Арт-политика

Фото: Ольга Черномыс

Меир Шалев: "Я просто рассказываю вам истории"

«Я никак не мог придумать название своего первого романа. И тогда я попросил помощи у друзей. Один предложил что-то со словом «тоска». «Ну нет, - ответил другой, - это похоже на русский роман». И тут я понял, что название есть». Меир Шалев открыл "дверь" в свою мастерскую...

Меир Шалев, один из самых известных в мире израильских писателей, встретился с русскоязычной аудиторией в тель-авивском центре «Сузан Далаль» в рамках проекта «Линия жизни».  Он рассказал своим читателям о том, как собирает материал для своих романов, поделился  воспоминаниями о необыкновенных встречах.  Он открыл двери в свою мастерскую и объяснил, как происходит работа над текстом и, конечно, ответил на вопросы зрителей.  И вот несколько штрихов — цитат из выступления писателя.

О писательстве и позднем старте

«Я воевал и был ранен,  работал водителем на «Скорой помощи». Затем я пришел на телевидение и благодаря одному удачному репортажу стал ведущим ток-шоу.  Тогда был всего один канал, так что все, хотели они того или нет, смотрели меня. Передача была успешной, но когда мне исполнилось 40 лет, я понял, что стало неинтересно. Хотел быть биологом, но подумал, что в этом возрасте начинать научную карьеру – глупо. Тогда я взял отпуск за свой счет длиной в год и стал писать. Итогом этого года стал «Русский роман».  Надо сказать, что за этот роман я получил премию Израильского общества энтомологов. Они написали, что я с особой любовью описал в нем мир насекомых. Так моя мечта о биологии хоть немного, но воплотилась в жизнь»…

О воспитании

«В моей семье была своего рода цензура. Некоторые книги мне не рекомендовали читать. Но не потому, что рано, а потому, что они плохо написаны. Так мне говорили родители, а им в свое время – мои бабушка с дедушкой. Первая книга, которая меня действительно потрясла – «Мертвые души» Гоголя. Я и сейчас люблю Гоголя больше всех остальных классиков, могу цитировать большие отрывки из «Мертвых душ» наизусть.

Однажды, когда мне было 14 лет, отец дал мне «Лолиту» Набокова. В газете я читал, что эта книга запрещена в США. «Мне правда можно ее читать?» — уточнил я. «Да, — ответил отец, — там как раз про девочку твоего возраста».  Набоковский стиль, то, как он складывает слова,  вызывает у меня зависть, единственную ее разновидность, которая не приносит вреда. Я знаю, что не смогу, но когда-нибудь я хочу научиться писать так, как Набоков».

Фото автора

О том, как пишутся романы

«Перед написанием каждой книги я собираю тысячи фактов. Например, когда я писал «Русский роман», очень подробно изучал сельское хозяйство – читал литературу, встречался с людьми, в том числе с первопроходцами, с людьми из второй-третьей алии, им было уже за восемьдесят, но они почти все работали. Один из них, работавший в огромном коровнике, отказался беседовать со мной, сказав лишь одну фразу: «Еврейская корова дает молока больше, чем любая другая корова в мире!». Он не сказал «израильская», а именно «еврейская», тем самым сделал корову участницей сионизма. Благодаря таким  разговорам в романе появились многие диалоги».

«В романе «Фонтанелла» у главного героя сохранился незаживший родничок, и это дает ему необычные возможности. Однажды я встречался с читателями и вдруг увидел одного человека в зрительном зале. Он был очень серьезен и даже строг. После встречи он подошел ко мне и сказал: «Я педиатр. Не хотел вас позорить при всех. Но если бы у человека действительно не зажил родничок, он не смог бы выжить и вскоре умер. А у вас он дожил до взрослого возраста». И я сказал ему: «Спасибо, жаль, что мы не встретились раньше». Пообещал, что больше не буду писать о людях с незажившим родничком. И сдержал слово».

«Для «Русского романа» я собрал множество фактов о ведении хозяйства. Но ошибся в цвете трактора,  в романе было написано, что трактор марки International был желтый. Я получил около 70 гневных писем: «Постыдитесь! Эти трактора всегда были только красные!». На самом деле я знал, что они красные, это скорее описка. Но двое из написавших сказали, что бросили читать в этом месте, потому что поняли – автор несерьезный человек».

О языке

«Иврит удивительный язык. Нет больше ни одного языка, который объединяет людей, живущих 2-3 тысячи лет назад и современников. Если бы сегодня к нам пришел Иисус Христос, мы могли бы с ним объясниться. Меня увлекает, как появляются новые слова и формы, мне нравится сленг, это свидетельство жизни. Современные понятия вдруг объединяются с библейскими названиями и легко приживаются».

«Мои романы переводят на разные языки. С некоторыми переводчиками я дружу. Например, мой переводчик на голландский язык работает так быстро, что мне иногда хочется позвонить ему и спросить – что там дальше? Пока я думаю, он наверняка уже знает. Конечно, я не могу прочесть свой текст, например, на русском. Но я всегда прошу переводчиков читать мне вслух, потому что мне важно услышать музыку».

О миссии

«Я не собираюсь воспитывать читателей, не стараюсь сделать их лучше. Я не планирую изменить мир своими книгами. Я просто хочу рассказывать вам интересные истории, и делать это по возможности профессионально и хорошо».

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x