Гражданин мира

Фото принадлежит автору

Кокошники и балалайки

Когда видишь россиян в костюмах российской олимпийской сборной или флажками ДНР, желание общаться как-то сразу пропадает. Да, я знаю - необязательно говорить о политике. Но small-talk нам, людям, выросшим на стыке идеологий, дается плохо. Рано или поздно Путин встрянет в разговор и вместе с Крымом отберет всю радость встречи. 

Уехав из Израиля 4 года назад, и начав путешествовать по американскому континенту, я стал навещать “русские” мероприятия. Наши бывшие соотечественники, разъехавшись по миру и увидев, как дружно живут другие эмигрантские общины, тоже стали объединяться и праздновать свое культурное наследие. Посещать эти любительские мероприятия, организованные местными русскоязычными общинами, стало моим guilty pleasure — чем-то, что доставляет мне слегка постыдное удовольствие. На месяцы затеряться в городских джунглях Северной или Южной Америки, а потом внезапно очутится среди знакомых лиц и культурных кодов, — это неизменно вызывает у меня смешанные чувства — от радости и ностальгии, до легкого смущения и стыда.

Маленький театр в центре Ванкувера. На сцене взрослые мужчины в косоворотках и девушка в кокошнике поют русские народные песни. В зале пожилая женщина сидит за стендом с матрешками. Другая продает шапки-ушанки. Местная община празднует “Славянский день”. Как принято в Канаде, это праздник не только для своих: англоязычные канадцы с интересом рассматривают русские сувениры. На выходе получаем визитку русской воскресной школы имени. А.С. Пушкина. 

Хотя я не жил в России с 9 лет, я вырос в русскоязычном доме, на манной каше и щах. Мои детские воспоминания наполнены новогодними утренниками, песнями Высоцкого, пельменными и выпусками “Ну, Погоди!”. Российская/советская культура — это неотъемлемая часть моего детского, домашнего “я”. Но тогда в Ванкувере я не мог избавится от чувства подмены. Что вместо живой, настоящей культуры, местная община выставляет музейные экспонаты и ностальгические консерванты в почти карикатурной форме. Так часто выглядит Россия в плохих голливудских фильмах. Эмиграция всегда оставляет людей в коконе того культурного момента, который они оставили. Но русские народные песни и матрешки — это не законсервированные 80-е. Это фантазия о прекрасной царской России в стиле “Сибирского Цирюльника”. На Мексиканском празднике дня независимости в Виктории мы разбивали пиньяты, пели “маньянитас” и кушали тамалес — именно то, что делают мексиканцы в современной Мексике. Как часто на праздниках в России девушки наряжаются в кокошники?

Фото принадлежит автору

Май в Буэнос Айресе. Мы на площади генерала Сан Мартина, основателя Аргентины, рассматриваем дворцы местной аристократии времен 19-го века. Внезапно до нас долетают обрывки знакомой песни. Под дружное пение  «…идет война народная, священная война» мимо нас проходит колонна с российскими и советскими флагами. Дети в гимнастерках и фуражках шагают впереди, за ними мужчина в меховой шапке с красной звездой. Среди женщин выделяется немолодая блондинка в спортивном костюме с гордо поднятым флажком Донецкой Народной Республики. С площади Сан Мартина шествие бодро доходит до мемориала павшим в Фолклендской войне. Пофоткавшись, с приподнятым настроением колонна идет назад к площади, на ходу раздавая прохожим георгиевские ленточки. Детских колясок в виде танков я слава богу тогда не заметил.

“А зори здесь тихие”, “17 мгновений весны” — как все советские дети, я с детства смотрел черные-белые фильмы о войне. Многие годы немецкий язык у меня ассоциировался исключительно с солдатами вермахта в мотоциклах с коляской. День Победы у нас дома был всегда важной датой. Не чокаясь, выпивали первую рюмку в память о погибших. Мама вспоминает своего отца, которого она в глаза не видела — механик самолетов, он пропал без вести в первые дни войны. Папа вспоминает о своем отце, ушедшим на фронт добровольцем а по возвращению отсидевшим 5 лет в лагерях, о еврейских родственниках которые были расстреляны нацистами на Украине. Так что 9 Мая для меня не пустая дата. Тем не менее, в тот день в Буэнос Айресе мне даже не пришло в голову присоединиться к колонне бывших соотечественников. Националисткое торжество, патриотическая бравада и детский маскарад, которым сопровождалось шествие, не вызвали у меня ничего, кроме негодования.

фото принадлежит автору

Ноябрь в Мехико. Недалеко от Монумента Матери местная русскоязычная  община проводит фестиваль “русской культуры”. Под шатром проходит мастер-класс по выпечке блинов. На центральной сцене девушка поет “песенку о медведях”, а потом рассказывает местной публике о новогодней традиции, по которой принято записать заветное желание на бумажке, сжечь ее и потом выпить бокал шампанского вместе с пеплом (так, по ее словам, она и осталась в Мексике, встретив тут загаданного принца). Женщина выходит покурить, а потом возвращается к стенду с пейзажами заснеженных церквей.

Я прожил две трети своей жизни в Израиле. И тем не менее, израильская культура не заменила для меня русскую. Если я хочу отдохнуть с книгой, она будет на русском, а не на иврите. Настоящий новый год для меня — это тот, который с шампанским и оливье, а не тот, что с яблоками в меде. Высоцкий и Цой для меня важнее любого израильского исполнителя. Так почему же эти русские общинные мероприятия вызывают у меня обычно усмешку? Потому что от них всегда отдает чем-то деревенским.

Самодеятельность и культурное самовыражение в контексте эмиграции неизбежно будет на любительском уровне — ведь потреблять ее будет маленькая община. И метить она будет на самый широкий общий знаменатель — ведь в таких встречах мы ищем то, что нас объединяет. Но неужели то, что связывает нас — детей бывшей империи, укладывается в Книгу о вкусной и здоровой пище и Старых песнях о главном?

Мы приходим на общинные встречи не только, чтобы понастальгировать но и для того, чтобы познакомится и пообщаться на родном языке. Но когда видишь россиян в костюмах российской олимпийской сборной или флажками ДНР, желание общаться как-то сразу пропадает. Да, я знаю — необязательно говорить о политике. Но small-talk нам, людям выросшим на стыке идеологий дается плохо. Рано или поздно Путин встрянет в разговор и вместе с Крымом отберет всю радость встречи. 

Зачем же ходить на подобные мероприятия, резонно спросит читатель. По той же причине, по которой мы смотрим плохие фильмы, ставшие культовыми. Иногда мне становится стыдно — люди стараются, вкладывают душу, а я изголяюсь. Кармы мне это не добавляет. Но вреда, правда, тоже никакого. 

Фото принадлежит автору

На самом деле, это прекрасно, что люди самоорганизуются и устраивают праздники. Да и местных жителей похоже тоже все устраивает. Вот пожилой мексиканец в костюме Адидас серьезно следит за приготовлением смеси для блинов. А на лицах синьор в первом ряду читается неподдельное удовольствие — песенка о медведях им явно по душе. То, что знакомство с русской культурой не затрагивает чего-то поглубже блинов, их не беспокоит, так же как и не интересуют их геополитические взгляды организаторов. Культурный обмен доставляет обоим сторонам удовольствие. Так кто я такой, чтобы портить праздник?

 

Блог Автора

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x