Арт-политика

Трамп как Карлсон

«Мужчина в самом расцвете сил» пользуется популярностью далеко не везде. Карлсон — явление удивительное. Это герой детской книги с полным набором отрицательных качеств. В Швеции Карлсон не продается в качестве игрушки или сувенира. Социально-ориентированные шведы не могут простить Карлсону, что он манипулятор и жадина, что он постоянно подставляет Малыша и всячески портит жизнь мальчику. В США Карлсон не рекомендован ни для школьной программы, ни вообще для детского чтения. Ибо занимается подрывной деятельностью, мешает педагогическому процессу, подает дурной пример детям.

Трамп похож на Карлсона. Если не во всем, то во многом.

Во-первых, очень похожее имидж-позиционирование: «Я красивый, в меру упитанный мужчина в самом расцвете сил!»

Во-вторых, та же склонность к самовосхвалению: «Лучший в мире специалист по паровым машинам – это Карлсон, который живёт на крыше»,  «Я лучший в мире рисовальщик петухов», «Карлсон, который живёт на крыше, – лучший в мире мастер скоростной уборки комнат. Это всем известно».

А ещё Карлсон, совсем как Трамп, «лучший в мире строитель».

У Карлсона имидж усиливает моторчик с пропеллером. У Трампа — Твиттер и ядерная кнопка.

Герои мультфильма о Карлсоне Бориса Степанцева на почтовой марке. Россия, 2012 г.

Аффективный PR

Карлсон и не думает париться из-за идеологии. Разрабатывать четкую политическую программу?! Вот ещё! Зачем создавать команду профессионалов, делать реально полезные дела, убеждать и доказывать… Что он — фраер? Его задача заморочить голову… Кроме того, это его единственное умение…

Зато Карлсон умеет говорить четкими емкими фразами. Его пиар аффективный как у топ-звёзд.

Карлсон знает, что эффектной фразой можно заменить всё. Всё что угодно.

Карлсон в парке Козельска

«Спокойствие, только спокойствие!»

Вот он берёт с полки паровую машину Малыша и предлагает её запустить. Малыш боится. Ему запретили запускать паровую машину без папы или старшего брата. Но Карлсон решительно заявляет, что он лучший в мире специалист по паровым машинам.

«Он быстро схватил бутылку с денатуратом, которая стояла рядом с машиной, наполнил маленькую спиртовку и зажёг фитиль.

Хотя Карлсон и был лучшим в мире специалистом по паровым машинам, денатурат он наливал весьма неуклюже и даже пролил его, так что на полке образовалось целое денатуратное озеро. Оно тут же загорелось, и на полированной поверхности заплясали весёлые голубые язычки пламени. Малыш испуганно вскрикнул и отскочил.

– Спокойствие, только спокойствие! – сказал Карлсон и предостерегающе поднял свою пухлую ручку.

Но Малыш не мог стоять спокойно, когда видел огонь. Он быстро схватил тряпку и прибил пламя. На полированной поверхности полки осталось несколько больших безобразных пятен.

– Погляди, как испортилась полка! – озабоченно произнёс Малыш. – Что теперь скажет мама?

– Пустяки, дело житейское! Несколько крошечных пятнышек на книжной полке – это дело житейское. Так и передай своей маме».

И под эти эффектные фразы машина (чего и следовало ожидать) взрывается.

А Карлсон? А Карлсон выдает очередное эффектное восклицание: «Она взорвалась! Честное слово, она взорвалась! Какой грохот! Вот здорово!». Так, как-будто взрыв паровой машины и был его целью, его изначальным планом.

«Моя паровая машина…Моя паровая машина развалилась на куски» — всхлипывает Малыш.

Но Карлсона не смутить.

«– Пустяки, дело житейское! – И Карлсон беспечно махнул своей маленькой пухлой рукой. – Я тебе дам ещё лучшую машину, – успокаивал он Малыша.

– Ты? – удивился Малыш.

– Конечно. У меня там, наверху, несколько тысяч паровых машин.

– Где это у тебя там, наверху?

– Наверху, в моём домике на крыше.

– У тебя есть домик на крыше? – переспросил Малыш. – И несколько тысяч паровых машин?

– Ну да. Уж сотни две наверняка.

– Как бы мне хотелось побывать в твоём домике! – воскликнул Малыш.

В это было трудно поверить: маленький домик на крыше, и в нём живёт Карлсон…

– Подумать только, дом, набитый паровыми машинами! – воскликнул Малыш. – Две сотни машин!

– Ну, я в точности не считал, сколько их там осталось, – уточнил Карлсон, – но уж никак не меньше нескольких дюжин.

– И ты мне дашь одну машину?

– Ну конечно!

– Прямо сейчас?

– Нет, сначала мне надо их немножко осмотреть, проверить предохранительные клапаны… ну, и тому подобное. Спокойствие, только спокойствие! Ты получишь машину на днях.

Малыш принялся собирать с пола куски того, что раньше было его паровой машиной.

– Представляю, как рассердится папа, – озабоченно пробормотал он.

Карлсон удивлённо поднял брови:

– Из-за паровой машины? Да ведь это же пустяки, дело житейское. Стоит ли волноваться по такому поводу! Так и передай своему папе. Я бы ему это сам сказал, но спешу и поэтому не могу здесь задерживаться… Мне не удастся сегодня встретиться с твоим папой».

То есть Карлсон подставил Малыша. А Малыш, который остался с взорвавшейся паровой машиной, испорченной полкой, с демагогическими невыполнимыми обещаниями, взрывом, который напугал маму и папу, в ситуации, когда ему никто не верит, что всё это сделал не он сам… Малыш продолжает твердить: «Карлсон – лучший в мире специалист по паровым машинам».

Может быть, в этой шведской книжке лучше всего описан так называемый «шведский синдром».

Кстати, фраза «Спокойствие, только спокойствие!», которая с тех пор является очень популярной в русскоязычном мире, меня всегда обдает крещенским холодом.

Мастер самопрезентации

Лучше всего Карлсон говорит о себе. Хотите, назовите это бахвальством, хотите —  эффективной самопрезентацией.

У Карлсона, как и у Трампа — альтернативное видение мира. Чего стоит хотя бы утверждение этого сладкоежки, что от пирогов не толстеют.

Далее, не забудем тягу Трампа к небоскребам и верхним этажам в них. А Карлсон, как известно живет на крыше.

Трамп тоже — «уверенный в себе господин», который передвигается уже много лет с помощью пропеллера — на личном вертолете.

Карлсон и реальные проблемы

Карлсон пользуется наличием реальных проблем: мама и папа не хотели заводить собаку.

«Это случилось в один из невезучих дней, когда быть Малышом вовсе не интересно. Вообще-то быть Малышом ему обычно казалось довольно-таки приятно, он был любимчиком в семье, его вовсю баловали. Но выпадали такие дни, когда все шло шиворот-навыворот. Мама ругала его за то, что он опять порвал брюки, Беттан говорила ему: «Утри нос, детеныш!», а папа шумел из-за того, что он не пришел вовремя из школы.

— Долго ты будешь болтаться без дела по улицам? — сердился он.

Болтаться по улицам! Папа ведь не знал, что он встретил собаку. Добрую красивую собаку, которая обнюхала его, виляя хвостом, и вообще вела себя так, как будто хотела, чтобы он стал ее хозяином.

Если бы это зависело от Малыша, он сразу взял бы ее. Но папа и мама ни за что не разрешали держать в доме собаку»

Реальные проблемы и политическая близорукость политических элит, которые не понимают чувств маленьких людей — главное подспорье всех политических карлсонов и трампов. Иначе бы Малыш-избиратель не обратил на них внимания.

Трамп тоже влетел в американскую политику через окно из-за недоработок американского образования и воспитания, из-за чувства невезучести у потенциального электората. Он тоже обращался к электорату, который чувствовал себя лишним по жизни, обойденным или униженным.

Но, обратите внимание, Малыш ведь собаку так и не получает. Деньги, которые он копил на собаку отказывая себе в детских радостях, он потратил на «мужчину в самом расцвете сил», утешая себя тем, «что тот, кто решил стать Карлсону родной матерью, не может позволить себе роскошь иметь собаку».

«– Нет, по-моему, ты не болен.

– Ух, какой ты гадкий! – закричал Карлсон и топнул ногой. – Что, я уж и захворать не могу, как все люди?

– Ты хочешь заболеть?! – изумился Малыш.

– Конечно. Все люди этого хотят! Я хочу лежать в постели с высокой-превысокой температурой. Ты придёшь узнать, как я себя чувствую, и я тебе скажу, что я самый тяжёлый больной в мире. И ты меня спросишь, не хочу ли я чего-нибудь, и я тебе отвечу, что мне ничего не нужно. Ничего, кроме огромного торта, нескольких коробок печенья, горы шоколада и большого-пребольшого куля конфет!

Карлсон с надеждой посмотрел на Малыша, но тот стоял совершенно растерянный, не зная, где он сможет достать всё, чего хочет Карлсон.

– Ты должен стать мне родной матерью, – продолжал Карлсон. – Ты будешь меня уговаривать выпить горькое лекарство и обещаешь мне за это пять эре. Ты обернёшь мне горло тёплым шарфом. Я скажу, что он кусается, и только за пять эре соглашусь лежать с замотанной шеей.

Малышу очень захотелось стать Карлсону родной матерью, а это значило, что ему придётся опустошить свою копилку. Она стояла на книжной полке, прекрасная и тяжёлая. Малыш сбегал на кухню за ножом и с его помощью начал доставать из копилки пятиэровые монетки. Карлсон помогал ему с необычайным усердием и ликовал по поводу каждой монеты, которая выкатывалась на стол. Попадались монеты в десять и двадцать пять эре, но Карлсона больше всего радовали пятиэровые монетки.

Малыш помчался в соседнюю лавочку и купил на все деньги леденцов, засахаренных орешков и шоколаду. Когда он отдал продавцу весь свой капитал, то вдруг вспомнил, что копил эти деньги на собаку, и тяжело вздохнул. Но он тут же подумал, что тот, кто решил стать Карлсону родной матерью, не может позволить себе роскошь иметь собаку».

Карлсон не предлагает дружбы или партнерства. Он, подобно всем лидерам такого типа, требует безоговорочной любви, а любовь к нему требует жертв.

Любить Карлсона

Тут, правда, надо напомнить, что этот «мужчина в самом расцвете сил» пользуется популярностью далеко не везде. Карлсон — явление удивительное. Это герой детской книги с полным набором отрицательных качеств.

У себя в Швеции Карлсон считается персонажем  отрицательным. За безответственность провокаций. За хвастовство и ложь. За гипертрофированный эгоизм и эгоцентризм.

В Швеции Карлсон не продается в качестве игрушки или сувенира. Социально-ориентированные шведы не могут простить Карлсону, что он манипулятор и жадина, что он постоянно подставляет Малыша и всячески портит жизнь мальчику.

В книге Линдгрен авторская оценка Карлсона отчетливо прописана в тексте. И только советский читатель этого не заметил.

Парадоксально, что советские товарищи не заметили, что Карлсону чужд дух товарищества, взаимопомощи, что он в любой момент думает только о себе, о наполнении своего желудка, о своем комфорте.

Это понимание было в первых советских рецензиях (Елены Тагер и Геннадия Фиша), а потом началась массовая любовь, посмотревших мультфильмы и телеспектакли.

А в США Карлсон не рекомендован ни для школьной программы, ни вообще для детского чтения. Ибо занимается подрывной деятельностью, мешает педагогическому процессу и подает дурной пример детям.

Читайте также: «Военные дневники» Астрид Линдгрен: «Лучше всю оставшуюся жизнь я буду кричать «Хайль Гитлер!»»

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x