Общество

Иллюстрация. Photo by Yonatan Sindel/Flash90

Я предпочту уступить место в самолете

Лично я, например, предпочту уступить своё место ультраортодоксальному мужчине в самолёте или автобусе, что позволит нам вместе использовать общее пространство, вместо того, чтобы заупрямиться и предпочесть один базисный принцип, отвергая второй. Приемлемым компромиссом может, например, стать создание религиозной компании авиаперевозок, которая выполняла бы предписания о разделении между мужчинами и женщинами. По этой же причине мне нетрудно на автомобиле объехать в субботу квартал, населённый религиозными людьми.

Полемика вокруг практикуемого в ультраортодоксальной общине разделения мужчин и женщин в общественном пространстве (частью которой стала демонстрация на площади Рабина) пробуждает сильные эмоции у обеих сторон. Но этот вопрос гораздо более сложный, чем может показаться на первый взгляд.

С одной стороны, совершенно ясно, что не может существовать «равноправной сегрегации», даже если мужчины и женщины получают одинаковое пространство. Речь идёт о придуманной мужчинами практике, опирающейся на иерархическое мировоззрение, в котором женщинам отводится второстепенная роль. Об этом даже спорить нечего. Однако при этом я не думаю, что в этой полемике было бы правильным свести всё к вопросу о главенстве. Эта полемика затрагивает важную тему гетерогенного использования общественного пространства.

Что касается системы ценностей, то в этой связи нужно отметить две точки зрения:

Во-первых, трудно локализовать некое явление, противоречащее принципам, которые мы считаем базисными для нашего общества, в то время, когда мы живём в государстве, узаконено нарушающем эти самые принципы. Израиль – не Французская республика. У нас нет отделения религии от государства. До тех пор, пока реальность выглядит именно так, крайне трудно бороться с отдельными явлениями, ею порождёнными. Нарушения базисных принципов происходит ежедневно, но мы не объявляем по этим поводам тотальные войны. Из этого можно сделать вывод о том, что недовольные руководствуются в большей степени общинно-территориальными соображениями, нежели идеологическими принципами.

Во-вторых, по крайней мере, для меня, возможность сосуществования в совместном общественном пространстве не менее важна, чем вопрос гендерного равенства. Это действительно очень важный принцип. Когда различные мировоззрения соприкасаются, люди могут спорить между собой и решить, какое из них более правильное. Кроме того, в такой ситуации легче вырабатываются прагматичные модели сосуществования и находятся необходимые для этого идеологические компромиссы — вместо огульного отвержения оппонента. Так, лично я, например, предпочту уступить своё место ультраортодоксальному мужчине в самолёте или автобусе, что позволит нам вместе использовать общее пространство, вместо того, чтобы заупрямиться и предпочесть один базисный принцип, отвергая второй. Приемлемым компромиссом может, например, стать создание религиозной компании авиаперевозок, которая выполняла бы предписания о разделении между мужчинами и женщинами. По этой же причине мне нетрудно на автомобиле объехать в субботу квартал, населённый религиозными людьми.

Это верно, что, с секулярной точки зрения, именно нерелигиозным гражданам чаще всего приходится уступать религиозному давлению. Мне неизвестно, что по этому поводу думают в религиозной общине, но я уверена, что и они тоже пребывают в уверенности, что им постоянно приходится идти на уступки, поступать против своей воли и убеждений. Подумайте сами, как выглядела бы жизнь в нашем государстве, если бы её организовали ультраортодоксы по своему усмотрению. Есть, конечно, важные принципы, которыми нельзя поступаться. Человеческая жизнь, например, — ценность, к полному осознанию которой значительная честь тех, кто ведёт «священную войну» с ультраортодоксами, даже не приближаются, хотя бы пока речь идет о «враге».

Я не уверена, что запрет на проведение религиозного мероприятия в Тель-Авиве с разделением мужчин и женщин настолько соответствует моему мировоззрению, что ради этого запрета стоит пожертвовать принципом сосуществования. В конце концов, ультраортодоксы имеют такое же право на общественное пространство, как и секулярные граждане!

Я бы сделала такой вывод: разделение между мужчинами и женщинами – это весьма порочная практика, которая должна исчезнуть. Такое разделение противоречит моему мировоззрению и системе ценностей. Но и сегрегация между группами граждан, создание условий, при которых они не могут мирно, идя на компромиссы и уважая друг друга, сосуществовать – точно так же противоречит моей системе ценностей. Полагаю, что мои антирелигиозные друзья не примут вторую часть этого уравнения. Их вполне устроило бы и такое общественное пространство, в котором для ультраортодоксов вообще не было бы места. Это очень печально.  Поэтому, борьбу за общественное пространство (с компромиссами, о которых можно и нужно спорить) я считаю не менее важной, чем борьбу за гендерное равенство в нашем общем общественном пространстве.

 

Оригинал публикации на сайте Сиха Мекомит

 

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x