Гражданин мира

Трамп и Путин. Фото: kremlin.ru

Ихтамнет шагает по планете

Признавая, что вероятность вины уже совсем не нулевая, "ихтамнетовец" требует применить самую высокую планку. Мол, пока вина президента не будет доказана с вероятностью 95%, он может продолжать управлять государством. Скажите, сядете ли вы в такси, водитель которого с вероятностью 50% в стельку пьян? Да, с одной стороны, президент был избран народом, а народное волеизъявление надо уважать, даже если его результатом стал Трамп в Овальном кабинете. Но, с другой, риск от нахождения у руля самой сильной страны мира человека, который думает только о собственной выгоде, тоже очень велик. Подумайте сами, где вы готовы провести черту.

Некоторое время назад я сделал одно небольшое открытие, в результате которого слово «ихтамнет» превратилось для меня из шуточного термина в профессиональный. Скорее всего, независимо от меня это открытие сделали многие, и, вообще, ничего экстраординарного я вам не расскажу, но, все же, позвольте с вами поделиться. Итак, что такое ихтамнет?

Происхождение слова известно всем: так называется позиция, занимаемая провластно настроенными россиянами в вопросе о том, воюет ли Россия с Украиной. «Ихтамнет» — то есть российских солдат нет и не было в Украине. Сколько бы доказательств обратного ни предъявляли – сторонники теории российского невмешательства скажут, что они НЕ СТОПРОЦЕНТНЫЕ. И будут правы. Стопроцентных доказательств не существует в природе. Поэтому американский суд обязан признать подсудимого виновным, если его вина доказана beyond reasonable doubt – т.е. «не вызывает разумных сомнений». Это очень важно. Не «никаких сомнений», а РАЗУМНЫХ.

Давайте для удобства использовать числовые значения. Стопроцентное доказательство – это, соответственно, такое, которое должно побудить нас как честных людей придать переменной «вероятность вины» значение 100% (или, если хотите, 1). Легко заметить, что так не бывает. Всегда останется крохотная вероятность того, что запись камеры видеонаблюдения подделали инопланетяне, а окровавленный нож материализовался в результате спонтанного локального снижения энтропии. Но РАЗУМНО ли испытывать подобные сомнения? Вполне очевидно, что нет. Если других идей не имеется, мы должны придать переменной «вероятность вины» значение 99,99999999999% и отправить подсудимого за решетку. Естественно, это гипотетическое число – не нижняя граница, за которой подозреваемого надо, наоборот, отпустить на все четыре стороны. Юриспруденция – не точная наука, но, судя по распространенности судебных ошибок, даже в лучших правоохранительных системах мира судам достаточно примерно 95% процентов. Это – хороший, достойный показатель, поскольку где-то за ним вероятность отпустить виновного становится недопустимо высокой. Фактически, немногие невинно осужденные платят своей свободой (и, к сожалению, иногда жизнью) за то, чтобы виновные все же несли наказание. Это несправедливо, но на данный момент неизбежно.

Однако за стенами судов стандарт может быть и ниже. В суде общественного мнения, достаточно, положим, 90%. Поскольку люди вправе не иметь дела с человеком, если он с вероятностью 90% подлец. Не открывать ему дверь, если он с вероятностью 50% вор. Не подпускать его к своим детям, если он с вероятностью 20% педофил. Да что там — вы не зайдете в ресторан, если на дверях будет висеть табличка: «Наши официанты моют руки после туалета в девяти случаях из десяти». И в русскую рулетку тоже вряд ли сыграете. Если у вас нормальные критерии, то подобная эвристика легитимна и полезна. Человечеству пока что не выжить без «возможно», «вероятно», «по всей видимости», «скорее всего», «не исключено» и так далее.

Вернемся к ихтамнету. Я бы назвал его стилем мышления, если бы им не пользовались локально люди, в остальном вполне вменяемые. Скорее, ихтамнет — это оборонная стратегия. План в запечатанном конверте, который вскрывают, когда враг на подступах. В конце концов, для защиты самого дорогого (например, любимого лидера) все средства хороши. Безусловно, эта крайне эффективная стратегия существовала всегда, но, по моему субъективному ощущению, сегодня она распространяется по миру со скоростью лесного пожара. Согласно старому советскому анекдоту, хоккей придумали канадцы, чтобы учиться играть в него у русских. Однако Америка отомстила, ибо на данный момент никто не владеет искусством ихтамнета лучше, чем сторонники Дональда Трампа.

Как явствует из второго абзаца, для ихтамнетовцев функция зависимости вероятности вины от улик представляет собой горизонтальную линию с небольшим подъемом в конце у самых вменяемых. Здравый смысл требует, чтобы по мере накопления улик наше представление о вероятности того, что президент Трамп виновен (или что Россия воюет с Украиной) менялось. Положим для простоты, что до появления информации по делу эта вероятность — 0%. Мы пока что не знаем о существовании проблемы. Самая первая улика должна хоть немного поколебать нашу уверенность. Ну хоть на 5%. Мы все еще ПОЧТИ уверены в непогрешимости «нашего любимого президента», как называет сам себя Трамп, но уже заинтересовались. Следующая улика — еще на 5%. Какие-то — на 10%. В общем, вы поняли принцип. Но куда там! Даже когда происхождение улики не вызывает сомнений (в нашем случае – расшифровка телефонного разговора с украинским президентом или только что появившиеся распечатки текстовых сообщений, которыми обменивались связанные со скандалом дипломаты), ихтамнетовцы наотрез отказываются корректировать вероятность вины Трампа.

Если под тяжестью улик бруствер окопа все же начинает трещать, ихтамнетовец нарушает принцип, описанный в третьем абзаце. Признавая, что вероятность вины уже совсем не нулевая, он требует применить самую высокую планку. Мол, пока вина президента не будет доказана с вероятностью 95%, он может продолжать управлять государством. Ой ли? Вы уверены, что вы этого хотите? Возвращаясь к нашим примерам из обычной жизни, сядете ли вы в такси, водитель которого с вероятностью 50% в стельку пьян? Вот именно. Да, с одной стороны, президент был избран народом, а народное волеизъявление надо уважать, даже если его результатом стал Трамп в Овальном кабинете. Но, с другой, риск от нахождения у руля самой сильной страны мира человека, который думает только о собственной выгоде, тоже очень велик. Подумайте сами, где вы готовы провести черту.

Сторона, которой ихтамнетовцы противостоят, обычно тоже не без греха. Мне, в целом, противны люди, подменяющие дискуссию войной, а общий знаменатель – линией фронта. В отличие от многих американских левых, я не считаю вероятность вины Байдена нулевой, а вины Трампа — стопроцентной. В отличие от многих израильских левых, уже осудивших Нетаниягу, я никогда не называл его виновным. Я искренне стараюсь быть объективным, осознавая при этом, что до конца не буду. Однако не всякая необъективность – это ихтамнет. И сегодня ихтамнетовцы, к счастью, засели в противоположном лагере.

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x