Политика

Дети на винодельне в поселении в Гуш-Эционе. Иллюстрация. Photo by Gershon Elinson/Flash90

Характер еврейский, выдержанный

Одно дело, когда такая гомогенная среда формируется естественным путем, другое – когда закон позволяет дискриминировать людей на этнической или религиозной основе. Против такой формулировки выступили юридические советники правительства и кнессета, указав, что она противоречит Декларации о независимости, провозгласившей равноправие всех граждан страны, вне зависимости от национальной или религиозной принадлежности.

Честно говоря, от нынешнего состава кнессета (как, впрочем, и от прежних) я ничего другого и не ожидал. Когда-то у меня теплилась надежда, что депутаты, наконец, перестанут заниматься штампованием разного рода «идеологических» законопроектов. Ну, типа законов о присяге на лояльность, верность, преданность и, бог знает, что еще. Твердая убежденность наших депутатов, что принятие законов такого типа существенно улучшит наше повседневное бытие, меня поражала…

Да-да, жила в глубине моей наивной души (точнее, в ее наивном закутке) надежда, что депутаты всерьез займутся снижением цен на жилье, более справедливым распределением общественного бремени, улучшением качества медицинского обслуживания и образования — ну, мало ли еще у нас есть проблем…

Увы, страсть к символам в душах наших избранников неистребима. Причина этого мне понятна. Выдвижение таких законопроектов не требует от законодателей ни особых умственных усилий, ни согласований в экономических ведомствах, ни договоренности с профсоюзами или предпринимателями… Примут их или нет, в сущности, тоже не так важно. «Наше дело прокукарекать, а там хоть не рассветай». Заголовки в газетах обеспечены, страстное обсуждение в СМИ – тоже, имя депутата – на слуху. Можно быть спокойными за следующие праймериз.

Вот и сейчас на финишную прямую (на финишную ли?) вышли страсти вокруг закона о национальном характере государства («хок леом»).

Я уже писал на сайте «Релевант» об этом «многострадальном» законе, в разных редакциях возникающем и умирающем в недрах кнессета вот уже семь лет.
И вот теперь Нетаниягу надеется 16 июля поставить точку в этой истории и добиться принятия этого законопроекта в окончательной редакции.

Вообще, необходимость и актуальность такого закона кажется мне весьма сомнительной.

Подтверждать, что наше государство – еврейское, это все равно, что принимать закон, подтверждающий впадение Волги в Каспийское море. Надо же, семьдесят лет ни у кого в мире не возникает сомнения, что Израиль — государство еврейского народа. Именно поэтому его ненавидят антисемиты всего мира, бойкотируют арабские (и не только арабские) страны, рисуют на него карикатуры с крючконосыми евреями… В общем, никто не сомневается, что Израиль — это наше государство. Кроме, похоже,  самих евреев.

Почему вдруг  назрела «жизненная необходимость» заново формулировать характер нашего государства? Неужели отцы-основатели дали промашку, провозгласив в  Декларации независимости наше государство «еврейским демократическим»? Да, эти понятия отцы-основатели не расшифровали для широкой публики (и специалистов – тоже), и оставили широкое поле для фантазий, домыслов, толкований и вердиктов БАГАЦа. Я подозреваю, что они сами не очень понимали, что пишут. Потому и идут у нас бесконечные споры, что в этой формуле является первичным,  а что вторичным: еврейское или демократическое начала. Какая из этих двух ипостасей, образно говоря,  – яйцо, а какая – курица. Спор этот вовсе не схоластический, поскольку эти две грани нашего существования порой приходят в конфликт друг с другом: то, что утверждается как  демократическое, не всегда является очень еврейским, а то, что укрепляет еврейский характер государства, не всегда достаточно демократично. И тогда за дело принимается БАГАЦ, как правило, отдающий предпочтение демократии. Может для того, чтобы подтвердить статус «единственной демократии на Ближнем Востоке».

Этим, собственно, и объясняют сторонники законопроекта его необходимость. Но прежде, чем говорить об утверждении «еврейского характера» государства, неплохо бы нам самим разобраться, что сей термин значит. Вот уже четверть века я пытаюсь добиться ясного и внятного ответа на этот, казалось бы, элементарный вопрос от самых умных наших ученых, журналистов, политиков. Но получаю на него самые разные ответы, расплывчатые, как горизонт в дни хамсина.

Самое удивительное, что даже сейчас, буквально за несколько дней до планируемого  голосования по этому основному, то есть, имеющему силу конституционного, закону, мы толком не знаем, что в нем написано. Между тем, этот закон имеет отношение к каждому гражданину. Во всем мире конституцию обсуждают публично, всем населением страны. Мы же ориентируемся в этом «судьбоносном», по утверждению его сторонников, законе примерно, как тот еврей, которому Карузо напел его сосед Рабинович. Отдельные пункты закона вбрасываются в СМИ чуть ли не в виде «утечек» из согласительной комиссии кнессета. Мы не знаем, как относятся к тем или иным пунктам различные партии. Все на уровне слухов.

В принципе, насколько я понял, прочитав уйму противоречивых текстов и комментариев, большинство пунктов закона носят чисто декларативный характер, к чему мы уже привыкли. Было только несколько пунктов, влекущих за собой, как говорится, юридические последствия, или, «изменения на местности».

Первый из них предусматривал, что в случаях, когда наш «светский» закон не дает  однозначного ответа по какой-то конкретной юридической ситуации, следует обращаться к так называемому «еврейскому праву». Читай – Галахе. Сейчас такую коллизию толкует БАГАЦ или Верховный суд. Против этого пункта выступали НДИ и «Кулану». И, вроде бы, в попытках достичь компромисса пункт был исключен из законопроекта. Но буквально пару дней назад появилось сообщение, что представители партии «Еврейский дом» намерены настаивать на возвращении параграфа, касающегося «использования элементов еврейского права». Так обтекаемо это называется.

Вторым спорным моментом – был языковый вопрос. Законопроект предполагал только один государственный язык — иврит, а арабскому предлагалось предоставить некий «особый статус», для «использования в государственных учреждениях».  Возможно, это не вызвало бы возражения, если бы арабский не имел никакого статуса. Но отнимать то, что уже есть — официальный статус арабского — это не самая умная идея. Кстати, уже сейчас все законопроекты в Кнессете пишутся только на иврите и не переводятся на арабский, хотя, если точно следовать букве закона о языке,  надо было бы. То есть, уже сейчас де-факто иврит и арабский не абсолютно равны. Но нашим законодателям стоило бы вспомнить, что главное возмущение жителей Крыма, в конечном счете приведшее к тому, к чему привело, вызвало именно решение об отмене официального статуса русского языка, хотя никто и не думал о запрете его использования. И существование арабского в качестве официального языка особых неудобств гражданам нашей страны не создает. Вытеснение арабским иврита (в отличие от страхов украинских законодателей)  нам не грозит. Ничего, кроме как уесть самолюбие арабов, этот пункт не преследовал.
В итоге – опять же, по неподтвержденным данным – и этот параграф из законопроекта исключен.

Остался третий важный момент, вокруг которого сейчас бушуют главные страсти на финише. Это параграф, дающий право «создавать общинные населенные пункты на основе национальной, этнической или религиозной идентичности». На первый взгляд, ничего такого страшного не написано. Уже сейчас в религиозных поселениях практически невозможно найти светских жителей, а в бедуинском городе Рахате не живет ни один еврей… Вполне понятно естественное стремление людей жить среди ментально или идеологически близкого окружения. И в кибуцы сейчас тоже принимают не всех. Но! И это очень важно: те же кибуцы не имеют право отказать в приеме, аргументировав это национальностью или вероисповеданием кандидата.

Так что, одно дело, когда такая гомогенная среда формируется естественным путем, другое – когда закон позволяет дискриминировать людей на этнической или религиозной основе.
Против такой формулировки выступили юридические советники правительства и кнессета, указав, что она противоречит Декларации о независимости, провозгласившей равноправие всех граждан страны, вне зависимости от национальной или религиозной принадлежности. Совершенно очевидно, что в таком виде закон не выдержит «испытания БАГАЦем».

Как подчеркнул в ходе обсуждения юридический советник кнессета Эяль Инон, «ни в одной конституции мира нет такого параграфа». Такая формулировка напоминает законы апартеида Южно-Африканского Союза. На входе в такие поселения впору вешать табличку: «Только для евреев». Принять такой пункт – означает сдать козырного туза идеологическим врагам Израиля. Конечно, можно сколько угодно цитировать  затертую фразу Бен-Гуриона: «Неважно, что говорят гои, важно, что делают евреи», но на самом деле мы живем в реальном мире, и то, что говорят «гои», очень и очень важно для самого существования нашей страны.

Против сомнительной формулировки выступил и «первый гражданин Израиля», президент страны Реувен Ривлин, направивший депутатам кнессета письмо, в котором, в частности, говорится:  «Я опасаюсь, что расширительная редакция этого параграфа, выносимая на голосование, может нанести ущерб еврейскому народу, евреям во всем мире, государству Израиль, а также дать оружие нашим врагам в их пропагандистской борьбе против государства».

Кстати, для русскоязычных «патриотов» и любителей «вставить фитиль» арабам, не мешает знать, что против такой формулировки выступает и лидер НДИ Авигдор Либерман. Ведь она позволяет законно дискриминировать смешанные семьи репатриантов. Мы уже знаем случаи, когда смешанные семьи репатриантов из бывшего СССР отказывались принимать в поселениях на основании того, что один из членов семьи не является евреем вообще или евреем по Галахе.

Сейчас члены комиссии ломают голову над тем, как «капитал приобрести и невинность соблюсти». То есть, придумать такую формулу, чтобы она была пристойной с юридической точки зрения и позволяла делать то, во имя чего всё и затевалось. Удастся ли это еврейским мудрецам из кнессета?

Ведь если и этот пункт вылетит из законопроекта, то в нем вообще останутся только общие слова, которые давно уже сказаны в Декларации о независимости.

А если партнеры по коалиции будут «упорствовать во грехе» и настаивать на пунктах, вызывающих возражение не только оппозиции, но и партнеров по коалиции, то, по мнению специалистов, закон не имеет шансы быть принятым, а, значит, мы обречены еще неоднократно возвращаться к этому спорному, и, на мой взгляд, абсолютно бессмысленному законопроекту.

 

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x