Общество

Джордан Питерсон

Джордан Питерсон — гуру правого лагеря

Питерсон берет для примера лобстера, которого вы не замечаете, пока он не окажется пред вами на тарелке. Но лобстеры — наши прямые эволюционные предшественники. Они гораздо древнее человеческого рода, поскольку существуют на планете Земля больше 350 миллионов лет. Тем и интересны. Потому что базовые принципы поведения и социальной организации мы, по мнению Питерсона, унаследовали от них.

Было бы глупо считать неизменной правую консервативную идеологию, которая клянется в верности незыблемым основам, фундаментальным принципам, не спускающимся знаменам. Нет! Она тоже эволюционирует. Многочисленные течения внутри консерватизма сменяют друг друга.

Консерватизм — во многом ситуативен. Он реакционен в буквальном смысле слова. Ибо всегда представляет собой реакцию на что-то. Он вторичен, ибо реагирует на новые вызовы, а потому неизбежно меняется. Меняются и группы общества, к которым обращаются консерваторы.

Единственное, что объединяет консерваторов — это ощущение рушащихся границ в вопросах «на это я пойти не могу». Это всегда желание защитить какую-то иерархию и ценности от покушения. Переходя к консервативной риторике, идеологи всегда пытаются восстановить некоторый статус-кво, на который покушается актуальная современность.

История современной консервативной политической мысли начинается сразу после раскатов Великой Французской революции с имен Эдмунда Бёрка и Жозефа де Местра. Многое из того, от чего защищали консерваторы двухсотлетней давности — сегодня входит в джентельменский набор, который защищается консерваторами современными.

Даже самая успешная реакция никогда не способна откатить историю назад. Консерваторы, в лучшем случае, способны замедлить ход истории или скорректировать курс, предостеречь от перегибов.

Знакомьтесь, Джордан Питерсон

Клинический психолог Джордан Питерсон совершенно неожиданно прославился в 2016 как идеолог правого лагеря после публикации серии видео на своём канале на сайте YouTube, в которых подверг критике законопроект Канадского парламента «An Act to amend the Canadian Human Rights Act and the Criminal Code», в котором речь шла об обязательном использовании особых местоимений по отношению к лицам трансгендерной идентичности (например, вместо She (Она) и He (Он) использовать среднее Zhe и др), назвав законодательное регулирование речи фашизмом. Люди, которые продвигали этот законопроект, считали, что использование местоимения, которое не соответствует гендерной идентичности человека, можно приравнять к харрасменту. Это дискриминация на основе гендерной идентичности и пропаганда ненависти.

Питерсон заявил, что не собирается в принудительном порядке называть трансгендеров специальными местоимениями: «Я никогда не буду использовать слова, которые мне не нравятся, вроде модных и искусственных „zhe“ или „zher“. Эти слова — авангард постмодерна, радикальной левацкой идеологии, которую я презираю и которая, по моему профессиональному мнению, пугающе напоминает марксистские учения, уничтожившие по меньшей мере 100 миллионов человек в ХХ веке».

Резкое заявление спровоцировало дальнейшую дискуссию сначала в рамках академических кругов, а позже и среди широкой общественности в США и Канаде.

Много ли надо широким слоям правой общественности, чтобы стать её идеологом. После этого Питерсон как гуру консервативного лагеря выпустил несколько книг, которые стали очень популярными. В прошлом году его «12 правил для жизни», согласно статистике Google, вошли в топ наиболее скачиваемых электронных книг, вместе с «Огнем и яростью», Майкла Вольфа, «Аутсайдером», Стивена Кинга, «Страхом«, Боба Вудворда. А среди загружаемых аудиокниг «12 правил для жизни» — вообще на первом месте.

Правда, по стилю жизни Джордан Питерсон не совсем подходит американским правым. Хотя бы потому, что слишком интеллектуален. А ещё питается одной зеленью и мясом, избегая проклятых углеводов. Он утверждает, что подобная диета помогла ему распрощаться с депрессией и аутоиммунными заболеваниями. Профессор часто употребляет выражение “углеводное отравление”. Но у каждого свои слабости. И широкие круги правой общественности ему это прощают.

Мужчины? Гордитесь

Потом профессор стал убеждать мужчин, что они могут и должны быть более мужественными, гордиться своим полом, не отказываться от маскулинных привычек. Он стал говорить, что и женщинам, сколько бы им не задурманивали мозги радикальными прогрессивными теориями, тоже «хочется иметь рядом с собой нормальных мужиков, а не инфантильных детей-переростков, которые стыдятся своей мужественности». Большинству женщин «совсем не нравится постоянно доминировать». Им «очень нужны мужчины знающие, умелые и сильные». Если под силой понимать мужскую компетентность и ответственность.

«Питерсон это немного более интеллигентная версия другого гуру самосовершенствования, Жюльена Блана, который несколько лет назад спровоцировал скандал, заявив, что женщинам нравится, когда их берут силой» — написал современный мыслитель Иэн Бурума в статье о политическом мачизме, в которой по ассоциации упоминаются Трамп, Муссолини, Гитлер и пр.

Политкорректность и свобода слова

Затем выступил против политкорректности, заявив, что на угрожает такой фундаментальной ценности как свобода слова. Заявил, что политкорректность опасна, поскольку рассматривает каждого человека не как индивидуальность, а как члена группы. Для политкорректного сознания принадлежность важнее личности. Политическая корректность превращает мир взаимодействия индивидов в поле битвы между группами. И главное не свобода вашей личности, не свобода вашей жизни, совести самореализации, а победа вашей группы. В результате история рассматривается, допустим, не как тысячелетия любви мужчин и женщин, а как тысячелетия подавления женщин мужчинами.

Женщины и зарплаты

Понятно, что, когда Питерсону говорят, что женщины, даже в очень прогрессивных и цивилизованных странах получают за одну и ту же работу в среднем процентов на 10 меньше мужчин, он объясняет, что не надо противопоставлять по одному фактору принадлежности к той или иной группе. Это ошибочный подход. Пол — не единственная причина. Хороший социолог не будете проводить однофакторный анализ. Давайте сделаем разбивку по возрасту, разбивку по профессиям, по интересам, по личным качествам и пр.

Питерсон, например, указывает на такой фактор как «покладистость». Покладистые люди обычно получают меньше, чем непокладистые. Женщины, обычно, более покладистые, чем мужчины. Когда ему указывают, что не все женщины обладают кротким нравом, что некоторые женщины покладисты не больше, чем мужчины, он с удовольствием соглашается: «Верно. И некоторые женщины зарабатывают больше мужчин».

«В своей клинической и консультационной практике я встречался со многими женщинами, женщинами исключительно компетентными, и мы вместе разрабатывали стратегии их карьерного роста, куда в качестве составляющей входит постоянная борьба за повышение оплаты труда, включая требования, соперничество. Иногда им за пять лет удавалось добиться трехкратного повышения зарплат» — говорит Питерсон.

Он утверждает, что от природы мужчины и женщины неодинаковы. Кто с этим будет спорить?! И они никогда не будут одинаковыми. Однако это не значит, что к ним нельзя относиться в равной степени справедливо. И это не значит, то женщины не могут добиваться большей оплаты труда или других успехов.

Помни об утопии

Доктор Норман Дойдж в предисловии к книге Питерсона «12 правил для жизни» описывает его дом:  «Питерсон и его жена Тэмми буквально выпотрошили свое жилище и превратили его, пожалуй, в самый очаровательный и шокирующий дом среднего класса, который я когда-либо видел. У них были предметы искусства, резные маски, абстрактные портреты и огромная коллекция оригинальных, сделанных в СССР портретов Ленина и первых коммунистов.
Вскоре после того, как Советский Союз рухнул, и большая часть мира вздохнула с облегчением, Питерсон начал покупать все эти пропагандистские предметы искусства в интернете за бесценок.

Картины, которые прославляли советский революционный дух, полностью заполняли каждую стену, потолки, даже ванные комнаты. Они там висели не потому, что Джордан испытывал какие-то симпатии к тоталитаризму. Он хотел напомнить себе о том, что и он сам, и другие предпочли бы забыть о том, что больше ста миллионов людей были убиты во имя утопии. К этому наполовину населенному привидениями дому, «украшенному» иллюзией, практически разрушившей человечество, надо было привыкнуть. Но на помощь приходила удивительная, неповторимая Тэмми – она целиком и полностью принимала и поощряла эту необычную потребность в выражении!

Эти картины давали посетителю первое представление о степени обеспокоенности Джордана человеческой способностью ко злу во имя добра и психологической тайной самообмана…».

«12 правил для жизни»

Книга «12 правил для жизни», которая попала в топ наиболее скачиваемых электронных книг, очень интересна.

Она начинается с лобстеров — оправдания иерархии. Существует идея о том, что иерархические структуры — это социологический конструкт патриархата западного образца. Это неправда. Иерархия — явление природное. Животные, которые должны уживаться на одной территории, научились многим трюкам, позволяющим устанавливать господство и минимизировать возможный ущерб. Например, поверженный волк переворачивается на спину и подставляет свое горло победителю, который в такой ситуации не снизойдет до того, чтобы его разорвать. Новому доминирующему волку может потребоваться партнер по охоте, пусть даже настолько жалкий, как только что побежденный противник, признавший его иерархическое превосходство.

Питерсон берет для примера лобстера, которого вы не замечаете, пока он не окажется пред вами на тарелке. Но лобстеры — наши прямые эволюционные предшественники. Они гораздо древнее человеческого рода, поскольку существуют на планете Земля больше 350 миллионов лет. Тем и интересны. Потому что базовые принципы поведения и социальной организации мы унаследовали от них. Если глубоко копнуть живое существо (даже человека), найдешь лобстера.



Как лобстеры выясняют: кто круче?

Лобстеры живут на дне океана. Им необходимо пристанище, пространство, где они могут охотиться на добычу, хватать и подбирать все съедобное, что движется само или падает сверху, из непрерывного хаоса резни и смерти. Им нужно какое-то безопасное место, где можно заниматься охотой и собирательством. Им хочется иметь дом.

И это желание может обернуться проблемой потому, что лобстеров много. Что если двое из них займут одну территорию на самом дне океана одновременно, и им обоим захочется там жить? Что если сотни лобстеров захотят жить и обеспечивать семью на одном переполненном пятачке из песка и мусора?

Как лобстеры решают, кому достанется лучшее место? Сложные оборонительные и агрессивные механизмы поведения встроены прямо в нервную систему лобстера. При встрече с конкурентом лобстер начинает приплясывать, как боксер, открывать и поднимать клешни, пятиться, двигаться вперед, из стороны в сторону, зеркалить оппонента, размахивать туда-сюда раскрытыми клешнями. Кроме того, у лобстера есть специальное сопло под глазами, которое он может использовать, чтобы направлять потоки жидкости на противника. Эта жидкость содержит коктейль химических элементов, сообщающих другим лобстерам размер, пол, состояние здоровья и настроение особи.

Иногда лобстер по размеру клешни нового знакомого может сразу определить, что он меньше своего соперника, и ретируется без боя. Химическая информация, которая поступает со струей жидкости, может производить такой же эффект, убеждая менее здорового или менее агрессивного лобстера отступить.

Если этого недостаточно, то два лобстера очень близкие по размеру и способностям, начинают выяснять кто круче. С безумно вибрирующими усиками и клешнями, опущенными вниз, один будет наступать, а другой пятиться. Потом защищающийся будет двигаться вперед, а агрессор отступать. После нескольких подобных раундов самый нервный из лобстеров может почувствовать, что продолжать не в его интересах. Он рефлекторно взмахнет хвостом, отпрянет и исчезнет, чтобы попытать счастья где-то в другом месте. Если же никто не дрогнет, лобстеры перейдут на третий уровень разрешения конфликта, и это уже настоящий бой — с попыткой опрокинуть другого на спину.

Участь неудачника

Проиграв битву, вне зависимости от того, насколько агрессивно он держался прежде, лобстер теряет желание сражаться вновь, даже с другим соперником, которого он раньше побеждал. У него уменьшается клешня. Он сутулится. У него уменьшается уровень серотонина и увеличивается уровень октопамина.

Высокий уровень серотонина и низкий октопамина характеризует победителя. Противоположная нейрохимическая конфигурация – высокий уровень октопамина и низкий серотонина – порождает побежденного, сутулого, заторможенного, изможденного, готового спрятаться за чужую спину лобстера.

Так Питерсон доказывает, что идея иерархии не навязана человечеству несправедливым социальным строем. Она имеет гораздо более глубокие (до океанского дна!) естественные причины. Она заложена в генетическом коде живых существ.



«Дебаты века»

Сейчас мировое интеллектуальное сообщество обсуждает «Дебаты века», которые прошли 19 апреля в Торонто между правым и левым идеологами — Славоем Жижеком и Джорданом Питерсоном. Это был батл двух властителей дум, которые сидели в красном (Жижек) и синем (Питерсон) углу ринга.

В это трудно поверить, но номинальные цены билетов доходили до 1500 долларов, что оказалось дороже, чем билеты на матчи местной хоккейной команды «Торонто Мэйпл Лифс» в плей-офф. У каждого оппонента в зале сидело множество фанов, многие из которых специально для посещения «Дебатов века» слетелись в Торонто.

Чуть более года назад Жижек «наехал» в Independent на Питерсона и его «смехотворные безумные теории заговора» в отношении посягательств ЛГБТ и движения #MeToo на западную цивилизацию.  «Почему люди находят Джордана Питерсона убедительным?» спрашивал Жижек. И сам отвечал: «Потому что левые не навели порядок у себя дома». Жижек написал, что бедой современных левых является лексикон политической корректности. Этот лексикон не дает правдиво описывать современную реальность.

Потом Жижек раскритиковал растущую популярность Питерсона, выступая в ноябре в Кембридже. Питерсон в ответ зазвал Жижека через социальную сеть Твиттер на дебаты. Жижек ответил: «В любое время. В любом месте». Стадион — так стадион.

Питерсон был в костюме и галстуке, с ноутбуком, заглядывая в который время от времени он сверял свои тезисы. Он ходил по сцене, формулируя свои доводы, устанавливая зрительный контакт с аудиторией. Старый бунтарь Жижек был одет, как всегда, неформально, он говорил сидя, закинув ногу на ногу, демонстрируя публике оголенную голень.

Питерсон нападал на «Манифест» Маркса и Энгельса, цитировал Достоевского, говорил, что капитализм производит богатство и неравенство, а другие системы — только неравенство. Это напоминало фразу Уинстона Черчилля: «Капитализм — это неравное распределение блаженства, социализм — это равное распределение убожества». И поправку к ней героя «Острова Крым» о том, что советская жизнь даже в формулу реакционера Черчилля вносит коррективы: «Социализм — это неравное распределение убожества».

Жижек тоже цитировал Достоевского. Про то, что если Бога нет, то всё позволено. Но говорил, что ни вера в Бога, ни её отсутствие — не гарантирует удержания от зла. Жижек сказал, что попытка консерватизма вернуть к традициям утопична. Вместо возврата к традициям возникает очередной постмодернистский фейк типа Дональда Трампа, правление которого ни к каким традициям и ценностям не возвращает.

Жижек считает, что важна не уравниловка, а создание вспомогательной атмосферы — среды, в которой максимальное количество людей получат возможности реализации своего потенциала.

Между тем, как это многие отметили, дебаты показали, что есть очень много общего между Жижеком — марксистом старой школы, который стал философом эстрадного типа, и канадским клиническим психологом, который превратился в гуру правых, благодаря своей критике политической корректности и политики идентичности. По-хорошему, Питерсон и Жижек должны были бы извиниться перед аудиторией, что обошлось без скандалов и ожидаемого интеллектуального мордобоя.

Оба оратора согласились с тем, что между их позициями больше сходства, чем различия. Что важно не противостояние между ними, а совместное противостояние сложным проблемам. Оба говорили о необходимости взаимопонимания людей с разными взглядами.

И Жижек, и Питерсон за регуляцию капитализма. И против крайностей. Два мыслителя весьма скептичны и не предлагают человечеству радостные перспективы. Оба пытались уверить аудиторию, что всё намного сложнее….

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x