Общество

Photo by Gili Yaari / Flash 90

Этюд в пограничных тонах

"Нет ничего лучше Яффо по вечерам", пела известная в прошлом поп-группа "Тарнеголим". А какие они на самом деле, душные и душевные Яффские вечера? Зарисовки к Субботе о вечерах "в Яффо близ Бат-Яма".

— Я разведусь с тобой, сукин сын!

Ежевечерний концерт начался. Господи, да разведись уже наконец! Заходи на кофеек. Устроим обмен опытом.

— Вот докажи, что меня здесь не стояло! Тонны стоянок вокруг, но нет! Ему нужна именно моя!

«Ах, зачем ты меня бросилаааа?! О, бессердечные бабы, а мужчина страдаааааает!» (вокал на арабском, иврите и русском. Содержание идентично.)

— Ну что застрял в дверях?! Что застрял, выблядок? В школу пора идти. Учиться надо. Ты что, хочешь вся жизнь, как твой папаша? Ну что ты ревешь? Что ревешь?! Ну иди к мамочке! Иди, жизнь моя, я тебя обниму.

В темноте вырисовывается силует женщины с прической а-ля секретарь горкома. Визгливо и гневно:

— Куда пошел?! Куда?! Все. Ночевать сегодня будешь на улице!

Оглядываюсь в поисках плешивого мужичонки, к которому, судя по антуражу, обращены эти реплики. На меня задумчиво смотрят карие глаза огромного белого пса.

***

— Эй! Помогите! Да-да, ты там, с девочкой. Мне нужна помощь!

Пожилая полная женщина с ходунками, завешанными покупками из супера.

— На третий этаж. Вот здесь.

Тащу ходунки на третий этаж без лифта.

— Ты ангел!

— Я не ангел.

— Ангел!!! (несколько агрессивно)

— Я не ангел. Я человек.

— Это потому, что ты скромная. Да благословит тебя господь! Здоровья тебе, долгих лет тебе и дочке твоей! Как тебя зовут, девочка? О, а нашу певицу на Евровидении тоже так зовут. Может, и ты будешь певицей. Ой, ноги, ноги мои! (Плачет). Слышь, а у тебя еще дети есть? Неету?! Да ты в своем уме? Давай, еще рожай, да побыстрее! Ты ж потрясающая мать!

***

— Что вам еще? Только виноград?

Усатый лавочник приподнимает тюбетейку и утирает пот. Щурит глаза на дочку.

(Негромко) — Береги маму, девочка. Мама — это святое.

Продавец в соседнем киоске никогда не улыбается. На мои приветствия не отвечает. Молча достает пачки сигарет, молча складывает их в кулек. Молча добавляет к каждой покупке (примерно раз в два дня) зажигалку. Моя сумка уже бренчит как детская погремушка. На большинстве зажигалок аляповатое LOVE.

***

Вечер. Смотрю фильм. Внезапно тишину прорезает грохот. Звенят окна.

(Возмущенный мужской голос) — Что это за поведение?!!

Бум!!! Соседняя с моей стена заходила ходуном.

(Женский голос. Издевательски) — А ты еще раз пасть свою открой. Тогда и увидишь, какое бывает поведение.

Так. Тут кино поинтереснее моего. Подхожу к окну. Полицию вызвать, что ли?

Еще несколько тяжелых предметов валятся на пол. Хлопает дверь. Обиженные мужские шаги на лестнице. Из окна доносится I’m not your toy. Н-да, с полицией подождем.

Перехожу к другому окну. Оттуда обычно как раз в это время в мою комнату долетает снизу свежайший марихуановый дымок. Глубокий вдох, и я уже на балконе. Там совершаетя ежедневный ритуал обмена запахами иного рода. Из моей квартиры в соседскую залетает дым моих сигарет. Соседка демонстративно хлопает окном. Через полчаса ее окно открывается снова, чтобы впустить в мое удушливый запах варящейся рыбы.

На День Независимости переход к другому окну не срабатывает. Чадящие мангалы стоят в домах, парадных, на балконах и траве перед домом. Оглушительная музыка на иврите не стихает до вечера. До одинадцати. Здесь чтят законы.

***

В субботу мертвая тишь. Оторали громогласные еврейские молитвенные песнопения. Отзвучал негромкий голос муэдзина.

Еврейских детей спешно разгоняют по домам. Арабские, русские и африканские тихо дети играют на траве и площадках. Иногда вдруг появится стройный жеребенок. Мелькнет и исчезнет, будто его и не было.

Час невидимых до сих пор студентов. Сонные, небритые, с собаками и без они плетутся в ближайший супер, вяло тыча пальцами в айфоны: назначают встречи на ночь.

Скоро, очень скоро все изменится. Здесь уже и так слишком чисто. Слишком много травы и детских площадок. Цены на квартиры в этом интернационале на границе Яффо и Бат Яма уже растут как на дрожжах. Очень скоро невидимыми станут африканцы, арабы, русские евреи, от которых при всем накале страстей я ни разу не слышала ругательств, связанных с этносом собеседника. Студенты уйдут последними. Вместо дешевых суперов и киосков откроются дорогие кафе и бутики. Граница снова сдвинется.

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x