Общество

В Иерусалиме. Молитва о мире. Фото: Miriam Alister, Flash-90

Существует ли израильская нация?

Плавильный котел не смог сплавить многочисленные группы в израильском обществе в единую доминирующую культуру. Мультикультурная модель также не снискала успеха – из-за враждебности и взаимной неприязни между евреями и арабами, ашкеназами и восточными евреями, секулярными израильтянами и религиозными, левыми и правыми. Особый вклад в разжигание вражды между двумя политическими лагерями, левыми и правыми, внес премьер-министр Биньямин Нетаниягу.

На протяжении всей человеческой истории нации стремились сформировать согласованную систему ценностей, базирующуюся на общественном договоре, которая определяла бы их в качестве единого народа. Американский политический философ Джон Ролз назвал эту систему — “первичные социальные блага”  (“primary goods”), которые важнее всех политических и идеологических разногласий. Эти блага отражают коллективную историческую память, мифологию и этос государства. Попытка сформировать подобного рода согласованную систему ценностей (социальных благ) становится гораздо сложнее, когда нация состоит их нескольких этнических и религиозных групп.

Американская демократия и американский капитализм обладают почти религиозным авторитетом в том, что касается непрекаемости их базовых ценностей, несмотря на то, что они подвергаются серьезной коррозии в последние годы, в период правления Трампа. Во Франции также периодически вспоминают о свободе, равенстве и братстве, ценностях, провозглашенных Французской революцией, в качестве основополагающего национального этоса – несмотря на то, что многие меньшинства в этой стране (и особенно мусульмане, выходцы из Северной Африки) испытывают отчужденность по отношению к государству и ценностям, которые оно представляет.

В Израиле попытка сформировать общенациональный этос, предпринятая несколькими поколениями идеологов и лидеров Рабочего движения, парадоксальным образом, привела с течением лет к формированию совершенно разных идентичностей, часто отличных одна от другой. Реализация идеала гомогенного общества натолкнулась на многочисленные трудности, а позднее на противодействие самих групп, составляющих израильское общество и не сумевших вписаться в проект создания нации.

Так началась борьба за характер израильского общества между теми, кто разрабатывал единую идентичность, так называемыми “ахусалим” (секулярные ашкеназы-старожилы приверженцы социалистической идеологии — “старая элита”), и прочими группами и силами, среди которых были арабы, евреи-выходцы из восточных стран (“мизрахим”), религиозные и ультраортодоксы. Эти группы продвигали противоположную идею – секторальности и мультикультурности.

Формально старая политическая элита предоставляла гражданам пространство для культурного разнообразия, однако на деле последовательно проводила политику плавильного котла, суть которой заключалась в отказе от конкретных признаков различных традиций, верований, общинных культур.  Создавалась некая общая культурная система, которая хоть и включала в себя  элементы разных культур, однако в ее основе лежал один-единственный доминирующий фактор.

Плавильный котел не смог сплавить многочисленные группы в израильском обществе в единую доминирующую культуру. Мультикультурная модель также не снискала успеха – из-за враждебности и взаимной неприязни между евреями и арабами, ашкеназами и восточными евреями, секулярными израильтянами и религиозными, левыми и правыми. Особый вклад в разжигание вражды между двумя политическими лагерями, левыми и правыми, внес премьер-министр Биньямин Нетаниягу. Более, чем любой иной израильский политик, Нетаниягу подорвал в глазах общества те ценности, которые считались прежде общими: уважение к государственным институтам, национальная солидарность, светский характер государства, социальная ответственность государства перед гражданами. Как в свое время историческое Рабочее движение МАПАЙ, Нетаниягу был приверженцем собственого набора ценностей, в свете которых он настойчиво, пренебрегая демократическими принципами, пытался и пытается навязать Израилю новую идентичность – более религиозную, более националистическую, более капиталистическую.

Два последних фундаментальных элемента, объединяющих большую часть израильских граждан-евреев (но не арабов) и создающих ощущение причастности – это еврейское государство и национальная безопасность, защита от внешней угрозы. Восприятие Израиля в качестве еврейского государства, не обязательно в религиозном смысле слова, пользуется широкой поддержкой – в отличие от концепции государства всех граждан. Это подтверждают все опросы общественного мнения.

Национальная безопасность – этос, сформировавшийся в ходе палестино-израильского конфликта. Он имеет под собой мощный социально-психологический фундамент и является консенсуальным во всех слоях израильского общества и среди всех его политических лидеров. Этот этос распространяется также посредством СМИ, школьного образования, литературы.

Попытка создать единую израильскую нацию, базирующуюся на определенном наборе доминирующих ценностей, потерпела провал в прошлом и обречена на неудачу в настоящем. Чрезмерное количество групп населения, черпающих свои идеалы и воззрения из различных, нередко противоположных, источников, не лучший рецепт формирования сплоченной нации. Печальная реальность свидетельствует о том, что лишь палестино-израильский конфликт питает существование идеи единой нации (еврейской, но не израильской) – с учетом широкой поддержки всех слоев еврейского населения идеи еврейского государства и этоса национальной безопасности.

 

Оригинал на сайте «Гаарец»

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x