров оппозиции, чтобы передать слушателям максимально объективную картину происходящего. А сегодня, к тому же, День Памяти жертв геноцида армян. "Очень трудно предсказать, что произойдет 24 апреля во время шествия памяти. Перерастет ли шествие памяти в самую массовую акцию политического процесса? Любой сценарий возможен».

24 апреля — День Памяти жертв геноцида армян. По традиции, десятки тысяч человек со всей Армении стекаются к мемориальному комплексу Цицернакаберд в Ереване, чтобы принять участие в шествии памяти. Сегодня это происходит на фоне массовых политических протестов и отставки премьер-министра Сержа Саргсяна. Сегодня Армения находится между болью и скорбью с одной стороны, и выбором пути развития – с другой.

Развитие ситуации может быть непредсказуемым, объясняет мой собеседник Марк Григорян, исполнительный директор общественного радио Армении. Последние 12 дней, с момента начала выступлений оппозиции, он и его команда журналистов спят по несколько часов в сутки. Горячая пора. Журналисты практически не отходят от лидеров оппозиции, чтобы передать слушателям максимально объективную картину происходящего.

Серж Саргсян, правивший Арменией последние 10 лет, недавно пересел из президентского кресла в премьерское. Проведя сначала конституционную реформу, по которой Армения перешла от президентского правления к парламентской республике. Президента избирают всенародно, число каденций ограничено. А премьер-министр может править до глубокой старости, если его партия набирает достаточно мандатов в парламенте. Даже не буду проводить аналогии с Израилем, уверен, что каждый читатель сделает это самостоятельно…

Вчера были освобождены из-под ареста лидеры оппозиции, а премьер-министр Серж Саргсян официально подал в отставку. Но это пока не значит, что он уступил власть: у оппозиции не хватит мандатов для смены правительства. Максимум, на что они могут рассчитывать, это досрочные выборы в парламент.

«Цель протестующих – создать кризис, который бы привел к парламентским выборам, — объясняет Марк Григорян. — Очевидно, что цель властей – не допустить разрастания кризиса. Пока ситуация не вышла из-под контроля. Но это может произойти в любую минуту. Очень трудно предсказать, что произойдет 24 апреля во время шествия памяти. Можно сказать, что кризис продолжается, причем он трансформируется с калейдоскопической быстротой. Перерастет ли шествие памяти в самую массовую акцию политического процесса? Это волнует всех, и правительство, и оппозицию. Любой сценарий возможен».

24 апреля 1915 года турки арестовали и казнили весь цвет армянской интеллигенции, за этим последовали еще более трагические события с миллионами жертв. Армян убивали только за то, что они армяне. И в довершение ко всем унижениям, гора Арарат, символ и душа Армении, была подарена туркам близорукими большевистскими руководителями, которые наивно думали, что младотурки будут строить социализм…

Отношения между Арменией и Турцией не могут наладиться, пока Турция не признает, как минимум, сам факт геноцида. Photo by Yossi Zamir/Flash 90

Понятно, что отношения между Арменией и Турцией не могут наладиться, пока Турция не признает, как минимум, сам факт геноцида. Представьте, какими были бы наши отношения с Германией, если бы немцы отрицали Холокост, объявили главарей рейха национальными героями, всячески поддерживали бы бойкот и блокаду Израиля. Страшновато делается. И, уж конечно, армяно-азербайджанский конфликт намного дальше от решения, чем конфликт арабо-израильский. Но это уже другая тема.

Сегодня Турция, можно сказать, движется в совершенно другом направлении. Не к признанию преступлений прошлого и раскаянию, а, скорее наоборот. Мы видим идеологический возврат к Османской империи, что уже привело к ухудшению отношений со всеми соседями. И с Израилем, и с Европой, и с США. Россию и Иран тоже союзниками Турции нельзя назвать. Есть всего лишь некое совпадение интересов в Сирии.

— Эрдоган действительно такой крутой, или это просто провальная внешняя политика?

«Скорее второе. Он видит себя новым халифом, но у него не очень получается. Если проанализировать его внешнюю политику последнего десятилетия, то можно увидеть, как Эрдоган переходит от нео-османизма к постоянной эксплуатации образа врага. Когда нужно, и когда не нужно. То есть, мы – и они. После того, как ему не удалось вступить в Совет Европы, он обиделся, и решил, что он сам «супердержава», которой никто не нужен. Его политика стала более «анкара-центричной», если хотите».

— Но одно дело – хотеть быть сверхдержавой, и совсем другое – быть…

«У Эрдогана есть два главных интереса в политике. Первый – это курды, он видит в них опасный потенциал, который может привести к потере территориальной целостности. Второй – это Гюлен. В нем он видит внутреннюю угрозу своему правлению. Вокруг этих двух осей выстраиваются его отношения с США и Европой. Дескать, Европа нас не хочет – ну и не надо, это мы нужны Европе, а не они нам. Прибавьте к этому сильный рост исламизма в политическом истеблишменте Турции. Идеологически это братья-мусульмане».

— Во времена Обамы отношения Турции с США были просто превосходными. Они были друзьями, говорили даже, что Обама видит Ближний Восток глазами Эрдогана. Именно Эрдоган внушил Обаме, что ставку нужно делать на братьев-мусульман. Но сегодня ситуация повернулась на 180 градусов. У Эрдогана нет друзей и союзников. Даже с Грецией, которая тоже член НАТО, они были на грани военных столкновений…

«Даже Обама не смог выдать ему Гюлена, ведь президент в США не всемогущ. Америка не выдает тех, кто получил там убежище. Да и ухудшение отношений с Грецией тоже можно объяснить страхом перед Гюленом. Он даже решил вывести все золотовалютные резервы Турции из Америки».

— Эрдоган постоянно разговаривает со всеми в истеричном тоне. Шантажирует. Дескать, если Европа будет выступать, он затопит ее новой волной беженцев. Всем угрожает. Но сверхдержава себя так не ведет. Это непрофессионализм или такой взрывной характер?

«Нео-османизм, который я упоминал, видимо и предполагает такой тон общения с другими странами. Это ментальность. Такой тон дает ему ощущение лидерства, по меньшей мере регионального. Его номера иногда проходят, а иногда нет. Но когда проходят, он укрепляется в осознании своего величия, и считает, что надо продолжать в том же духе. Такова его внешнеполитическая манера».

 

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x