Гражданин мира

Фото: страница Игоря Кочеткова в "Вконтакте"

"Я должен быть свободным"

“Во имя чего ты занимаешься тем, чем занимаешься?” - спрашиваю я Игоря Кочеткова, одного из ведущих активистов ЛГБТ-движения в России из Санкт-Петербурга. “Я хочу быть свободным человеком. Более того: я просто обязан быть свободным человеком,” - твердо отвечает он.

Российское ЛГБТ-движение в его современном формате родилась в короткий период ельцинской либерализации 90-х годов. После прихода к власти Путина этот “либеральный спектакль” закончился, и с тех пор положение становилось все хуже. После того, как мир узнал об ужасах, происходящих в Чечне, приоткрылась завеса над теми ужасными событиями, которые происходят в стране. Несмотря на то, что либеральный период был очень короток, посеянные тогда семена ЛГБТ-гордости  в России дали всходы, и сегодня в этой стране все-таки существует смелое правозащитное движение мужчин, женщин, трансгендерных людей, квиров, ведущих политическую и юридическую борьбу, проводящих образовательную работу, оказывающих тем, кто в этом нуждается, психологическую поддержку. Основная цель  — остановить гомофобную ненависть в российском обществе.

“Каково это — быть геем в России в 2018 году? — спрашиваю я Игоря Кочеткова. Игорь —  российский правозащитник, ЛГБТ-активист, со-основателя Российской ЛГБТ-сети.

“Смотря о ком идет речь, — отвечает он с горькой иронией, но в то же время вполне серьезно, — Я говорю об этом серьезно: невозможно сказать нечто общее. Пока система все еще более или менее терпимо относится к нашей деятельности, почти не возникает конфликтов. Однако в целом на общественнно-политическом поле в России происходят процессы, которые следует осознавать”.

“Россия пребывает в перманентном процессе распада и слома. У нас нет единого, сплоченного общества, не существует даже внятной политической системы. У нас есть правительство, которое состоит из людей, воспитывавшихся и работавших в советское время. Весь их опыт был исключительной советским. Так они и правят нашим государством, имея подобное представление о власти. С их точки зрения, то, что произошло в 90-е годы –  ужасно, и теперь все якобы становится на свои места. Нынешняя идеология власти кажется им наиболее верной. На их беду, гражданское общество в России очень сильно изменилось за последние 25 лет. Советское общество было сплоченным, почти не было социальных различий, имела место ситуация, позволявшая людям разных национальностей сосуществовать друг с другом, и, разумеется, не было никакой политической альтернативы. В последние 25 лет все это изменилось коренным образом: возникло гражданское общество, мультикультурализм, произошел прогресс во многих сферах, включая формирование ЛГБТ-сообщества. Это стало возможным благодаря возникновению нового пространства, позволяющего существование различных, альтернативных по сути, общин.

“Можно указать на точные временные рамки: в 2004-м уже было несколько достаточно сформировавшихся ЛГБТ-групп, решившихся жить и действовать в России. Они успели сформировать общину, и они не  были знакомы с миром прошлого, когда ЛГБТ-люди находились вне закона. В большинстве это молодые люди, и мыслят они примерно так: “Ну да, я ЛГБТ-человек, ну и что? В чем проблема?” “Примерно в те же годы появились политики в Государственной думе, открыто заявившие, что следует вернуть уголовный закон, направленный против гомосексуалов. Они находились под выпечатлением западных гей-прайдов. Некоторые депутаты стали на полном серьезе разрабатывать закон уголовного преследования ЛГБТ-людей.

По словам Игоря, предложения депутатов были разнообразными: от штрафов против тех, кто продвигает “пропаганду”,  до тюремного заключения. В 2004-м Верховный суд Российской Федерации постановил, что гомофобные политические инициативы противоречат Конституции, и это временно приостановило анти-ЛГБТ процесс. Но он продолжался на общественно-политическом поле.

Игорь рассказывает, что в 2000-е годы, параллельно с усилением ЛГБТ-общины, в России стала обсуждаться тема однополых браков (во всяком случае в больших городах). Игорь сам женат на мужчине (брак был заключен за границей). По его словам, на определенном этапе (где-то в 2003 году) эта тема стала взрывоопасной и стала бурно обсуждаться в обществе – в основном, потому что вопрос однополых браков стал одной из наиболее обсуждаемых тем в США и Европе.

“Это интересный момент, поскольку в сетевых форумах и чатах российских ЛГБТ стали обсуждать не только темы секса и досуга. Стали обсуждать также и общественно-политические аспекты жизни ЛГБТ-людей и даже предъявлять некие требования государству, — говорит он. — Какие у нас права? Смотрите, что происходит в Европе, и почему у нас иначе. И вообще: сколько можно мириться с существующим положением? Это проникало постепенно. Многим людям просто надоело мириться с ситуацией”.

“Внутри ЛГБТ-сообщества шла дискуссия о том, следует ли организовать прайд или нужно сосредоточить усилия на особых формах политической активности. Но что важнее всего: возник политический диалог, разные люди начали мечать о тех или иных действиях в борьбе за свои права. И в этот период, в 2006 году, возникло наше движение”.

В 2008-м, когда создалось впечатление, что политическая борьба сообщества, несмотря на структурные трудности, начало набирать силу, произошел политический и экономический кризис в России, завершились восемь лет (два срока подряд) президентского правления Путина. “Властная пропагандистская машина начала поиски темы, вокруг которой можно было сплотить население, — описывает ситуацию Игорь. — Одной из идей стала “опасность” ЛГБТ, “импортируемые с Запада” ценности, противоречащие “исконно русским” ценностям. Это было до всеобщей войны с террором, отношения с Украиной были еще нормальными. Был придуман “враг”, посягающий на “исконные русские ценности”. В 2006 году Рязанская областная дума приняла закон о нравственности, запрещавший “пропаганду” среди несовершеннолетних. А с 2011 года подобное законодательство стало общенациональным вопросом и стало активно обсуждаться в обществе”.

“Да, наш президент заявил, что у него нет проблем с ЛГБТ, и некоторые геи даже работают с ним вместе. Но когда мы приходим в полицию и говорим, что имело место нападение на почве гомофобной ненависти, там просто отказываются расследовать такой инцидент. Хотя президент заявил, что в России никого не дискриминируют из-за ориентации”.

“В 2013-м году вооруженная группа ворвалась в ЛГБТ-центр в Петербурге и открыла стрельбу из травматического оружия. Один из активистов потерял глаз. Полиция даже не завела уголовное дело. До сих пор ничего не расследуется”. Власти ничего не делают против экстремистских групп.

Я говорю Игорю, что, судя по всему, молодому поколению ЛГБТ в России, особенно в Петербурге, проще проявлять свою идентичность. На улицах города можно увидеть молодых людей со значками с радужной символикой”.

“Мы работаем во имя молодого поколения, это было одним из базовых принципов создания нашего движения, — отвечает Игорь. — Мы создавались в качестве центра поддержки в интернете, оказания индивидуальной поддержки молодым людям. Сегодня мы работаем по всей стране – телефоны, он-лайн, оказание помощи юношам и девушкам, чтобы они чувствовали, что они не одни. Так это было задумано, так это работает, и действительно все больше молодых людей обращаются к нам, и мы предоставляем им профессиональную психологическую поддержку. Сегодня у нас есть 16 центров в разных городах, кроме Москвы и Петербурга.”

Чечня

«Положение на Северном Кавказе всегда было ужасным, все, разумеется, об этом знают. Ко мне (еще до того, как чеченское дело получило  широкую известность в России и за границей), обратился в социальной сети анонимный источник, рассказавший о том, что происходит в Чечне: массовые задержания, пытки, убийства ЛГБТ-людей. Речь шла не об отдельных случаях, а о массовом явлении».

«Я попытался лично поговорить с источником, мне сказали, что я сошел с ума, никто не будет говорить со мной об этом открыто. Но постепенно блогеры, журналисты начали получать информацию, и эта тема стала достоянием гласности. В марте 2017 года мы приняли решение о совместной работе с изданием «Новая газета», чтобы попытаться помочь чеченским геям. Была открыта «горячая линия» — через электронную почту. 1 апреля «Новая газета» опубликовала первую статью. И тогда действительно к этому стали относиться серьезно — в том числе и на международном уровне. Мы начали получать множество обращений. Долгое время никто не хотел верить, что подобное вообще происходит. Ко мне лично обращались чеченцы, спрашивая, зачем я этим занимаюсь, и намерен ли я их сдать Кадырову».

«До этого момента данная тема была совершенно закрыта для широкой огласки. Люди просто не понимают, что такое Чечня. Подобной властной структуры не было в Европе со времен Гитлера. Абсолютно тоталитарная власть… Свобода не может начинаться и заканчиваться внутри меня.  Свобода не может существовать лишь в гей-клубе, в социальных сетях. Для того, чтобы я действительно чувствовал себя свободным, я должен (это мой долг) действовать во имя освобождения других людей. Для того, чтобы Россия была по-настоящему свободной, по-настоящему справедливой, я делаю то, что я делаю».

«Как  тебе удается преодолевать страх?» — спрашиваю я. «Страх — человеческое чувство, естественное. Человек, который не боится, это больной человек, который однажды может превратиться  в чудовище. Все мы когда-нибудь умрем. Это непреложный факт. Вопрос заключается в том, как жить. Я не хочу проживать бессмысленную жизнь. Более того — я не готов к подобной жизни. И еще: если ты делаешь смелый выбор — во имя свободы других, люди идут за тобой. Это работает. Это трудно, но это работает».

Перевел Гай Франкович

Оригинал публикации на сайте Давар Ришон

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x