Неизвестная история

Дизайн плаката: Музей Истории города Ярославля

Как я нечаянно помог КГБ

Идея была в том, чтобы собрать под одной крышей молодых инициативных творческих людей, начинающих журналистов, неформалов, дать им возможность публиковаться. По крайней мере, мне пятнадцатилетнему тогда так казалось. Уже много лет спустя Виктор Дрейден, один из активных участников Пресс-Центра, разъяснил мне, нерадивому, что на самом деле это была инициатива КГБ, весьма творческая, с целью собрать в одном месте и держать в поле зрения тех, кто потенциально мог представлять угрозу режиму.

Мне едва исполнилось 15 лет, когда я, выросший в семье советских инженеров, нежданно негаданно объявил родителям, что намереваюсь стать журналистом. Отец, не одобрив мою гуманитарную одержимость, тем не менее записал меня на т.н. малый факультет журналистики, при журфаке ЛГУ. Там собирались старшеклассники, намеревавшиеся поступить на столь популярный в те годы факультет. Дело было в 1987 году, разгар эпохи гласности и перестройки. Вдруг оказалось, что в газетах можно публиковать неслыханные доселе дерзкие откровения о власти. К газетным киоскам выстраивались огромные очереди, «Московские Новости», «Комсомолку», «Литературную Газету» сметали с прилавков не хуже дефицитных продуктов питания. Популярность профессии журналиста скакнула до небывалых вершин. Поэтому и желающих обучаться журналистики было с лихвой.

На малом журфаке будущих студентов сразу же озадачили: к моменту поступления в университет у абитуриентов должно быть как минимум три публикации в газете. Мы все горели желанием публиковаться, хотя совершенно не представляли себе, где и каким образом. Безусловным лидером в этом деле был Георгий Урушадзе.  Невысокого роста, одетый в солидный костюм-тройку, Гоша неумолимо шел вперед, открывая любые двери. Он и привел меня в так называемый Пресс-Центр Обкома комсомола. К настоящему пресс-центру эта инициатива не имела никакого отношения. Идея была в том, чтобы собрать под одной крышей молодых инициативных творческих людей, начинающих журналистов, неформалов, дать им возможность публиковаться. По крайней мере, мне пятнадцатилетнему тогда так казалось. Уже много лет спустя Виктор Дрейден, один из активных участников Пресс-Центра, разъяснил мне, нерадивому, что на самом деле это была инициатива КГБ, весьма творческая, с целью собрать в одном месте и держать в поле зрения тех, кто потенциально мог представлять угрозу режиму. Но об этом после.

У Пресс-Центра был свой печатный орган, с оригинальным и интересным названием «Информационный бюллетень Пресс-центра Обкома ВЛКСМ». По сути дела, это был альманах, который мы сами и издавали. По тем временам, эта была неслыханная свобода. Мы сами себе были и журналистами, и ответственными секретарями, и редакторами. Сами придумывали и утверждали темы. В Бюллетене публиковалось то, что не могли себе позволить опубликовать  редакторы самых свободных и демократических СМИ того времени. Один из опубликованных материалов так и назывался «Что не печатает «Смена» (молодежная газета Ленинграда). А еще там выходила информация о первом съезде редакторов самиздатовских журналов, подбор сленг из культового питерского «Сайгона» и многое другое, по тем временам необычайно смелое и интересное. Так, в  третьем выпуске «Бюллетеня» вышло скандальное интервью с Дмитрием Васильевым, лидером националистической организацией «Память».

Предоставлено автором

Руководил деятельностью Пресс-Центра инструктор Обкома … Владимир Ульянов. Совершенно непонятно, как этот человек попал в аппарат, с его ершистым характером и свободолюбивыми взглядами. По духу он был гораздо ближе к неформалам, нежели к аппаратчикам. Мне он казался грозным и умудрённым жизненным опытом. На самом деле, Володе было тогда всего 27 лет. Из комсомольских сотрудников мне также запомнился заведующий идеологическим отделом Александр Потехин. В моих глазах он тоже мало походил на бойца идеологического фронта, с его отличным чувством юмора и незашоренным мышлением.

Нашим безусловным лидером был Саша Горшков. Сегодня он Александр Львович, главный редактор сайта «Фонтанка», большой начальник. А тогда он был простым выпускником выпускником Политеха и участником молодежной редакции институтской многотиражки. Из той же многотиражки в Пресс-Центр пришли Витя Дрейден, Володя Кацман. Из активных авторов мне запомнились Алиса Лисицина, Антон Данилец, Владимир Кабакчи, Аркадий Дунаев. Захаживал туда и Петр Годлевский, известный питерский активист.

Это было абсолютно счастливое для меня время. Совсем еще мальчишка, угловатый и прыщавый школьник, я вдруг окунулся в среду интересных, творческих людей, единомышленников. Все они были на 5-7 лет меня старше, но относились ко мне весьма серьезно, практически как к равному. Какое это было наслаждение: сбегать из затхлой школьной атмосферы и очутиться совсем в другом мире. И я периодически туда сбегал! Конечно, от текста к тексту я старался оттачивать свое журналистское мастерство. Но не менее важным было для меня находиться в кругу этих людей.

На сам обком я посматривал со стороны. Как сейчас помню, на различных секретарских должностях там работало много молодых красивых девушек. Хотя пятнадцатилетнему подростку все женщины кажутся привлекательными. Много лет спустя мне объяснили, что у обкомовских девушек были и другие обязанности, помимо секретарских. Свечку я никому не держал, да и в любом случае мне ничего с этого не перепало, в те годы я вряд ли мог похвастаться большой популярностью у женского пола.

У меня очень много теплых воспоминаний из того времени.  Разумеется, помню я уже далеко не все детали. Но некоторые сцены засели в моей памяти особенно крепко. Накануне поступления в институт довелось мне беседовать с секретарем обкома по идеологии. Узнав, что я думаю поступать на журфак, он всячески пытался меня в этом переубедить. Убеждал, что для журналиста гораздо важнее хорошее гуманитарное образование, нежели просто диплом профильного факультета. Я уже тогда прекрасно знал, что евреем путь на факультет журналистики заказан, и шансов поступить туда у меня не было никаких. Разумеется, у секретаря обкома по идеологии язык бы не повернулся такое сказать, но меня тронуло его искреннее желание помочь мне таким завуалированным образом.

В один из вечером в кабинет Володи Ульянова, где мы устраивали свои сборища, заскочил один из обкомовских инструкторов. Увидев, насколько рьяно и бурно мы погружены в свои дискуссии, он какое-то время понаблюдал за нами со стороны, но потом подошел и искренне поинтересовался: «Мужики, скажите, а вас что, бабы совсем не интересуют?»

Году в 1990 или 1991 проходили первые демократические выборы в Ленсовет. Саша Горшков тогда решил баллотироваться в одном из центральных округов. Подготовил листовки, и показал образец одному из обкомовских. Тот искренне откомментировал: «Саш, фотографию лучше бы сменить – не надо лишний раз национальность подчеркивать». Профиль у Саши действительно соответствовал его отчеству, Львович.

В один прекрасный день, а точнее это был вечер, ко мне подкатил тот самый инструктор, что был взволнован отсутствием интереса с нашей стороны к женщинам, и как-то между делом попросил у меня список всех авторов Пресс-Центра с номерами телефонов. Я поинтересовался, зачем ему это нужно, но он ответил как-то совсем уклончиво. Наивный мальчишка, мне бы сразу сообразить. Саша Горшков потом журил меня за отсутствие бдительности. Все данные, разумеется были переданы в органы госбезопасности.

Не знаю, был ли Пресс-Центр действительно проектом КГБ, или это лишь бурные фантазии. Но если и так, я хочу выразить искреннюю благодарность Комитету Государственной Безопасности. Участие в этом проекте коренным образом изменило меня и всю мою последующую жизнь. В обкоме наш Пресс-Центры за глаза прозвали «Вестником Сиона», из-за обилия евреев среди  авторов. Но Володя Кацман был среди нас самым еврейским человеком. С ним я впервые попал в синагогу на Лермонтовском, кажется на Симхат-Тора. Володя привел меня и в тогда еще зарождающуюся еврейскую общину, располагающуюся в подвале школы на улице Рылеева. В том тесном подвальчике я начал учить иврит. Там же располагалась редакция еврейской газеты «Народ Мой -АМИ», издаваемая отказником Яковом Цукерманом. Начав печататься там, я все больше и больше окунался в еврейскую жизнь. Итог закономерен: в мае 1991 года я приземлился в Израиле.

Недавно, достав с действительно пыльной полки старую паку своего архива, я с умилением перелистывал страницы «Бюллетеней». Какое же наивное было тогда время. И как же я счастлив, что оно у меня было!

Георгий Урушадзе был первым журналистом, дозвонившимся до Горбачева в Форосе – именно благодаря этому звонку путч ГКЧП был объявлен провалившимся. С тех пор он успел побывать помощником Собчака, директором НТВ по маркетингу, совладельцем крупного издательства. Последние 10 лет он возглавляет самую крупную литературную премию в России «Большая Книга»

Саша Горшков также ушел в журналистику. Работал в газете «Смена», 4 раза побывал в командировке в Чечне. Сейчас он главный редактор сайта «Фонтанка.ру»

Про Володю Ульянова я практически ничего не знаю. А вот Александр Потехин ушел в политику, был вице-мэром Петербурга, а сейчас является директором ИТАР-ТАСС в Питере.

Петр Годлевский — директор НТВ в Санкт — Петербурге.

Эдуард Дворкин — пресс-секретарь комитета по спорту в Правительстве Петербурга.

Виктор Дрейден живет в Торонто, работает в муниципалитете города.

Владимир Кацман в Израиле стал Владимиром Коэн-Цедек, соавтор уникальной системы преподавания иврита.

Ну и я, широко известный в очень узких кругах журналист.

 

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x