Блогосфера

Тамар Зандберг, лидер партии Мерец. Photo by Flash90

Кого покрывают в "Мерец"

Ведь речь даже не идет о разбирательстве в уголовном суде, а лишь о том, чтобы человек обвиненный четырьмя женщинами в сексуальном насилии и домогательствах, покинул ряды руководства партии до окончания расследования. Сама же Зандберг и возглавляемая ей партия объявили борьбу с сексуальным насилием одним из своих главных приоритетов и резко критиковали царящее в израильском обществе, в других партиях и в правоохранительной системе снисходительное отношение к насильникам и применяемую к жертвам насилия презумпцию виновности в клевете!

Для начала краткая предыстория. В январе нынешнего года радиостанция «Решет Бет» обнародовала скандал, разразившийся в руководстве партии «Мерец» вследствие жалоб на сексуальное насилие по отношению к трем женщинам (на данный момент их уже четыре) со стороны члена правления партии Нимрода Барнеа. Девушка, первой заявившая о насилии со стороны Барнеа, сделала это задолго до появления вышеупомянутой программы на «Решет Бет» и опубликовала об этом пост в фейсбуке (сейчас этот пост исчез), после чего тут же схлопотала иск о клевете. Она неоднократно обращалась к руководству партии с просьбой о помощи и защите, но единственной, кто выразил ей поддержку хотя бы на словах, была Михаль Розин. Все остальные воздвигали перед ней, как и перед женщинами, пожаловавшимися позднее, ту же самую железобетонную стену неприятия и равнодушия, которую воздвигает общество в целом перед жертвами сексуального насилия.

Барнеа, между тем, продолжал заседать в правлении партии и как ни в чем не бывало продвигать свою партийную карьеру, а по поводу жалоб против него сохранялось гробовое молчание. Любые же попытки его нарушить пресекались угрозой подачи иска о клевете. Но после того, как «Решет Бет» в лучших журналистских традициях проинтервьюировала на эту тему новоизбранную главу партии «Мерец», Тамар Зандберг, та осознала, что выглядит в этой истории, мягко говоря, не самым лучшим образом. И действительно, ведь сама же Зандберг и возглавляемая ей партия объявили борьбу с сексуальным насилием одним из своих главных приоритетов и резко критиковали царящее в израильском обществе, в других партиях и в правоохранительной системе снисходительное отношение к насильникам и применяемую к жертвам насилия презумпцию виновности в клевете. На фоне этого их поведение в данной связи иначе как вопиющим лицемерием назвать сложно.

Чтобы хоть как-то поправить ситуацию, Зандберг распорядилась провести расследование и потребовала от Барнеа, чтобы тот покинул ряды правления партии вплоть до выяснения обстоятельств дела. В ответ на это Барнеа обратился во внутрипартийный суд, который, несмотря на и без того дурно пахнущее поведение партийного руководства в этой истории, умудрился со всей однозначностью пробить дно. Партийный суд в составе пяти человек постановил, что, потребовав отстранения Барнеа, Зандберг повела себя так, как ведут себя «самые темные режимы». Почему? Потому что «система, при которой обвиняющей стороне предоставляется какое-либо преимущество, характеризует самые темные режимы», и таковой системой, дескать, является принцип «мы верим жертвам», взятый на вооружение Зандберг.

Прочитав эту фразу, я, честно говоря, протер глаза, дабы убедиться, что мне не мерещится. Это же «Мерец», в конце концов, а не женоненавистническая партия «Зеут», которой такое постановление пришлось бы как нельзя впору. Не знаю (вернее, знаю, но не хочу озвучивать во избежание бана), как назвать того, кто считает возможным говорить о «преимуществе обвиняющей стороны» в делах о сексуальном насилии, когда в обществе муссируется миф о засилье ложных жалоб, когда жертвы подвергаются в процессе расследования немыслимым издевательствам и потому из 7-9 тысяч ежегодных обращений в Ассоциацию центров помощи пострадавшим от сексуального насилия лишь около 15% влекут за собой подачу жалобы в полицию, когда около 87% отрываемых полицией дел закрываются прокуратурой без передачи дела в суд и когда 61.1% полицейских, 46.6% сотрудников прокуратуры и 42.8% сотрудников судебной системы полагают, что если женщина носит чересчур открытую одежду, то она напрашивается на сексуальное насилие. Но ведь речь даже не идет о разбирательстве в уголовном суде, а лишь о том, чтобы человек обвиненный четырьмя женщинами в сексуальном насилии и домогательствах, покинул ряды руководства партии до окончания расследования.

Сомневаюсь в возможности достучаться до людей, солидаризирующихся с подобным постановлением, как будто вынырнувшим из не столь уж далекого привольного для насильников прошлого, но, тем не менее, процитирую слова канадского юриста Майкла Спратта: «Презумпция невиновности не означает, что кто-то на самом деле невиновен, пока не доказано обратное. Настаивать на строгом применении презумпции невиновности в повседневной жизни — абсурдный и коварный акт соучастия в реалиях, раскрытых движением #MeToo. .. Помните, презумпция невиновности не означает, что кто-то на самом деле всегда безупречен, пока не будет доказано, что нет никаких сомнений в обратном. Я никогда не слышал, чтобы кто-то предлагал, чтобы в Верховный суд было лучше поместить 10 виновных, чем рисковать лишить одного судью федерального суда повышения по службе.»

Что ж, партия «Мерец» сумела со всей убедительностью продемонстрировать ошибочность соотнесения мизогинии и культуры изнасилования с каким-либо из политических лагерей. Вполне вероятно, что это привлечет к ней немалое число новых сторонников и даже вернет старых. Но для себя я делаю однозначный вывод, что как бы ни сложилась политическая констелляция в Израиле, за «Мерец» я впредь не проголосую, по крайней мере, до тех пор, пока это постыдное постановление не будет декларативно признано недействительным. Пусть даже для этого мне придется воздержаться от голосования вовсе.

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x