Конфликт

После избрания в 1996-ом году Нетаниягу лично начал делегитимацию левых. Photo by Noam Revkin Fenton/Flash90

А кто у нас патриот, решать будем мы

Последствие монополизации патриотизма - конформизм, явление, когда люди приспосабливают свои мнения к мнениям большинства. Когда группа, находящаяся у власти, монополизирует патриотизм, она проводит границы, ограничивающие разнообразие мнений, потому что люди хотят, чтобы их считали патриотами. Яркое проявление подобного конформизма в политической системе - то, как лидеры оппозиционных партий, левых и центристских, перенимают лозунги партии власти. Лидеры "оппозиционных" партий озвучивают взгляды Нетаниягу и других правых лидеров, лишь в несколько смягченном виде.

Одним из последствий затяжного конфликта в Израиле стала монополизация патриотизма. Бывает, что группа или группы в обществе подменяют общепринятое определение патриотизма, добавляя к нему новые признаки, такие как поддержка определенной идеологии, политики страны и ее руководства. В результате из рядов патриотов выпадают те, кто не соответствует этим дополнительным требованиям, несмотря на то, что они привязаны и к стране, и к ее народу. Таким образом переопределение патриотизма становится механизмом изоляции значительной части общества, что наносит тяжелый ущерб обществу в целом. В 20-ом веке это явление можно было наблюдать в разных странах — в Германии, СССР и даже в Соединенных Штатах времен маккартизма. Монополизация патриотизма в Израиле проявляется в том, что группы, не разделяющие нарратив конфликта, считаются недостаточно патриотичными (Орен, Бар Таль, 2005).

Это явление влечет за собой тяжелые последствия. Страдает плюрализм, то есть возможность различных групп общества открыто озвучивать различные способы и цели решения ключевых для всего общества вопросов. Если только определенные мнения рассматриваются в качестве легитимных, происходит тоталитаризация мышления и сужение общественного дискурса. В результате в обществе страдают критичность, прозрачность и способность принимать взвешенные решения. При помощи клеймения “не патриотами” людей или группы обозначают как чужих народу и стране. Более того, “не патриот” зачастую воспринимается как “предатель”, “враг”, “изменник”; часто подразумевается, что “не патриоты” действуют в чужих интересах, в случае Израиля — в интересах арабов. К тому же, монополизация патриотизма может стать причиной того, что в “не патриотах” видят угрозу для страны — причину трудностей, неудач и кризисов. Отсюда уже недалеко до вывода, что “не патриоты” “втыкают нож стране в спину” и до превращения их в козлов отпущения. Это может привести и к насилию по политическим мотивам, как, например, убийство премьер-министра Ицхака Рабина.

В последние годы мы можем наблюдать множество тому примеров. Израильские власти монополизируют патриотизм и систематически занимаются делегитимизирующими нападками на левый лагерь. В последние годы с самого верха звучат подстрекательские и клеветнические высказывания в адрес организаций, ассоциирующихся с левыми силами, или в адрес всего левого политического сектора. Биньямин Нетаниягу, как лидер правого лагеря, играет в этом ведущую роль. После избрания в 1996-ом году он лично начал делегитимацию левых. В 1997-ом распространилась запись, на которой он шепчет на ухо рава Кадури: “Левые забыли, что значит быть евреями, они думают, что мы доверимся арабам в вопросах нашей безопасности. Арабы уж позаботятся — дай им часть страны, и они о нас позаботятся”.

В конце 2016-го он сказал: “Политики из левых партий и ТВ обозреватели рады антиизраильской резолюции ООН так же, как ей рады Палестинская автономия и ХАМАС; многие из них сами занимаются атаками на правительство Израиля”. 29 января 2017 года он атаковал прессу, назвав ее левой, и сказал: “Такого еще не было в истории нашей страны или в демократических странах. Почему? Потому что левые контролируют прессу недемократическими методами… печатают сфабрикованные новости… Ведут большевистскую кампанию травли и промывания мозгов, политическое убийство меня и моей семьи… Контроль левых над прессой и над силовыми институтами” (Маарив, 30 января 2017).

При помощи этих формулировок Нетаниягу исключает левых из еврейского сообщества, отрицает их еврейскую идентичность, изображает их контролирующими прессу и силовые институты, любителями арабов, антиизраильски настроенными, чужеродной силой, стремящейся овладеть страной. Как глава государства, Нетаниягу вносит свой личный вклад в делегитимацию левых в глазах израильских евреев.

Делегитимацией левых систематически занимаются и неправительственные организации. В предвыборном ролике Ликуда левые были изображены как союзники ИГИЛ: вооруженные мусульмане в бронежилетах на пикапе с игиловскими флагами подъезжают к перекрестку и спрашивают у водителя соседней машины, в какой стороне Иерусалим. Водитель, молодой белокожий еврей, отвечает “Езжайте налево”. Машина сигналит и сворачивает налево, мусульмане стреляют в воздух, и появляется надпись “Левые капитулируют перед терроризмом” (Тохфельд, Исраэль ха-Йом, 14.02.2012).

Во время кампании 2015-го года Нетаниягу последовательно подчеркивал отсутствие патриотизма у левых и у их избирателей и исключительную принадлежность патриотизма правому лагерю. Одно из его памятных высказываний на эту тему, сделанное на митинге за два дня до выборов 2015-го года, было: “У них есть V15, а у нас есть повестка из армии (цав 8)”. (Юновски, ynet, 16.03.2015) Стоит ли удивляться, что 47.6% израильских евреев считают левых нелояльными из-за их критики правительства Израиля и его политики (Индекс миролюбия (мадад шалом), ноябрь 2016, Иерусалим, Институт демократии).

Вот два особо выдающихся примера, относящихся к 2015-му году, свидетельствующие о том, насколько подстрекательство стало нормой для внепартийных правых движений. Первый из них — предвыборный ролик, выпущенный поселенческий совет Самарии (финансируемый государством), в котором левые изображались предателями, сотрудничающими с врагами. В ролике с названием “Вечный еврей” (так же назывался нацистский пропагандистский фильм 1940-го года) мы видим человека пародийно еврейской внешности, как на антисемитских карикатурах, который раз за разом приходит в офис владельца европейской газеты и за вознаграждение приносит ему свидетельства незаконных действий солдат ЦАХАЛ на территориях. Потом европеец просит у еврея “позаботиться” о себе, еврей вешается, и появляется надпись “Вам может казаться, что европейцы сегодня другие, но вы для них совершенно те же самые”.

Второй пример — широкая кампания движения Им Тирцу, одного из самых активных борцов с левыми “антисионистами”, основанного в 2006-ом году с целью “укрепления сионистских ценностей в Израиле”. Во время волны террористических атак в конце 2015-го года Им Тирцу запустили кампанию против левых организаций, члены которых изображались как внедрившиеся пособники террористов, “штулим”. В выпущенном ими ролике авторы не ограничились названиями организаций, против которых направлен ролик, но и назвали имена их лидеров, и показали их фотографии, тем самым сделав их непосредственной мишенью своего подстрекательства (Бендт, “Валла”, 15.12.2015). Потом движение Им Тирцу начало кампанию “Штулим” против видных деятелей израильской культуры, известных в том числе своими левыми позициями.

Еще один пример наклеивания на левые организации политических ярлыков и превращения их в козлов отпущения израильского общества — активность правых националистов в социальных сетях. Их группы, занимающиеся клеймением выразителей левых идей и левых организаций Израиля, быстро обрели популярность. Во время военной кампании “Нерушимая скала” появились посты Йова Элиаси, израильского рэппера по кличке ха-Цель (Тень) и его группы “Львы Целя”, с нападками на лидеров тель-авивских демонстраций, призывающих к прекращению обстрелов. (Морег, ynet, 13.07.2014). Элиаси, который вступил в партию Ликуд в 2016-ом году, стал лидером мнений крайних правых; он администрирует группу в фейсбуке, занимающуюся травлей левых, в том числе безудержным подстрекательством против правозащитных и миротворческих организаций. Кроме страницы ха-Целя, существуют и другие той же направленности. Например, “Банда Эль Ехуд” (Кнуфият Эль Яхуд), создателю которой, Шломи Аврааму, прокуратурой южного округа было предъявлено обвинение в подстрекательстве из-за публикации материалов, содержащих расизм и призывы к насилию. (Нойман, 05.08.2014) В этой связи стоит упомянуть также и Ла-Фамилия — группу болельщиков иерусалимской футбольной команды Бейтар, основанную в 2005-ом году и тоже характеризующуюся расизмом и нападками на левых.

Спикер Кнессета, Юлий Эдельштейн, на церемонии зажжения факелов в честь 69-го Дня Независимости сказал: “Не каждый правый — фашист, и не каждый левый — предатель. Если мы продолжим идти по этому пути, то придем к расколу в обществе и к саморазрушению.” (Гаарец, 1 мая 2017). Его слова про левых предателей недвусмысленно подкрепляют отношение большинства к левым как к нелояльным стране.

Из-за усилий властей делегитимизировать левых и их позиции в обществе сформировалась атмосфера страха и угрозы. В этой реальности люди, как частные лица, так и работники различных сфер — образовательной, культурной, экономической, социальной, деловой, политической — боятся высказывать мнения, противоречащие гомогенному нарративу руководства, опасаясь наказания. Нескольких случаев наказаний оказалось достаточно для создания атмосферы страха в израильском обществе. В особенности выделяются случаи с институтами, зависящими в своей деятельности от госфинансирования, и с органами исполнительной власти. Немногие готовы платить цену за выражение своей позиции или за предоставление такой возможности другим. В качестве примера такой готовности можно привести директора гимназии Герцлия, который пригласил представителей “Шоврим Штика” выступить в школе вопреки инструкциям министра просвещения Нафтали Беннета о запрете на посещение школ их активистами (Гаарец, 5 декабря, 2016).

Другое последствие монополизации патриотизма — конформизм, явление, когда люди приспосабливают свои мнения к мнениям большинства, чтобы не пострадать или во избежание конфликтов. Когда группа, находящаяся у власти, монополизирует патриотизм, она проводит границы, ограничивающие разнообразие мнений, потому что люди хотят, чтобы их считали патриотами. Яркое проявление подобного конформизма в политической системе — то, как лидеры оппозиционных партий, левых и центристских, перенимают лозунги партии власти. Лидеры «оппозиционных» партий озвучивают взгляды Нетаниягу и других правых лидеров, лишь в несколько смягченном виде. В 2015 партия Авода решила обозначить себя “Сионистским лагерем”, чтобы отгородиться от ярлыка леваков и использовать язык правых. Ее тогдашний лидер, Ицхак Герцог, неоднократно высказывал мнения, совпадающие с позицией правительства. Например, во время эскалации летом 2015-го года он сказал: “В вопросе борьбы с террором я радикальнее Нетаниягу”(7 канал, 18 августа, 2015).

Герцог — пример политического конформизма левых лидеров и их адаптации к идеям правых. Photo by Miriam Alster/Flash90

Пока Герцог был главой Аводы и лидером оппозиции, он воздерживался от использования слов, которые правые стремятся удалить из словаря израильских евреев, например, слова “оккупация”, по поводу которой существует консенсус почти во всем мире. Он также присоединялся к атакам на организации, публикующие свидетельства об аморальных действиях государства или армии. Герцог и его партия не выражали четкого мнения по поводу израильской оккупации и не поднимали свой голос в защиту Шоврим Штика, когда те подвергались яростным атакам со стороны правых. Более того, Герцог лично назвал оккупацию “изношенной мантрой” журналиста Гаарец Гидона Леви (Герцог, Гаарец, 20.08.2015), а в интервью радиостанции Галей ЦАХАЛ осудил Шоврим Штика (Галац, 17.12.2015). Окончательным проявлением политического конформизма левых лидеров и их адаптации к идеям правых стала программа, представленная Герцогом на ежегодном конгрессе Национального института безопасности (INSS) в январе 2016. Программа Герцога полностью согласуется с концепцией “Нет партнера”, говорит об односторонних шагах и подчеркивает тезис “Отделиться ради безопасности”: “Я хочу отделиться от как можно большего количества палестинцев как можно быстрее… Они там, а мы здесь. Выстроим между нами высокую стену. Это — то сосуществование, которое возможно сейчас. Мы называем это — провести красную линию, линию безопасности»(Нахмиас, Валла, 19.01.2016).

Еще более агрессивно высказывались Лапид и его партия Еш Атид. Лапид присоединился к атакам правых против Шоврим Штика и даже созвал для этого пресс-конференцию, пригласив на нее и бывших бойцов и офицеров (Шомфальфи и Римерман, ynet, 20.12.2015) Когда Нетаниягу обвинил Абу Мазена в подстрекательстве, приведшем к волне террора в конце 2015-го, Лапид пошел еще дальше и обвинил левые партии, своих партнеров по оппозиции, в том, что они не осуждают Абу Мазена (Маарив онлайн, 15.10.2015). Вот что писал Лапид на своей странице в фейсбуке 15 октября 2015-го: “Абу Мазен врет своему народу, потому что знает, что это спровоцирует насилие и кровопролитие; я не собираюсь быть среди тех, кто ему это прощает. Молчание левых по поводу лжи Абу Мазена — это полная утрата пути”.

 

Оригинал статьи в брошюре Женевская инициативы “Цена Конфликта” — перевод Анны Кац

*Автор — профессор-эмеритос педагогического отделения Тель-Авивского университета, автор и редактор десятков книг и сотен статей, бывший президент международного сообщества, изучающего политическую психологию, удостоен международных наград за научную деятельность.

 

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x