Арабский мир

Халед Машаль. Photo by Abed Rahim Khatib FLASH 90

ХАМАС в тени потрясений "арабской весны"

ХАМАС не признал Израиль и не сложил оружие. Вместе с тем, с ним произошли перемены, вызванные различными факторами. Из оппозиционного движения, признававшего только вооруженную борьбу, оно превратилось в группировку, борющуюся с экстремистскими элементами и стремящуюся к внутреннему единству и прагматическим политическим решениям. Лонгрид, который прослеживает отношения ХАМАСа и Израиля с 1987 года, приходит к неожиданным выводам...

«Исламское движение сопротивления» (ХАМАС) было основано в 1987 году на фоне начала процесса нормализации отношений между Израилем и ООП под руководством Ясира Арафата. Уже во втором параграфе своего учредительного устава ХАМАС называет себя палестинским ответвлением ассоциации «Братья-мусульмане», но вместе с тем, и уникальным палестинским движением.

Лояльность идее наднационального идеологического движения с одной стороны, и концепция национального освобождения — с другой, сопровождают ХАМАС по сей день. В отличие от ООП, которая с 80-х годов 20-го века вела диалог с умеренными израильскими официальными лицами, а позднее — и официальные переговоры с израильским правительством, считая их важнейшим средством достижения палестинских национальных целей, ХАМАС выступал за вооруженную борьбу и пытался сорвать соглашения в Осло с момента их подписания в сентябре 1993 года.

Для ХАМАС и других палестинских вооруженных группировок первым политическим достижением стал односторонний выход Израиля из сектора Газа летом 2005 года. После размежевания руководство движения смогло убедить палестинскую общественность, что в отличие от переговоров ООП, которые привели к освобождению не более 40% территорий Западного берега реки Иордан (зоны А и В), путем вооруженной борьбы удалось вынудить одного из самых воинственных премьер-министров Израиля, Ариэля Шарона, вывести войска из всего сектора Газа и эвакуировать 8600 поселенцев. Разумеется, это достижение способствовало победе ХАМАС на всеобщих выборах в январе 2006 года.

Второе значительное достижение ХАМАС было зафиксировано в октябре 2011 года, после заключения сделки Шалита. Похитив израильского солдата Гилада Шалита с границы с Газой в июне 2006 года и удерживая его в плену в Газе в течение пяти с половиной лет, ХАМАС удалось заключить сделку по обмену заключенными, являвшуюся предупреждением с их точки зрения. В рамках сделки были освобождены 1027 заключенных. В том числе сотни террористов, приговоренных к пожизненному заключению за убийство израильтян. В рамках этой сделки были освобождены несколько нынешних видных деятелей в руководстве ХАМАС. В том числе, Яхья Санвар и Хусам Бадран.

Исламская весна

Волна протестов в арабском мире, начавшаяся в Тунисе в декабре 2010 года и получившая название «арабская весна», оказала глубокое влияние на ХАМАС. Демонстрации в арабском мире позволили громко заявить о себе популярным движениям (прежде всего, ассоциации «Братья-мусульмане»), которых авторитарные режимы многих стран лишали права голоса.

Политическое руководство ХАМАС, находившееся в Дамаске с момента начала демонстраций в южной Сирии в марте 2011 года, вскоре было вынуждено выступить против режима Асада, финансировавшего палестинские боевые группировки, в том числе ХАМАС, с 1970-х годов. Жестокое подавление протестов в Сирии, возглавляемое суннитским большинством, привело к тому, что председатель политбюро ХАМАС Халед Машаль решил покинуть Сирию в январе 2012 года и переехать в Катар. Отказ от сирийского покровительства также привел к разрыву отношений с Ираном, предоставлявшим оружие и финансовую поддержку ХАМАС.

ХАМАС быстро получила компенсацию за разрыв отношений с «Осью сопротивления», когда сразу в нескольких странах «арабской весны» произошла смена власти. Свержение президента Зин аль-Абидина Бен Али в Тунисе привело в октябре 2011 года к всеобщим выборам и ошеломительной победе партии «Ан-Нахда» («Возрождение») во главе с Рашидом Ганнуши, сторонником «Братьев-мусульман».

В Египте отставка президента Хосни Мубарака в феврале 2011 года (после 16 месяцев военного режима) привела к всеобщим выборам, на которых победила фракция «Братья-мусульмане». В июне 2012 года Мухаммед Мурси был избран президентом Египта на первых свободных выборах, когда-либо проводившихся в стране.

На всеобщих выборах, состоявшихся в Марокко в ноябре 2011 года,  Партия справедливости и развития набрала наибольшее количество голосов, а глава партии Абделила Бенкиран возглавил коалицию из трех партий.

В Ливии, после эры Каддафи, второе место на выборах заняла Партия справедливости и развития, созданная в начале революции.

Лидеры ХАМАС, ассоциировавшиеся до «арабской весны» с сирийско-иранской «Осью сопротивления», теперь были почетными гостями в Каире, Тунисе и Хартуме.

ХАМАС, получивший подавляющее большинство голосов на демократических выборах, состоявшихся на территории Палестины в начале 2006 года, считал себя предвестником смены исламских режимов, случившихся позднее в арабских странах. Тем не менее, как отметил в своем выступлении в 2016 году глава политбюро ХАМАС Халед Машаль, ХАМАС также подвергался нападкам со стороны антиисламского сопротивления (которое он назвал контрреволюционным), как и другие новые исламистские режимы после их победы.

Наиболее важная смена правительства после исламской волны произошла в Египте. 30 июня 2013 года в Египте начались волнения. Демонстранты требовали, чтобы президент Мухаммед Мурси ушел в отставку после предложенных им нескольких спорных конституционных изменений. Армия предъявила Мурси 48-часовой ультиматум, прежде чем создать собственную «карту дорог» Египта. Через два дня Мурси был свергнут коалицией, в которую входили армия, светская оппозиция его режиму и коптская церковь.

В Тунисе либеральная и светская партия «Нидаа Тунис», при поддержке профсоюзов, в  конце 2014 года победила исламскую партию «Ан-Нахда». Беджи Каид Эс-Себси, занимавший должность министра иностранных дел в 80-е годы, стал первым президентом Туниса, избранным путем прямого голосования.

Таким образом «арабская весна» показала ХАМАС, что «Братья-мусульмане» в состоянии доминировать в арабских странах, в то время как исламские правительства столкнулись с реальной оппозицией в стране и за рубежом, а также с серьезными объективными проблемами, не зависящими только от других игроков. Идет ли речь о поведении исламистов у власти (например, в Египте и в Тунисе) или об армии, стремившейся сохранить власть с применением механизмов «глубинного государства», исламский эксперимент в арабских странах было недолгим.

Новые арабские режимы воспользовались отвращением общественности к радикальному исламу, ассоциирующемуся с ИГИЛ, и отождествили политический ислам, представленный «Братьями-мусульманами», с джихадистским нигилизмом. В интервью кувейтской газете «А-шахад» в октябре 2018 года президент Абдель Фаттах ас-Сиси пообещал, что до тех пор, пока он находится у власти, «Братьям-мусульманам» не будет места в Египте. «Хаос, возглавляемый «Братьями-мусульманами», уничтожил многие арабские страны, например, Йемен и Ливию», — заявил ас-Сиси. «Египетский народ не согласится на возвращение «Братьев-мусульман» к власти, потому что их идеология нереалистична и противоречит жизни».

Арабская пресса также отражала новую политическую тенденцию, приравнивающую ИГИЛ к «Братьям-мусульманам». Газеты, поддерживавшие и поощрявшие исламистскую революцию, быстро сменили курс и стали предупреждать об опасности политического ислама.

«ИГИЛ и «Братья-мусульмане» — это две грани экстремизма на Синайском полуострове». Народная поддержка «Братьям-мусульманам» в Египте значительно уменьшилась после 2012. Photo by WIssam Nassar Flash90

«ИГИЛ и «Братья-мусульмане» — это две грани экстремизма на Синайском полуострове», — написал в июне 2018 года египетский журналист Манир Адиб в своей статье в панарабской газете «Аль-Хаят», издаваемой в Лондоне. Адиб утверждал, что «Братья-мусульмане» подготовили почву для общественной поддержки их организации на севере Синайского полуострова и помогли нанять боевиков ИГИЛ. «Братья-мусульмане» считают, что ИГИЛ поможет им добиться своих целей, распространяя анархию в стране. Они знают, что смогут вернуться к власти только посредством анархии», — писал журналист.

Новый устав

Исламский провал вынудил ХАМАС к переоценке ценностей. Самокритика движения была выражена как в публичных выступлениях лидеров ХАМАС, так и в политических действиях. Пытаясь сохранить нормальные отношения с арабскими государствами в постисламскую эпоху, в новом уставе организации, выпущенном в мае 2017 года, ХАМАС декларировал разрыв исторических связей движения с «Братьями-мусульманами». В отличие от учредительной хартии 1988 года, в которой о связи ХАМАС с «Братьями-мусульманами» упоминалось не менее семи раз, в новом документе вообще не упоминается о «Братьях-мусульманах».

«Мы извлекли урок из происходящего», — признался Халед Машаль в своей речи в 2016 году. «На нас негативно сказались не только объективные факторы. В этом есть и доля нашей вины, и мы должны извлечь урок из случавшегося». Машаль отметил, что политический ислам был большим сторонником демократии, чем ее «светские» противники. Он добавил: «Но реальный вопрос в том, будут ли сторонники политического ислама продолжать полагаться на избирательные участки для политических решений даже в трудных ситуациях, наблюдая политику маргинализации и отсутствие признания их легитимности, и будут ли они продолжать стремиться к партнерству и согласию, даже когда исламисты будут занимать большинство позиций? Это будет сложно».

Публикация устава ХАМАС сопровождалась кампанией в средствах массовой информации, чтобы изобразить ХАМАС национально-освободительным движением и дистанцироваться от антисемитского и исламистского нарратива, характерного для его первой хартии.

«Посмотрите на документ, на основе которого нас избрали в 2006 году, если вы действительно хотите понять политическое видение ХАМАС, а не на устав, написанный десятилетиями назад и давно забытый», — написал Ахмед Юсеф, один из лидеров ХАМАС, в своей статье в британской газете «Гардиан».

По его словам, готовность ХАМАС отказаться от своего абсолютного правления в 2014 году и присоединиться к правительству палестинского единства свидетельствует о прагматизме движения. «О ХАМАС нужно судить по действиям, направленным на благо своего народа, а не полагаться на слова в документе, написанном в совершенно иных условиях». В другой статье Юсуф утверждал, что ХАМАС должен обратиться к евреям мира и попытаться убедить их в справедливости своего пути.

Этот прагматизм также отражался в словах Хасана Юсефа, одного из лидеров ХАМАС на Западном берегу реки Иордан. В интервью автору этих строк в июле 2015 года, за день до убийства еврейскими экстремистами семьи Давабше в деревне Дума, Йосеф сказал, что если Израиль отступит к границам 1967 года и признает Иерусалим столицей палестинского государства, ХАМАС и другие палестинские организации сопротивления сложат оружие. «Исламский джихад — это не цель, а средство для достижения цели», — сказал мне Йосеф. «Если оккупанты изменят отношение к нашему народу и признают наши права, ни один палестинец не захочет увидеть еще хоть каплю крови».

Одновременно с публикацией нового устава ХАМАС начал вести тотальную войну с исламскими джихадистами в секторе Газа. ХАМАС сделал это как из-за желания дистанцироваться от радикального ислама, с которым египетская армия сражалась на севере Синайского полуострова, так и из-за стремления сохранить контроль в секторе Газа.

В июле 1915 года шейх Ацам Цалах, лидер салафитов в Газе, призвал ХАМАС прекратить волну арестов участников его движения и вернуть конфискованное оружие. В 2017 году салафистская группировка в Газе признала, что устроила ракетный обстрел Израиля в качестве мести ХАМАС за арест их активистов. Покушение на главу службы внутренней безопасности в секторе Газа, генерала-майора Тауфика Абу-Наима, в октябре 2017 года, тоже приписывалось движению джихадистов. Организация ИГИЛ на севере Синайского полуострова угрожала нанести удар по руководству ХАМАС и даже транслировала казнь активиста ХАМАС Мусы Абу Замата.

Региональная изоляция ХАМАС наряду с серьезным экономическим ущербом, понесенным организации после израильской блокады и разрушения египетской армией туннелей для контрабанды, также способствовала развитию прагматического подхода, укоренившегося в организации. В интервью палестинской газете «Аль-Кудс» в мае 2017 года заместитель руководителя политбюро ХАМАС Муса Абу Марзук объяснил, что новый документ отражает внутреннее единство на фоне снижения важности палестинской проблемы во время «арабской весны»:

«Мы живем в сложной и необычной региональной ситуации. Международное сообщество подвергает нападкам проблемы палестинцев. Наше окружение отказалось от главной проблемы нашего народа, которая требует от нас сопротивления попыткам устранить «проблему». Палестинский народ, а за ним и арабская и исламская нация, могут вновь поставить на повестку дня палестинскую проблему и заставить оккупантов удовлетворить их справедливые требования. Устав движения вышел, чтобы подчеркнуть национальную ответственность ХАМАС, являющегося исламо-вдохновляющим национально-освободительным движением и представляющего политическое видение, которое укрепит национальное сотрудничество.  У национальной идеи нет будущего, если Палестина будет разобщена».

В интервью BBC после публикации устава движения глава политбюро Халед Машаль заявил, что в 20-м параграфе нового документа указано, что ХАМАС готов признать палестинское государство в границах от 4 июня 1967 года со столицей в Иерусалиме, и  назвал это совместной программой с партнерами ХАМАС на палестинской арене.

Он сказал, что компромисс ХАМАС поможет укрепить ряды на палестинской арене. Новый устав отражает развитие политического мышления ХАМАС за последние 30 лет, особенно в течение последнего десятилетия, и цель палестинского соглашения заключается в том, чтобы объединиться и обратиться к странам региона и международному сообществу.

Машаль продолжал утверждать, что ХАМАС  — умеренное движение. «ХАМАС олицетворяет собой усредненный путь и имеет политическую платформу, и мы обращаемся к миру на открытом политическом языке».

По его словам, первая хартия ХАМАС была изложена старым вольным языком, а новый документ отличает  совершенно новый лексикон. Он подчеркнул, что хотя идеология ХАМАС и основана на идеологии «Братьев-мусульман», ХАМАС является независимым национально-освободительным движением.

На самом деле этот подход не нов среди лидеров движения. В интервью журналу «Братья-мусульмане» в Иордании в 2010 году Халед Машаль сказал своей аудитории, что вооруженная борьба является средством, а не целью, и воздержался от заявления, что долгожданное освобождение территорий означает все мандатные территории, от Иордана до Средиземного моря.

Палестинцы получают долгожданную зарплату в ноябре, после разрешения Израиля на ввоз наличных денег в Газу. Photo by Abed Rahim Khatib/ Flash90

В интервью автору этих строк член политбюро ХАМАС Хусам Бадран признал, что отчаянная экономическая ситуация в секторе Газа, с 50-процентной безработицей, также способствовала политической гибкости ХАМАС. Бадран, бывший глава военного крыла ХАМАС в северной Самарии, а теперь ответственный за связь между его движением и другими палестинскими группировками, сравнил позицию своей партии с позицией израильского правого лагеря. Обе стороны требуют всей страны в принципе, но готовы признать реальность и пойти на компромисс.

Не купить ли акции?

«Арабская весна» повергла палестинскую арену в политический водоворот, из которого она все еще не выбралась.  Возникновение политического ислама дало на короткий период надежду ХАМАС на новые стратегические партнерские отношения. Однако недолговечная «исламская весна» также намекнула, что будет дальше.

Режим президента Мурси в Египте продолжил защищать мирный договор с Израилем и сражаться с джихадистским исламом на севере Синайского полуострова, а религиозные режимы в Марокко и Тунисе продолжили положительно относиться к еврейским общинам в стране и поддерживать нормальные отношения с западными странами.

Смена этих режимов оставила ХАМАС практически в одиночестве среди арабского мира, а Катар стал единственным его союзником. Уничтожение туннелей Египтом и экономическо-политическая блокада, введенная Израилем в секторе Газа, также способствовали гибкости боевой тактики ХАМАС и отчаянным попыткам найти прагматические решения наряду с отказом от заявленных принципов.

Обновленная позиция ХАМАС призвана смягчить отношение к нему международного сообщества в свете трех требований международного квартета к мирному процессу (Соединенные Штаты, Россия, Европейский Союз и Организация Объединенных Наций) после победы ХАМАС на выборах 2006 года: признание Израиля, признание международных соглашений и отказ от вооруженной борьбы.

В настоящее время международное сообщество продолжает бойкотировать ХАМАС, пока он не признает Израиль и подписанные с ним соглашения. Акции ХАМАС котируются очень низко, как было с акциями ООП после войны в Персидском заливе. В начале 90-х годов Израиль смог воспользоваться слабостью ООП и привести ее за стол переговоров в Осло. И сейчас Израиль должен серьезно подумать, не пришло ли время покупать акции ХАМАС по низкой цене.

Оригинал на сайте «Форум регионального планирования»

Страница Эльханана Миллера на сайте Форума

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x