Общество

Арнон Мозес. Фото: R.Alima, Flash-90

Станет ли государство Израиль плутократией

Один из основных принципов демократии предполагает, что общество, голосующее на выборах, является информированным. Источником информации для широких слоев населения являются СМИ. Если освещение событий в средствах массовой информации перестанет быть независимым и будет диктоваться владельцами частного капитала, которые будут направлять редакционную политику в нужную им сторону, тем самым искажая информационную картину, выборы также нельзя будет считать независимыми.

Предстоящее решение юридического советника правительства о выдвижении обвинительного заключения против премьер-министра Биньямина Нетаниягу по целому ряду уголовных дел влечет за собой немало весьма драматических последствий для израильского общества. Поскольку в центре этой истории находится Биньямин Нетаниягу, общественное внимание в значительной степени отвлечено от еще двух важных фигурантов этих дел – двух медиа-магнатов, обладающих большим влиянием на израильские СМИ. Речь идет, разумеется, об издателе газеты “Едиот Ахронот” Арноне (Нони) Мозесе и бывшем владельце портала Walla Шауле Аловиче. История Мозеса привлекает большее внимание, поскольку были записаны его беседы о преступной торговле – журналистика в обмен на услуги со стороны власти.

Никогда прежде в Израиле не выдвигалось обвинительное заключение, связанное с коррупцией, против столь влиятельных медиа-персон, обладающих реальным влиянием на происходящее в стране и несущих ответственность за столь грубое нарушение базовых этических принципов существования демократических СМИ. Это беспрецедентный момент в истории израильской судебной системы. Выдвижение обвинительного заключения против Мозеса не менее (а, возможно, и более) драматическое событие, чем обвинительный акт против самого Нетаниягу.  Да, главе правительства удалось удержаться в премьерском кресле дольше, чем всем его предшественникам. Однако Нони Мозес контролирует общественный диалог в стране в течение гораздо большего срока, чем Нетаниягу. И при этом никто не выбирал Мозеса на какой-либо влиятельный пост в ходе свободных и демократических выборов.

Улики, имеющиеся в деле 2000 (беседы между Нетаниягу и Мозесом), указывают на то, что Мозес фактически преложил Нетаниягу взятку в канун выборов в кнессет 2015 года.

С одной стороны, Мозес понял, что Нетаниягу заинтересован в изменении критического освещения его деятельности в газете “Едиот Ахронот” и на портале Ynet (два СМИ, обладающих колоссальным влиянием в Израиле). С другой стороны, Мозес нуждался в связях Нетаниягу с владельцем издания “Исраэль ха-Йом”, американским миллиардером Шелдоном Эдельсоном, для того, чтобы сократить масштабы конкуренции с бесплатной газетой Эдельсона, безогворочно поддерживающей главу правительства.

Следует отметить, что Мозес и Нетаниягу фигурируют в этом деле как вместе, так и по отдельности. Против каждого из них можно выдвигать отдельное обвинительное заключение.  Таким образом, даже если дело 2000 против Нетаниягу будет закрыто, Мозес может предстать перед судом по обвинению в даче взятки или попытке дать взятку.

В отношении Биньямина Нетаниягу по делу 2000 юридический советник правительства Авихай Мандельблит решил выдвинуть обвинительное заключение, —  при условии проведения предварительного слушания. Нетаниягу обвиняется в мошенничестве и нарушении этических норм. Это дело является как юридическим, так и общественным прецедентом. Юридический прецедент касается Нетаниягу, общественный – Мозеса.

Cогласится ли суд считать это нарушением закона?

Почему обвинение Нетаниягу по делу 2000 является юридическим прецедентом? Потому что суду придется определить, является ли конкретная модель поведения государственного чиновника коррупционным, нарушающим общественное доверие, случаем столь значительного уровня. Насколько известно, до сих пор суд ни разу не обвинял какого-либо госчиновника в том, что тот лишь дал понять потенциальному взяткодателю, что готов на подобную сделку. Именно это приписывается Нетаниягу. Согласно аудиозаписям, содержание которых обнародовано журналистом 12-го канала Гаем Пелегом, Нетаниягу выслушал предложение о взятке со стороны Мозеса, но не отклонил его с порога. Напротив,  Нетаниягу предприниял попытку заставить Мозеса поверить в то, что это возможно, что он в этом заинтересован.

Согласно материалам следствия,  Нетаниягу действовал подобным образом, чтобы снизить градус медийной критики в чрезвычайно сложный для него предвыборный период. Выясняется, что Нетаниягу и Мозес встречались неоднократно, а в промежутке между этими встречами Нетаниягу якобы совершил ряд действий, призванных продвинуть сделку с Нони Мозесом. Эти действия включали проверку, которую по его просьбе провел приближенный к нему министр туризма Ярив Левин. Речь идет о проверке отношения депутатов кнессета, членов правительственной коалиции к законопроекту о газете “Исраэль ха-Йом”, который был необходим Мозесу.

Официальное заявление юридического советника правительства по делу 2000, опубликованное чуть менее года назад, указывает на то, что, по мнению прокуратуры, даже если Нетаниягу не хотел на самом деле получить что-либо от Мозеса, тот несомненно намеревался дать взятку. И хотя в прошлом не было подобного прецедента, действия высокопоставленного государственного чиновника, дурачащего гражданина с целью заполучить некие льготы, вне сомнения являются коррупционными.

Мандельбит – юрист консервативного толка, и если он считает, что в подобной ситуации следует выдвинуть обвинительное заключение, можно предположить, что и суд сочтет это нарушением закона. В том случае, разумеется, если все факты, фигурирующие в следственных материалах, будут доказаны. Стоит напомнить, что в полиции и прокуратуре многие были убеждены, что Нетаниягу на самом деле планировал получить то, что предлагал Мозес. Однако именно Авихай Мандельблит счел, что Нетаниягу не намеревался получить взятку, а просто водил Мозеса за нос.

Предание суду Нони Мозеса не станет юридическим прецедентом. В прошлом было немало случаев, когда суд выносил приговор, согласно которому, взятка не обязательно должна выражаться в денежном эквиваленте. Взятка может представлять собой различные индивидуальные льготы и послабления – не всегда материального характера. Изменение редакционной политики в пользу Нетаниягу может вполне считаться подобной льготой. Если Мозес все-таки предстанет перед судом, мы будем иметь дело не с юридическим, а с общественым прецедентом – весьма драматического характера. СМИ – не просто некий частный бизнес. Свобода слова и печати в демократическом государстве защищена судом, исходя из понимания того, что свободные и независимые средства массовой информации являются фундаментом демократического процесса. Без свободных и независимых СМИ не существует демократии.

Если сильный и богатый издатель предлагает государственному чиновнику, общественному деятелю, сделку, включающую благоприятное освещение работы чиновника в принадлежащих издателю СМИ, либо изменение редакционной политики в его пользу, — в обмен на услуги со стороны властных структур, прокуратура и юридический советник правительства обязаны рассматривать это в качестве взятки. Если этого не происходит то говорить о каких-либо свободных СМИ, служащих площадкой для демократического общественного диалога, не приходится. Если благоприятное освещение в СМИ деятельности госчиновника в обмен на властные услуги не считается взяткой, то любой владелец капитала, который в состоянии приобрести средство массовой информации, может использовать газету, телеканал, интернет-сайт или мобильное приложение с целью подкупа властных структур. Фактически владельцы капитала смогут покупать и продавать власть как таковую.

Кто контролирует СМИ?

В последние годы сотрудники министерства юстиции обратили внимание на новое явление: все больше владельцев контрольных пакетов акций крупных компаний, котирующихся на бирже, отказываются от подобного контроля и распыляют свои средства по разным инвестиционным каналам. Это, среди прочего, свидетельствует и о том, что различные законодательные инструменты, направленные против концентрированности рынка, созданные для ограничения возможности владельцев крупного капитала “доить” крупные компании, продающие свои акции гражданам, увенчались определенным успехом.

Но есть одна сфера, в которой владельцы капитала вопреки экономической логике продолжают инвестировать средства в весьма убыточные предприятия. Речь идет о средствах массовой информации. Шесть владельцев крупного капитала контролируют все израильские СМИ. Нони Мозес и Шелдон Эдельсон владеют двумя самыми тиражными изданиями страны (“Едиот Ахронот”-Ynet и “Исраэль ха-Йом”). Предприниматель Эли Озер владеет газетами “Маарив” и “Джерузалем Пост”. Два крупнейших телеканала также принадлежат владельцам крупного капитала. Миллиардер Лен Блаватник владеет 13-м каналом (бывший 10-й), а семейство Вертхаймер и Ицхак Тшува владеют контрольным пакетом акций 12-го канала (бывший 2-й).  Всего шесть человек фактически контролируют 90% всех влиятельных СМИ в Израиле.

Дело 2000 станет решающим в вопросе, являются ли газеты и телеканалы исключительно частным бизнесом, редакционную политику которых может диктовать владелец капитала, обладающий финансовым контролем над ними и использующий их для сделок с властными структурами. То, как определит судебная система роль Нони Мозеса в деле 2000, станет ответом на вопрос, переродится ли Израиль в ближайшие годы из демократии в плутократию. Если в конечном итоге будет вынесено судебное постановление, которое фактически можно будет расценить в качестве подтверждения права владельцев СМИ предлагать медийные льготы политикам и чиновникам в обмен на услуги властных структур, это станет, с точки зрения владельцев каналов и газет, разрешением, полученным на ликвидацию свободных масс-медиа – а с ними и демократии.

Один из основных принципов демократии предполагает, что общество, голосующее на выборах, является информированным.  Источником информации для широких слоев населения являются СМИ.  Если освещение событий в средствах массовой информации перестанет быть независимым и будет диктоваться владельцами частного капитала, которые будут направлять редакционную политику в нужную им сторону, тем самым искажая информационную картину, выборы также нельзя будет считать независимыми. Их результаты будут диктоваться теми, кто финансово контролируют СМИ.

“Следует позаботиться о том, чтобы ты стал премьер-министром“ — сказал Нони Мозес Биньямину Нетаниягу.  Глава правительства в беседе с издателем “Едиот Ахронот” ясно понял, о каком предложении идет речь, и что от него требуется. Дело 2000 дает нам представление о формуле, в соответствии с которой контроль над газетой означает контроль над властью. Это разрушительная для демократии формула.

Важность дела 2000 заключается в следующем: для того, чтобы обеспечить сохранность демократии, необходимо дать однозначную юридическую, судебную оценку не только действиям власти, но и, в первую очередь, действиям владельцев средств массовой информации. Иначе не граждане будут решать, кто будет возглавлять правительство, а владельцы капитала, имеющие контроль над СМИ.

 

Оригинал публикации на сайте TheMarker

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x