Общество

IzRus: экзамен, который провалила община

Запомнилась фраза одного из собеседников: «У вас Алексов как у арабов Мухаммедов». Типа: сами вы и виноваты. Развели тут "алексов". А от нас требуете, чтоб мы в ваших "алексах" разбирались.

20 февраля закрыто дело против портала IzRus и его бывшего владельца Алекса Гольденштейна. Дело это на абсолютно пустом месте продолжалось почти три с половиной года — 38 месяцев.

Как погиб IzRus

За это время IzRus был уничтожен. Сначала был арестован владелец и редактор, потом банковский счет. Потом, пытаясь спасти сайт, Гольденштейн его продал концерну Едиот Ахронот. Те вначале, купив сайт по бросовой цене, какое-то время держали его на малых хлебах и инерционной силе, присоединив его к газете «Вести». Потом, видя успех ИзРуса, решили открыть и электронную версию газеты «Вести». Надо ли говорить, что сайт газеты по всем параметрам проигрывала ИзРусу.

И редакция приняла «мудрое» решение: закрыть портал IzRus и уничтожить весь его архив — 39 тысяч файлов: статьи, заметки, интервью, уникальная аналитика, эксклюзивные журналистские расследования.

Просто взять и стереть. Почему? Любой цветок, не только благоуханный тюльпан, но и колючий репейник, — это всегда вызов для расположенной рядом мусорной кучи.

IzRus — был портал, который делали, может быть и не всегда хорошо, но для себя. «Вести» — газета, которая делается по принципу «лепи Маша — не нам читать».

Если бы старые статьи сайта были бы просто оставлены, то на них, даже без всякого обновления, можно было бы собирать рекламу. Учитывая уникальность архива, учитывая, что публикации находились на хороших местах в поисковиках, было огромное количество ссылок и перепостов, даже старые статьи могли приносить постоянную прибыль.

IzRus — как бы к нему не относиться, представлял собой уникальный архив алии, архив русскоязычной общины Израиля. Это было единственное СМИ, нацеленное на добывание информации, а не только на переводы и перепечатки с иврита.

Уничтожение архива IzRus было варварством в чистом виде.

«Мы не знаем»

В январе 2015 года я был единственным из русскоязычной пишущей братии, кто пришел на заседание суда, чтоб послушать, в чем обвиняют Гольденштейна (ивритских журналистов и представителей общественности там тоже не было).

Тогда уже было видно, что полиция сама этого не знает. На вопросы адвоката Игоря Глидера и судьи представители полиции так и отвечали: дело большое, запутанное, пока сами не знаем, разберемся. Но (на всякий случай) полиция арестовала банковские счета портала и его владельца.

Сайт без денег, без расчетов с налоговиками, без оплаты труда сотрудников, без оплаты хостинга, без получения денег работодателей, без оплаты коммуникационных услуг – существовать не может.

Заседание суда напоминало театр абсурда. По закону, банковский счет можно заморозить в том случае, если его владелец подозревается в торговле наркотиками или отмывании денег.

Судья спрашивает представительницу полиции:
— В Ваших же документах нет даже намека на такие подозрения. Вы подозреваете сайт в отмывании денег?

Полицейская честно отвечает, что они… ещё не знают. Дело очень большое. С множеством ответвлений. Полиция перегружена расследованием. Поэтому, пока они будут напряженно думать, пускай деньги, которые лежат на счету, будут заморожены.

— Сколько времени им нужно?
— Много.

Из выступления представительницы полиции понятно, что сайт подозревается в том, что на журналистском сленге именуется «джинсой» — публикациями в пользу партии НДИ, за которые партия рекомендовала различным государственным структурам размещать рекламу на сайте.

И ещё подозревается, что деньги были несоответствующим образом финансово оформлены в отчетности. Происходило это, исходя из слов представительницы полиции, в то время, когда ИзРус возглавлял Михаил Фальков. Судья задал вопрос: считает ли полиция, что деньги (не очень большие, честно сказать) находящиеся на счету сайта и личном счету Александра Гольденштейна, получены незаконным образом? То есть вот эта сумма за эту публикацию, а эта за эту? На это представительница полиции честно сказала, что они не знают.

После чего стала носить на стол судьи секретные материалы, ознакомившись с которыми судья сказал: «Но ведь тут этого нет?!».

Представительница полиции снова начала рассказывать, что дело, которое они расследуют огромно и трудно подъёмно, имеет множество побочных линий, речь идет об огромных суммах… а поэтому нужно разбираться со всем. А в этом «всём» дело ИзРуса далеко не самое главное.

На вопрос «вызывали ли Гольденштейна для дачи показаний по вопросу отмывания денег?», полиция ответила отрицательно, сославшись на отсутствие времени. Полиция перегружена расследованием.

«У вас Алексов — как у арабов Мухаммедов»

Несколькими днями позже выяснилось, что полиция просто перепутала двух «Алексов».

Мне это стало понятно, когда полиция слила 10 каналу аудио показаний. Свидетельствующий говорил, что там вместе с Фаиной был её «персумаи» (то есть: рекламщик) Алекс.

Антикоррупционная тягомотина - relevant

Полиция спутала Алекса, который занимается рекламой, с Алексом-журналистом, который ведет сайт IzRus.

Когда я это понял, то начал звонить знакомым полицейским, бывшим полицейским, криминальным репортерам. Ошибка выглядела такой очевидной.

Меня слушали. Переспрашивали. Уточняли. В основном, соглашались. Никто ничего не сделал.

Запомнилась фраза одного из собеседников: «У вас Алексов как у арабов Мухаммедов». Типа: сами вы и виноваты. Развели тут «алексов». А от нас требуете, чтоб мы в ваших алексах разбирались. Фраза мне показалось ужасно ксенофобской.

И «не тот Алекс» остался подследственным ещё на три года, хотя уже и полиции, вроде, было всё понятно…

לשנות את השיטה

Кстати, у меня есть вопрос к представителям партии НДИ. Неужели они, когда добиваются смертной казни, думают, что эти же представители правоохранительной системы Израиля разбираются в Мухаммедах лучше, чем в Алексах, чтобы выносить окончательные и необратимые решения?

Экзамен, который провалила община

Но вопрос не только в полиции, не только в тягомотине нашей правоохранительной системы, которая способна разжевать невиновного, но потворствует нескончаемым рассмотрением дел и халтурностью настоящим коррупционерам…

Здесь вопрос не только в полиции. Здесь вопрос и в поведении общины. Какой «русский» депутат сделал парламентский запрос? Никакой.

Инициировал ли хотя бы один из русскоязычных депутатов обсуждение в Кнессете? Хотя бы на Комиссии по алие и абсорбции? Нет.

Поднималась ли эта тема на многочисленных парламентских обсуждениях, посвященных свободе слова? Нет.

Тогда зачем общине вообще нужны русскоязычные депутаты, которые её представляют?!

Какая общественная организация впряглась? Устроила публичное обсуждение? Принялась писать письма? Собирать подписи под петицией?

Что с солидарностью русскоязычных журналистов?! Как эта солидарность вообще проявляется, кроме совместных выпивок на халяву, когда куда-нибудь позовут?!

Вместо солидарности одни журналисты молчали, а другие писали в Фейсбуке посты: «У нас зазря не сажают», «Я доверяю полиции», «А журналисты ли изрусовцы?».

Вспомните, как вели себя ивритоязычные журналисты, когда под угрозой закрытия был 10 канал. Хотя многих из них раздражают и его ведущие, и репортеры, и редактора, и владельцы.

Была ли хоть одна попытка демонстрации?!
В январе 2015 несколько человек сформулировали цену вопроса: «Мивхан ИзРус» (по аналогии с ивритским выражением «мивхан Бузагло») — это экзамен для русскоязычной общины, её депутатов, её организаций, её СМИ…

Этот экзамен провалили.

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x