Конфликт

pixabay.com

Расти под обстрелами

"Дети в любом случае узнают новости из сообщений средств массовой информации и из социальных сетей. Опасность состоит в том, что дети могут "дофантазировать" отсутствующие подробности и вообразить себе ситуацию, которая кажется гораздо хуже, чем на самом деле". О детях и молодых людях, перенесших посттравму.

Последний виток вооруженного противостояния между Израилем и Газой, видимо, окончен — стороны договорились о перемирии (вопрос, надолго ли). В СМИ подвели печальные итога: с израильской стороны четверо погибших, сотни раненых. Из них около ста получили шок. Считается, будто шок — это «легко отделался», и пострадавших почти сразу выписывают домой, а многие даже не попадают в больницы. Но на деле речь может идти о ПТСР, синдроме, который способен фактически разрушить жизнь человека, особенно если речь идет о ребенке.

Вот рассказ об одном из таких случаев, который напечатала газета Гаарец: «Все давно забыли о ракете «кассам», выпущенной из сектора Газы в апреле 2008 года, и взорвавшейся на территории кибуца Суфа. Но раскаты того взрыва до сих пор сотрясают стены дома семьи Кальдерон. Старшему сыну в семье, Рону, было всего 4 года, когда «кассам» упал во двор его детского сада. Мальчик не успел тогда добежать до бомбоубежища и стал свидетелем взрыва. После случившегося врачи диагностировали у Рона посттравматический синдром. Он страдает от периодических приступов панических атак, часто не может заснуть и проходит постоянное лечение.  «Ребёнок не пострадал непосредственно от взрыва ракеты, но он перенёс тяжёлую душевную травму, — рассказывает Шарон Кальдерон, мать Рона. – С тех пор прошло уже 11 лет, но последствия случившегося остаются и ощущаются всеми нами практически каждый день».

Рон не может заснуть ночью без психиатрических таблеток, от которых он зависим и на протяжении дня. В школе он посещает специальный класс с небольшим числом учащихся, и его постоянно сопровождает работница по уходу. Читать он научился только в 5 классе. «В школе ему постоянно слышатся звуки летящих вертолётов и танков за забором безопасности», — говорит Шарон.

В настоящее время семья Кальдерон проживает в Кфар-Сабе, у бабушки Рона. «Мы пытаемся справляться, как и все другие», — объясняет Шарон. Друзья и знакомые не раз спрашивали о том, почему семья решила не уезжать из кибуца. Шарон обычно отвечает, что, во-первых, там их дом, в котором семья прожила 25 лет. В этом доме семья растит детей, и этот дом принадлежит также и Рону – он к нему привык. Даже когда семья отправляется на месяц в Таиланд, там у Рона случаются точно такие же приступы тревоги. Выход из кибуца не такое простое дело. Возможности трудоустройства Шарон ограничены, так как, ей подходит только такая работа, которая позволяла бы при необходимости в любой момент быстро добраться до дома. «Без дома, без профессии и без капитала очень трудно начать новую жизнь вне кибуца, — объясняет Шарон. – Мы посвятили жизнь ребёнку, потому, что превратились в родителей мальчика с посттравматическим синдромом».

Большинство людей не представляют себе, что за часто повторяемым в СМИ словосочетанием «перенесли шок в результате падения ракеты» скрываются психологические последствия, ощущаемые пострадавшими на протяжении долгих лет. Травма, которую пережили пострадавшие, не видна, и это само по себе является проблемой. «Рон внешне выглядит, как совершенно обычный ребёнок, у него нет хвоста и рогов, — говорит Шарон. —  Когда я рассказываю о его состоянии другим людям, мне часто отвечают, что выглядит он вполне нормально. Так и есть. Бывают дни, когда он весел и активен, как другие дети. Но бывают и другие дни, когда его никто не видит. Иногда он просыпается утром и говорит мне: мама, я не могу встать с постели. И он действительно не может. Он страдает психологически, хотя внешне кажется совершенно здоровым. Те, кто не пережили всего этого, не смогут понять, о чём я говорю».

Государственные органы, призванные оказывать профессиональную помощь, тоже не всегда понимают в полной мере последствия психологической травмы. «На первых порах ни Институт национального страхования, ни система социального обеспечения, ни система образования не знали, что предпринять, — говорит Шарон. – Так, например, приступы раздражительности Рона в школе сочли проявлением агрессии, вместо того, чтобы посмотреть на корень проблемы». По её словам, сейчас гораздо больше понимания, но есть ещё, что улучшать. «Мы ухаживаем за Роном и одновременно сами учимся и объясняем, что и как делать  тем, кто ему помогают». Несмотря на трудности, Шарон считает себя оптимисткой. «Если бы не оптимизм, нас бы здесь сейчас не было. Мы изо всех сил стараемся верить, что будет лучше».

Семей, чья жизнь превратилась в ад потому, что один или более из детей страдает от ПТСР, на Юге многие тысячи. Каждая вторая семья в Сдерот и в киббуцах вокруг Газы обращается за помощью в центр Хосен. Проблемы усугубляются, если от панических атак страдают и учителя, и воспитатели — ведь и они просто люди…  Процитируем снова статью в Гаарец: «В министерстве образования занимаются преимущественно подготовкой педагогов, работающих с детьми в сложной военной ситуации. «Взрослые на инстинктивном уровне хотят защитить детей, скрыть от них опасности, но на практике это невозможно сделать», — говорит д-р Йохи Симан-Тов, курирующая в министерстве службу психологической помощи в критических ситуациях. – Дети в любом случае узнают новости из сообщений средств массовой информации и из социальных сетей в Интернете. Опасность состоит в том, что дети могут «дофантазировать» отсутствующие подробности и вообразить себе ситуацию, которая кажется гораздо хуже, чем на самом деле». Для того, чтобы этого не произошло, и не возникали лишние страхи, преподаватели проходят специальный инструктаж, в ходе которого они учатся общаться и поддерживать связь с детьми в те периоды, когда из-за ракетных обстрелов не проводятся занятия. «Очень важно сохранять привычный уклад в ситуации хаоса. Когда установлена связь со взрослым, который хорошо знает ребёнка, тогда ребёнок понимает, что не всё вокруг него рушится, и жизнь продолжается». Непосредственная связь между преподавателями и детьми позволяет также определить, если кто-то из детей перенёс особенно тяжёлый психологический шок. Таких детей можно на ранних стадиях направить на консультацию в психологическую службу…

Когда травматическая ситуация повторяется ещё и ещё раз, процесс психологического восстановления становится гораздо сложнее. На каждом новом витке вооружённого противостояния на юге страны служба психологической помощи при министерстве образования напоминает преподавательскому составу школ и детских садов о том, как определить признаки посттравматического синдрома у детей. «Естественно, что ребёнок, переживший трудную ситуацию, будет в первые дни в подавленном состоянии, он будет чувствовать страх и тревогу и не сможет сосредоточиться на учёбе и нормально засыпать, — говорит д-р Симан-Тов. – Если по прошествии нескольких дней эти симптомы исчезают, пусть даже и постепенно, значит, идёт процесс восстановления. Но если тревожные признаки остаются и усиливаются через две недели, родителям необходимо срочно обратиться к психологу, специализирующемуся на лечении посттравматического синдрома у детей». По словам Яаломы Зхут, организовавшей центр скорой психологической помощи в Офаким, лучше всего, если пострадавшему будет оказана первая психологическая помощь на месте, немедленно. В Офаким для этого существуют десятки волонтеров, которых мобилизуют во время каждого нового витка противостояние, сопровождающегося обстрелом Израиля из Газы. Они прибывают на место происшествия сразу же, ищут людей, которые выглядят как перенесшие шок (обычные симптомы это бледность, учащенное дыхание, блуждающий взгляд) и помогают им выйти из шока как можно быстрее.

Тема ПТСР всплывает постоянно в СМИ и соцсетях потому, что каждый знает пострадавшего. У каждого есть друг, сосед, знакомый, который пережил сильную депрессию после травмы, или не может находиться в закрытых местах…

Так пишет об этом Яэль Ихиэли, блоггер и общественная активистка:

Конечно, нам не удастся вспомнить их всех,

Тех, кто теперь боится воздушных шаров, ведь они могут лопнуть,
Тех, кого мучают кошмары,
Тех, кто терял зрение,
Тех, кто ходят к психологу два раза в неделю всю жизнь,

Просто чтобы быть способными жить дальше,

Тех, у кого все время, все время звенит в ушах,
Тех, кто не может войти в торговый центр или любое другое закрытое место,
Тех, кто отключается посередине разговора, без видимой причины,
Тех, кто ни за что не поедет снова по этому шоссе,
Тех, для кого автобус не опция, никогда и ни за что,
Тех, кого каждая собранная сумка возвращает туда, в тот день,
Тех, кто не может вставать по утрам, любить, радоваться.
Тех, кто давно потерял надежду.
И еще многих.

 

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x