Еврейский мир

Коби Гидеон, Flash 90

Гад Копошащийся

Темой спора была новость об очередном стыде-позоре государства, именующего себя еврейским. Посол этого, с позволения сказать, государства был застигнут фотографами в момент поедания... Вот о том, поеданием чего или, вернее сказать, кого занимался опозорившийся сионистский посланник и проспорили всю ночь Аврумэле Пинскер и Пиня Лойцкер. При этот, оба они принципиально, чтобы не осквернить ротовую полость, не называли некошерный предмет спора по имени. Хотя именно его название и, соответственно, внешний вид являлись причиной постигших журналистов разногласий.

Рано утром в редакции еврейской религиозной газеты «Хорошие новости» находились лишь двое, сгорбившихся за старыми компьютерами журналистов — Аврумэле Пинскер и Пиня Лойцкер. Хотя, если учесть, что Аврумэле Пинскер занимал ещё должность выпускающего редактора, а Пиня Лойцкер, вдобавок к написанию комментариев, продавал рекламу, а также то, что они оба подписывали свои материалы множеством псевдонимов, то, можно сказать, что редакция газеты была полна авторами — ироничными, циничными, сентиментальными, въедливыми и снисходительными, очень разными по стилю и темпераменту. И вот для всей этой компании хватило всего двух пластиковых стаканов чаю и двух овсяных коржиков. Ну, не чудо ли?

Аврумэле Пинскер и Пиня Лойцкер были одеты в одинаковые белые рубахи и чёрные жилетки, из-под которых выглядывали полосатые края малого талеса и свисали кисти «цицит». На головах у них были одинаковые бархатные ермолки, а на ногах тоже одинаковые, чёрные, вычищенные ваксой туфли. (Умом нужно выделяться, а не нарядами!) И оба они были одинаково усталыми после трудного спора, продолжавшегося всю ночь. Темой спора была новость об очередном стыде-позоре государства, именующего себя еврейским. Посол этого, с позволения сказать, государства был застигнут фотографами в момент поедания… Вот о том, поеданием чего или, вернее сказать, кого занимался опозорившийся сионистский посланник и проспорили всю ночь Аврумэле Пинскер и Пиня Лойцкер. При этом, оба они принципиально, чтобы не осквернить ротовую полость, не называли некошерный предмет спора по имени. Хотя именно его название и, соответственно, внешний вид являлись причиной постигших журналистов разногласий.

Пиня Лойцкер утверждал, что посол с аппетитом поедал морскую тварь в панцире и с клешнями. А Аврумэле Пинскер убеждал его, что на самом деле на тарелке посла было обнаружено подобие медузы со щупальцами. То ли пятью, то ли шестью, меняющими при жизни цвет, а в момент смерти краснеющими. Точного названия этой твари в святом языке нет, однако, ни в коем случае нельзя называть его так, как пишут в меню некошерных ресторанов. Во-первых, чтобы, не приведи Г-сподь, не рекламировать мерзость. Во-вторых, чтобы не создалось впечатление, будто авторам «Хороших новостей» это название известно. А они оба его прекрасно знали, потому, что год назад чуть было не продали четверть пятничной полосы для рекламы компании морских круизов, предлагавшей клиентам на завтрак эту самую мерзость. Об особой бдительности к маленьким буквам «Хорошие новости» предупредил (и этим спас от позора) анонимный звонок, видимо, из конкурирующей турфирмы. Звонивший посоветовал обратить внимание на слово в восьмой строке снизу. Но картинки в объявлении не было, и журналисты представили себе морского гада, как говорится, каждый в меру своей испорченности. Один — в виде панциря с клешнями, второй — медузообразным с радужными конечностями. Теперь же выяснилось, что его прилюдно запихивает в себя сионистский посол, и об этом нужно скромно, не оскорбляя ничьих чувств, сообщить читателям.

Но сначала-то нужно разобраться самим! Аврумеле Пинскер настаивал, что поступок — жлобский. Но пустился в рассуждения о том, когда именно началось моральное падение посла — когда он заказал гада копошащегося себе в тарелку, или когда пошёл на службу к сионистскому правительству? «Работа — не бей лежачего, — перечислял он. — Делать ничего не нужно, передавай себе послания, ходи на приёмы, приноси жене и детям сладости со стола. Только правила соблюдай, бездельник! Простые ведь правила, и за такую-то зарплату! Нашим йешиботникам и не снились такие деньги! Святые люди, изучают Талмуд с утра до вечера, семьи еле концы с концами сводят, а этот шлемазл на всём готовом в мерзости не смог себе отказать!» В завершение этой тирады Аврумеле Пинскер вошёл в один из своих особо циничных журналистских образов и с ехидной улыбочкой сказал: «Нас обвиняют в религиозном принуждении, а у самих послы медузами питаются! Вот ведь лицемеры!»

Пиня Лойцкер не то чтобы с убеждением, но счёл своим долгом отстаивать точку зрения, по которой гойский президент заставил посла разделить с ним трапезу, и у того не оставалось другого выхода. «Разве еврей добровольно согласится съесть такую гадость, — спрашивал он. — Конечно, в гойской стране, в гойском окружении ему угрожали: съешь, или мы убьём твоих жену и детей! Чего ещё ожидать от гоев? Ему изначально не следовало туда ехать, покидать Эрец-Исраэль. А уехал — нечего жаловаться, что, мол, заказал кошерного лосося, а получил на тарелке красный панцырь с клешнями, не про нас будь сказано».

Разобравшись, вернее, зафиксировав разногласия по основному вопросу, коллеги перешли на темы, «отложенные на потом». Они долго спорили  о том, какое благословение нужно было БЫ произносить, если БЫ именно эта тварь помогла БЫ больному еврею излечиться от недуга. Потом умело фехтовали на цитатах, выясняя, нужно или не нужно было бы приносить искупительную жертву в Храм после поедания этой гадости — целиком или её части, равной по объёму плоду оливы. Долго спорили и сожалели о Храме, но сошлись на том, что Храмом должен стать каждый еврей, как сказано в Торе (Шмот 25:8): «Сделайте мне Святилище, и буду пребывать в них». В «них», а не в «нём», это значит, в каждом человеке, а не в сооружении на холме из камня и дерева. Но жлоб, мечтающий потешить своё брюхо медузой с клешнями, похож ли он на Храм? А если он не похож на Храм, то для чего он вообще нужен?

Ночь прошла в честном и суровом мужском поединке, участники которого ни разу не назвали морскую тварь по имени, не осквернили уст своих. На рассвете, помолившись и возложив тфиллин, они победно разошлись по углам для окончательной вычитки новости о сионистском посланнике и морской твари. В 8 утра в дверь редакции «Хороших новостей» позвонил первый посетитель.

«Позвольте представиться, советник по рекламе Хаим Лобстер, — сказал он. — Объявления о мебели для скромной спальни публикуете?»

«Хаим Гад Копошащийся, — поправили его хором Аврумэле Пинскер и Пиня Лойцкер. — Публикуем, проходите».

 

 

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x