Общество

Линор Аберджиль и продюсер Инбаль Лесснер, фото: Gettyimages Vittorio Zunino Celotto

Страсти вокруг леопардового тюрбана

Отставной судья, по всей видимости, считал, что он обладает большим и язвительным чувством юмора, когда писал эти строки. Я даже могу понять, что так опечалило его, и что он стремился осудить своими словами. Лицемерие. С точки зрения судьи Альягона, покрытая голова и облегающее платье не могут идти рука об руку. Но у него плохо получилось передать эту мысль. Очень плохо, можно сказать. Он проявил поразительное невежество с одной стороны, и грубое отношение к женскому телу с другой.

Традиционно, в центре Дня Независимости находится церемония зажжения двенадцати факелов на горе Герцля в Иерусалиме, которую многие наблюдают в телетрансляции. Подготовка к церемонии включает в себя выбор тех, кто зажжет факела во время церемонии. Не всегда эти люди находятся в центре консенсуса, и не все согласны с выбором того или иного представителя. Так что не обходится и без скандалов.

В этом году одной из ведущих церемонии была Линор Абарджиль. Сегодня Линор — адвокат, но двадцать лет назад она была моделью и актрисой театра, представляла Израиль на конкурсе «Мисс мира», в котором одержала победу. Кроме того, она известна как женщина, публично выступившая против человека, который ее изнасиловал. Десять лет назад Абарджиль стала вести ортодоксальный религиозный образ жизни. Поскольку этот образ жизни включает в себя определенные правила одежды для женщин, на церемонии ведущая была одета соответствующе – в белое длинное платье, с рукавами, прикрывающими локти, и с покрытой платком головой. Платок был повязан по одной из модный веяний среди ортодоксальных женщин – в форме тюрбана, включая в себя добавочный элемент, который называется «бобо» (и добавляет объема прическе). По моему скромному мнению, окраска платка (леопардовая, в данном случае) не так важна для той ситуации, которая произошла после.

Кадр из трансляции церемонии, корпорация Кан

За 70 лет своего существования израильское общество привыкло к разным своим составляющим. Проявления нетерпимости среди национально-ориентированного населения (светские, традиционные, либеральные и современные ортодоксы) являются скорее исключением из правила. Именно поэтому так всколыхнуло общественное пространство высказывание отставного судьи Одеда Альягона:

«Я пытался смотреть церемонию зажигания факелов, но через минуту сбежал. Ведущая одела на голову многоэтажный тарабуш, как принято в наше время среди соблюдающих заповеди женщин. С другой стороны, её облегающее платье отлично подчеркивает её грудь, гордо выступающую во славу Государства Израиль, чтобы возрадовать сердца наших светских братьев, видимо, чтобы создать атмосферу народного единства.» (перевод – БМ)

Отставной судья, по всей видимости, считал, что он обладает большим и язвительным чувством юмора, когда писал эти строки. Безусловно, в рамках демократической свободы слова он имел полное право написать и это, и что-либо иное в любой приемлемой для него форме. Я даже могу понять, что так опечалило его, и что он стремился осудить своими словами. Лицемерие. С точки зрения судьи Альягона, покрытая голова и облегающее платье не могут идти рука об руку. Но у него плохо получилось передать эту мысль. Очень плохо, можно сказать. Он проявил поразительное невежество с одной стороны, и грубое отношение к женскому телу с другой.

Начнем с того, что тарабуш – это турецкий головной убор, никоим образом не напоминающий тюрбан, который повязала голову Линор Абарджиль. Видимо, мой наивный взгляд на мир предполагает определенного уровня эрудиции от людей, занимающих судебные посты, и поэтому меня это так задевает. Но, как оказалось, это задело не только меня.

Адвокат Итамар Бен-Гвир, «совесть нации», тоже оказался задет тем, что судья Альягон посмел осудить головной убор ведущей церемонии. Вслед за ним, выразила своё мнение депутат Кнессета Шаран Аскель (Ликуд), которая сфотографировалась в традиционном головном уборе и написала слова в поддержку Абарджиль. Вслед за ней так поступили еще несколько женщин, включая ведущую пятничного вечернего эфира 12 канала Корин Гидон. Которая, в свою очередь, вызвала гневную реакцию журналистки Арианы Меламед в её колонке в газете Хаарец, отметившей, что платок и декольте плохо сочетаются на телевидении в пятницу вечером. Отдельно стоит отметить твит Яира Нетаньягу, в котором он утверждает, что слова Одеда Альягона не так важны, как «редкая возможность увидеть, из какого человеческого материала составлена израильская судебная система» .

Пожалуй, я начну с конца. В ответ на слова Яира Нетаньягу я тут же подумал, что его канал в Твиттере – редкая возможность увидеть, из какого человеческого материала составлена семья Нетаньягу. Но, если отбросить цинизм, то, конечно, фразы вроде «человеческий материал», хоть и не преступают черты свободы слова, тем не менее неприемлемы в приличном обществе. Как, кстати, и публичные замечания и рассуждения о чужой груди. Так что, Яир и Одед, в общем-то, могут записаться в один клуб бестактности.

В тот же клуб может записаться и Ариана Меламед, которая, будучи колумнисткой газеты «для думающих людей», все же не усвоила тот простой факт, что любая (!) женщина может одеваться так, как ей хочется, по любой причине и абсолютно без разъяснений для кого-либо. И это включает в себя как соблюдающую шаббат ведущую в белом облегающем платье и леопардовом тюрбане, так и не соблюдающую шаббат ведущую в платке и платье с глубоким декольте.

Гораздо сложнее мне понять тех, кто зацепился за дискурс, заданный адвокатом Бен Гвиром, и решили защищать именно право Линор Абарджиль на тюрбан. Мне совершенно ясно, почему Бен Гвир не осуждает слов Альягона о ее груди. Ведь те круги, в которых он вращается, либо игнорируют женскую сексуальность, вынуждая её скрывать, либо обсуждают её именно в том стиле, в котором высказался Одед Альягон. Платье Абарджиль, соответствующее законам скромности в еврейской ортодоксии, но, тем не менее, не превращающее её в бесформенную фигуру, противоречит взглядам некоторых ортодоксов. А для Итамара Бен Гвира защита права женщины одеваться так, как она желает, неприемлема, он готов защищать только право женщины одеваться так, как он желает. Аналогично, Яир Нетаньяу, записанный на диктофон предлагающим «поделиться девушкой» с друзьями, не заботится о правах женщин. Для него это лишь повод очернить еще немного судебную систему Израиля. Какая разница, что отставной судья пишет в личном профиле в Фэйсбук?

Но либеральная Шаран Аскель? Что двигало ей, когда она решила начать «протест швисов» (еще и название выбрали для этого ультраортодоксальное ашкеназское, хотя речь изначально шла о тюрбане)? Неужели ей двигали исключительно вопросы удобства? И правда, голову в платке легче вместить в селфи, чем заказать фотографа для изображения в полный рост. Легче бороться за религиозные ценности, чем за светские, ведь Хаскель хочет сохранить свою тенденцию роста в Ликуде, ближайшими союзниками которого  являются ультраортодоксальные партии.

Что в итоге? Светские евреи, в который раз, показали, что она готовы прийти на помощь к религиозным. Религиозные  в который раз показали, что светские не дождутся их поддержки.

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x